Зачем Сталин создал Израиль? - Леонид Млечин

Тот факт, что Советский Союз не вмешался в войну на стороне арабов, вверг арабскую общественность в состояние шока и раздражения. Арабы обвинили советских руководителей в том, что это они проиграли Израилю. Рушился авторитет Москвы в арабском мире, чем не преминули воспользоваться китайцы. Они обвинили Советский Союз в предательстве арабского дела. Председатель исполкома Организации освобождения Палестины Ахмед Шукейри отправился в Пекин получать советы Мао Цзэдуна. Китайцы призывали начать партизанскую войну против Израиля, как это делали вьетнамцы.

Советские руководители делали все, чтобы вернуть свои позиции в глазах арабов. Для этого нужно было сохранить на своем месте Насера, потрясенного поражением и павшего духом, дать ему новое оружие взамен потерянного в боях, и восстановить египетскую армию.

Сразу после шестидневной войны в Каир отправилась большая делегация во главе с начальником генштаба маршалом Захаровым. В делегацию включили командующего Прикарпатским военным округом генерал-полковника Петра Николаевича Лащенко. Его оставили в Египте главным военным советником.

Петр Лащенко попросил прислать ему в помощь своего сослуживца — первого заместителя начальника штаба Прикарпатского округа генерал-майора Евгения Ивановича Малашенко. Он стал начальником штаба аппарата главного военного советника — так много отправили в Египет офицеров. Евгений Иванович подробно рассказал об этом в своей книге «Вспоминая службу в армии».

Генерал Лащенко откровенно сказал своим помощникам, что египетские вооруженные силы под ударами израильтян развалились и фактически не существуют; армию придется создавать заново.

Двадцать седьмого ноября Насер принял генерал-полковника Лащенко, который доложил президенту, что первая группа военных советников — примерно триста человек — уже прибыли и заняты созданием системы обороны в зоне Суэцкого канала и боевой подготовкой египетских войск.

Советники быстро обнаружили, что египетские офицеры не слишком охотно выполняют их рекомендации и вообще больше склонны отдыхать, чем работать. Но сделать замечание египетскому офицеру невозможно — он всегда найдет массу оправданий. А некоторые еще и обижались, отчитывали советников:

— Вы не имеете права говорить нам о недостатках, это унижает наше национальное достоинство. Так с нами обращались англичане.

Каждое утро генерал Евгений Малашенко, приехав в оперативное управление египетского генштаба, задавал один и тот же вопрос: «Как дела на фронте?»

Египетские офицеры лениво отвечали, что донесения из частей еще не получены, и продолжали смотреть телевизор, повторяя, что так они быстрее узнают и об обстановке на фронте, и о действиях израильских войск.

Через год самолетный парк египетских военно-воздушных сил был восстановлен. Массированные поставки оружия помогли Насеру преодолеть психологический кризис. Двадцать четвертого июля шестьдесят восьмого года, выступая на конгрессе Арабского социалистического союза, он посулил Израилю новую войну:

— Для нас освобождение наших территорией является долгом, делом принципа, наконец, вопросом жизни или смерти. Мы освободим нашу территорию сантиметр за сантиметром, даже ценою огромных жертв. Справедливая война является законной. В настоящее время мы должны сконцентрировать свои усилия на восстановлении нашего военного потенциала. Терпение и твердость! Мы должны превзойти противника. И мы победим!

Три тысячи советских офицеров обучали египтян. Всего на территории Египта находилось больше тридцати тысяч советских военнослужащих. Египтяне присматривали за советниками. Одного генерала попросили отозвать, сказав, что через него в Израиль уходят сведения о египетской армии.

— Почему вы так считаете? — удивились в аппарате главного военного советника.

— Он — еврей, — уверенно сказали египтяне.

Вместо того, чтобы вступиться за честь советского офицера и оборвать подобный разговор, руководители аппарата сами заинтересовались анкетой генерала. В искусстве выяснять, кто еврей, египтяне достигли совершенства. Кадровики установили, что мать генерала была еврейкой. Чтобы доставить египтянам удовольствие, генерала откомандировали на родину.

Египтяне просили прислать им летчиков-добровольцев. На это в Москве не пошли. В конце шестьдесят девятого, правда, перебросили в Египет некоторые части, потому что казалось, что вот-вот начнется новая война.

В воздушных боях над Суэцким каналом, которые назвали войной на истощение, Египет нес серьезные потери. Израильские летчики атаковали арабов на предельно низкой высоте (пятьдесят—семьдесят метров). А имевшиеся у Египта средства противовоздушной обороны (то есть зенитная артиллерия и зенитные ракетные комплексы С-75 «Двина») были рассчитаны на поражение высоколетящих целей (см. «Красная звезда», 2002 г., 17 августа).

Спасая египтян, из Москвы отправили целую группировку ПВО — особую зенитно-ракетную дивизию, разведывательную истребительную эскадрилью и истребительный авиаполк. Кроме того, перебросили части морской авиации. Советским летчикам и зенитчикам приказали защищать небо Египта.

В марте семидесятого советские ракетчики встали на боевое дежурство. За пять месяцев они сбили двенадцать израильских самолетов. Но и сами несли потери в необъявленной войне. Новые ракетные комплексы позволяли вести беглый огонь, что стоило больших денег, но ограничило возможности израильской авиации.

Поскольку Египет готовился к реваншу, ему требовалась разведывательная информация об израильских вооруженных силах, особенно на Синайском полуострове. В Москве приняли решение проводить разведывательные полеты над территорией Израиля. Для этого сформировали отдельный авиационный отряд, который должен был летать на новых самолетах «МиГ-25». Самолет отличался способностью мгновенно набирать скорость и высоту.

Летчиков вместе с главкомом военно-воздушных сил маршалом авиации Павлом Степановичем Кутаховым вызвали к министру Гречко. Андрей Антонович приказал:

— Ближе чем на сорок километров к Тель-Авиву не подлетать! Обеспечить полную безопасность полетов. Представляете себе, что будет, если наш самолет собьет противник и летчик попадет в плен? Какой будет реакция в мире!

Маршал Гречко откровенно назвал Израиль противником, хотя два государства не находились в состоянии войны и в Москве всячески отрицали участие советских военных в боевых действиях на стороне Египта. В реальности советские военные рассматривали еврейское государство как врага.

Летчиков привезли в Египет в штатском, там одели в египетскую военную форму без знаков отличия. На самолеты нанесли опознавательные знаки военно-воздушных сил Египта.

Работать с египтянами было не просто. Дважды Герой Советского Союза Александр Николаевич Ефимов, маршал авиации, сменивший Кутахова на посту главнокомандующего ВВС, вспоминал, как летел на «Ил-14» вместе с начальником штаба египетской авиации Хосни Мубараком, будущим президентом страны. Египетские зенитчики обстреляли собственный самолет и попали по крылу. Причем зенитчиками руководили наши советники…

Труднее всего было изменить психологию египетских военных. Анализируя причины разгрома, специалисты отмечали недостаток хорошо подготовленных офицеров-генштабистов с широким кругозором и недостаточную подготовленность солдат.

Египетские солдаты оказались неспособными применить имевшееся в их распоряжении современное оружие. Во время войны они сидели в танках, рассчитывая на поддержку авиации, которая так и не появилась, потому что была уничтожена, и сами стали легкой добычей наступавших израильских войск.

Армия Насера располагала большим количеством зенитной артиллерии и крупнокалиберных зенитных пулеметов. Но боевые расчеты даже не открывали огня. При налетах израильской авиации они разбегались.

Офицеры психологически не были готовы к современному бою. Они отправляли начальству совершенно фантастические донесения о своих успехах, а сами бежали, бросая своих подчиненных на произвол судьбы. Выявилось глубокое недоверие офицеров друг к другу, отсутствие боевого товарищества. В результате на поле боя арабский солдат ощущал себя не частью воинского коллектива, а всеми брошенным одиночкой. Каждый думал только о том, как спастись, и воинская часть теряла боеспособность.

Когда израильтяне допрашивали попавших в плен офицеров и просили взводных командиров назвать своих подчиненных, те гордо отвечали, что им достаточно знать имена командиров отделений, а запоминать, как зовут простых солдат, они считали ниже своего достоинства. Израильтяне были поражены, увидев, какое отчуждение существует между египетскими командирами. Каждый обвинял другого, что тот не выполнил своего долга, как будто сам не бежал с поля боя…