Зачем Сталин создал Израиль? - Леонид Млечин

Начальник генерального штаба маршал Н. В. Огарков раздраженно сказал Брутенцу, что «американцы и евреи зарываются», а ведь «наш кулак» в регионе будет «посильнее».

Генерал-лейтенант В. И. Макаров, летчик по военной специальности, служил тогда в генеральном штабе. Он вспоминал, что воздушные бои на Ближнем Востоке заканчивались поражением сирийских летчиков.

Прочитав очередную телеграмму-донесение, начальник главного оперативного управления генштаба генерал В. И. Варенников требовал разобраться в причинах неудачного воздушного боя, сделать выводы и представить предложения. Иначе говоря, генеральный штаб Советской армии воспринимал боевые действия на Ближнем Востоке как свою войну, фактически участвовал в ней на стороне арабских армий.

Но сирийцы в одиночку не могли противостоять Израилю, сколько-нибудь успешное противостояние требовало прямого советского военного участия.

В июне восемьдесят второго Карен Брутенц, находясь в кабинете Андропова, только что избранного секретарем ЦК КПСС, стал свидетелем напряженных телефонных разговоров Юрия Владимировича с министром обороны маршалом Устиновым, а затем с Громыко.

Маршал Устинов настойчиво предлагал «двинуть в Сирию еще два ракетных полка с войсковым прикрытием». Иначе говоря, военные были готовы открыто выступить на стороне Сирии против Израиля. Андропов осторожно говорил: «Надо подумать».

До новой войны, к счастью, дело не дошло.

Когда становилось жарко, сирийцы сообщали в Москву, что готовы предоставить Советскому Союзу военно-морские и военно-воздушные базы на своей территории, а взамен просили разместить советские ракетно-зенитные комплексы с советскими же солдатами. Сирийцы понимали, что израильтяне не станут бомбить районы, где размещены советские военнослужащие. Как только напряжение спадало, сирийцы почему-то забывали о своем обещании насчет баз…

БУМЕРАНГ ВОЗВРАЩАЕТСЯ

Настало время иными глазами взглянуть на взаимотношения советского руководства с палестинскими и другими арабскими террористическими организациями.

Сейчас мало кто помнит, что выражение «международный терроризм», которое не сходит с языка президента Путина, российских генералов и руководителей спецслужб, ввела в обиход американская журналистка Клер Стерлинг. Она выпустила в восемьдесят первом году книгу под названием «Сеть террора. Секретная война, развязанная международным терроризмом». Речь шла о сотрудничестве различных террористических организаций. Книга Стерлинг вызвала возмущение в Москве, потому что в ней рассказывалось о той помощи, которую КГБ оказывал террористам.

И она еще не все знала! Сейчас нам известно об этой странице истории много больше. Конечно, Советский Союз не был посаженным отцом ближневосточного терроризма. Но советские спецслужбы (вкупе с коллегами из других социалистических стран) много лет помогали террористам оружием и деньгами, обучали и укрывали на своей территории, потому что они сражались против «империалистов и их прислужников сионистов».

Эта помощь распространялась даже на тех, кого официально клеймили как «раскольников» и «предателей палестинского дела». Только теперь становятся понятны подлинные мотивы этой неразборчивости.

Социалистический мир был идеальной базой для террористических акций. Здесь, за «железным занавесом», они были вне досягаемости полиции, а местные власти проявляли полнейшую готовность к сотрудничеству. Венгрия, Болгария, Чехословакия, Восточная Германия — палестинские террористы везде пользовались режимом наибольшего благоприятствования.

Руководители секретных служб социалистических стран обучали палестинцев, прежде всего людей Арафата, снабжали их оружием и взрывчаткой, разрешали использовать территорию своих стран для атак на международный империализм и сионизм.

Но отношения Москвы с палестинцами никогда не были безоблачными.

Среди высокопоставленных палестинцев, которые в какой-то степени осведомлены в деталях советско-палестинских контактов, существуют разные точки зрения. Одни безоговорочно благодарят Москву за все, что она сделала для ООП. Другие отзываются весьма скептически.

«Московские лидеры всегда громогласно заявляли, что поддерживают нашу борьбу, — жаловался один из членов руководства ООП журналистам, — но во время закрытых встреч они вели себя совсем иначе и весьма расчетливы, когда дело доходило до того, чтобы нам что-то дать».

В Советском Союзе со времен Никиты Хрущева привыкли ориентироваться на Египет. Потом на Сирию. В Москве предпочитали иметь дело с влиятельными странами, от которых зависит ситуация на Ближнем Востоке. К созданию Организации освобождения Палестины в Москве отнеслись подозрительно.

Ее цель, провозглашенная в национальной хартии, — уничтожение Израиля, была близка определенным людям в советском руководстве, но никак не соответствовала государственным интересам. Перманентный арабо-израильский конфликт позволил Москве основательно расположиться на Ближнем Востоке, получить там базы для средиземноморской эскадры, рассчитывать на поддержку арабских государств при голосовании в ООН. Уничтожение Израиля сделало бы советское присутствие на Ближнем Востоке ненужным.

Кроме того, Ясир Арафат не казался серьезным партнером. Он бесконечно лавировал и маневрировал, борясь за выживание. Что он мог дать Москве?

Первой из социалистических стран наладил отношения с палестинцами Китай, который не признавал Израиля. Мао Цзэдуну тоже нужны были какие-то международные контакты и партнеры, желательно, младшие. Ясир Арафат побывал в Пекине в шестьдесят четвертом году. На следующий год там открылось представительство ООП. И оружие палестинцам первоначально предоставлял только Китай, причем не заикался о деньгах и давал больше, чем просили. Проблема состояла в том, что расстояние между китайскими портами и палестинскими базами в Ливане было слишком большим.

В Москву Арафат впервые приехал в шестьдесят восьмом году, тайно, под чужой фамилией, в свите египетского президента Насера. После личного знакомства и секретных переговоров отношение в Москве к Арафату стало улучшаться. В частности, потому, что советские лидеры побаивались, как бы Арафат полностью не попал под влияние Китая. Но бюро Организации освобождения Палестины открылось в Москве только в семьдесят шестом году.

Основная помощь из Москвы пошла после того, как президент Египта Анвар Садат разочаровался в дружбе с Советским Союзом и в Кремле стали искать новых друзей на арабском востоке.

Когда в восемьдесят втором году в результате военной операции «Мир в Галилее» израильские войска выбили палестинские вооруженные формирования из Ливана, в Иерусалиме обнародовали список трофеев: восемьдесят танков, шестьдесят пять ракетных пусковых установок типа «Катюши», двести гранатометов, сто пятьдесят противотанковых управляемых снарядов, семьдесят тяжелых артиллерийских орудий, двадцать восемь единиц стрелкового оружия, четыре с половиной тысячи тонн боеприпасов…

Это была малая часть того, что Советский Союз поставил Организации освобождения Палестины. ООП располагала немалыми средствами для того, чтобы платить за оружие. Нефтяной бум создал избыток денег в арабском мире, из которых можно было что-то давать и палестинцам. Давала даже Ливия, хотя Муамар Каддафи почему-то не находил денег, чтобы расплатиться за то советское оружие, которое получал сам. Да и среди палестинцев много богатых людей, они жертвовали деньги на общую борьбу.

После разгрома палестинцев в Ливане Москва продолжала помогать Арафату, но его стратегическое значение упало.

Кроме того против Арафата выступил президент Сирии Хафез Асад, который, почувствовав его слабость, попытался подмять под себя палестинское движение. Он отколол от ООП несколько групп. Москва разрывалась между обязательствами по отношению к Арафату и лояльностью к своему важнейшему союзнику — Сирии.

На истинный характер взаимоотношений Москвы и палестинцев проливают свет документы, которые попали в руки израильтян в восемьдесят втором году и были опубликованы. Среди них запись беседы министра иностранных дел Андрея Громыко с Ясиром Арафатом от тринадцатого ноября семьдесят девятого года.

Громыко говорил, обращаясь к Арафату:

— Мы поддерживаем палестинскую, арабскую позицию. Мы, вне всякого сомнения, поддержим любое ваше предложение в ООН. Вам обеспечена поддержка наших социалистических друзей. Но последний вопрос — и это действительно только вопрос. Когда мы беседуем с американцами о палестинской проблеме, они спрашивают нас: разве можно иметь дело с ООП и соглашаться на создание независимого палестинского государства, если ООП не признает Израиль?.. Рассматриваете ли вы возможность определенных тактических уступок в обмен на признание со стороны враждебного лагеря? Рассматриваете ли возможность признания права Израиля на существование?