Загадка неоконченной рукописи - Барбара Делински

Улыбка Дженни стала застенчивой.

– Преподобный Патти ошибается. Я надела рубашку, только когда он пришел. – Она продолжала держаться за стул только до тех пор, пока не увидела, что Дэн понял ее намек, и тут же направилась к двери. – Мне пора. Я просто хотела попрощаться. Извини, что мой отъезд добавит тебе хлопот.

– Мне?

– С Дарденом.

– Ничего, я справлюсь.

Она кивнула, в последний раз широко улыбнулась ему и ушла.

Когда она дошла до школы, было уже одиннадцать часов пятьдесят минут, и солнце пригревало все сильнее. Она сняла теплую кофту и обвязала ее вокруг талии, а потом присела на каменную ограду школьной площадки и минут десять просто улыбалась самым ранним своим детским воспоминаниям. Неважно, что они были лишь отчасти реальными, а отчасти придуманными. Человеку нужны счастливые воспоминания, точно так же, как любящие бабушки и тетушки.

Ровно в двенадцать зазвонил звонок. Джоуи Баттл вышел из школы одним из последних. На ходу он горячо спорил с другим мальчишкой, который в итоге отвесил ему пинка и убежал. Джоуи поднялся с земли, глядя свирепо и мечтая дать сдачи, но тут увидел Дженни. Свирепый взгляд стал обиженным.

Она опустилась на ступеньки рядом с ним и приподняла козырек его бейсболки, чтобы видеть глаза.

– Что случилось?

– Он назвал меня мутантом.

– Быть мутантом не так уж плохо, если это означает быть не таким, как он. Он хулиган. Это я точно говорю.

– Ребята любят его больше, чем меня.

– Они его не любят. Они его боятся.

– Я хочу, чтобы меня тоже боялись.

– Нет, это неправда. Ты хочешь, чтобы тебя любили. И так обязательно будет.

– Когда?

– Когда ты начнешь любить их. Это заразно.

– А тебя ребята любили?

– Некоторые.

– Потому что ты их любила?

– Да.

– Тогда почему они не любят тебя теперь?

– Может быть, потому, – ответила она, – что они меня боятся.

– Я тебя не боюсь.

Это было одной из причин, помимо сходства, по которой они стали друзьями. Она бы очень хотела забрать его с собой, но не могла. Она бы очень хотела облегчить его жизнь здесь, но этого она не могла тоже. Все, что она могла, – надеяться, что он будет помнить ее, как кого-то, кто любил его, – как приемную мать, тетку, сестру. И иногда улыбаться воспоминаниям.

Она поскребла по макушке кепки, под которой прятались короткие рыжие завитки – все, что Селена оставила от его кудрей. Не успела она опустить руку, как пальчики Джоуи скользнули в ее ладонь. Она тут же ощутила, как что-то шевельнулось в сердце.

– Зачем ты здесь? – спросил он.

– Я пришла с тобой попрощаться. Я уезжаю. Его взгляд взметнулся к ее лицу.

– Куда ты уезжаешь?

– В Вайоминг.

– А когда ты вернешься? – Тон был скорее обвиняющим, чем вопросительным.

Она не могла сказать ему правду. Чувствуя стыд и вовсе не легкую печаль, она ответила:

– Через некоторое время.

– Когда? Я не хочу, чтобы ты уезжала, – заплакал он.

– Это потому, что мы друзья. – Сердце Дженни сжалось сильнее.

– Зачем ты уезжаешь?

– Потому что я встретила мужчину…

Джоуи выдернул свои пальцы из ее руки и помчался прочь. Но ее ноги были длиннее. Она быстро поймала его.

– Так всегда! – крикнул он, когда она остановила его. – Сначала мама, теперь ты.

– Нет. – Дженни присела рядом с ним и крепко обхватила его. – Нет. Все совсем не так. Но я не могу оставаться здесь, Джоуи. Мой отец возвращается.

– Ну и что? Ты же сказала, что он не убивал твою маму.

– Он не убивал. Но он делал другие вещи. И будет делать. Я не могу остаться.

– Забери меня с собой.

– Я не могу.

– Почему нет? – выкрикнул он.

Она притянула его ближе и крепко обняла, как будто он был ее собственным ребенком, и в этот момент позволила боли расставания захлестнуть сердце. У нее перехватило дыхание, глаза наполнились слезами. Ей стало грустнее, чем она могла себе представить, и неожиданно очень страшно.

Спустя некоторое время она смогла прошептать:

– Я бы очень хотела объяснить, но ты еще очень маленький, да и вообще, у меня просто нет слов.

– А Вайоминг далеко?

– Да.

– Ты когда-нибудь вернешься?

Она запнулась, потом едва слышно выдохнула:

– Нет.

– И мы больше никогда не увидимся?

Она отстранилась, чтобы видеть его веснушки, его запачканное лицо со следами слез.

– Увидимся. Только не здесь.

– А где?

– Я не знаю.

– Так откуда ты знаешь, что мы увидимся?

Дженни подумала про Пита и про то, как он появился как раз тогда, когда она теряла последнюю надежду, и ощутила внезапную уверенность.

– Потому что знаю, – тихо сказала она. Он, казалось, перестал дышать.

– Это будет сюрприз. Ты не будешь ждать меня, и тут – бах! – и я тут. Честно. Так все и будет.

– Может быть, на следующий год? Или когда я вырасту?

– Кто знает. – Она смахнула большими пальцами слезы с его щек.

Его глазенки неожиданно загорелись.

– А когда это случится, мы сходим с тобой в «Чак и Чиз»?

Она кивнула.

– Здорово! – разулыбался он. И запрыгал прочь. – Ну, я пошел.

Дженни смотрела, как он бежит по улице, унося с собой маленький кусочек ее сердца. На какое-то мгновение ей стало мучительно больно, и только большим усилием воли она смогла справиться с этим. Потом, позволяя себе думать только о хорошем, она направилась в магазин.

Она купила картошки, морковки и тушенки. Она купила рисовые хлопья. Решив сделать широкий жест, она купила для себя и Пита несколько упаковок готовых завтраков. Потом подумала и ради еще более широкого жеста взяла еще две, чтобы оставить Дардену. Потом прихватила еще пакет крендельков.

– У тебя что, вечеринка? – спросила Мэри Маккейн, пробивая чек.

– Может, и так, – улыбаясь, ответила Дженни, перекладывая сумку из руки в руку.

Мысль о том, как она пойдет за Питом на край света, не давала улыбке сойти с ее лица большую часть пути до дома. Только когда дом уже стал виден, хотя и издалека, к ней в душу вновь закралось сомнение.

Она ускорила шаги. Беспокойство возрастало. Она перехватила сумку поудобнее и перешла на трусцу. До поворота на боковую подъездную дорожку она практически добежала и даже когда увидела рядом с гаражом мотоцикл, ей не стало лучше. Она успокоилась, только зайдя в кухню и увидев Пита, стоявшего у плиты. Она обессиленно прислонилась к стене.

Он сразу все понял.

– Ты решила, что я уехал, – сказал он, забирая у нее сумку. – Но я никуда не делся. Я же тебе сказал. Я никуда не уеду без тебя. Почему ты никак не можешь в это поверить?

– Потому что я до сих пор иногда не верю, что ты настоящий.

– Разве я не похож на настоящего?