Загадка неоконченной рукописи - Барбара Делински

Кэйси едва не задохнулась.

– О Боже. – Она прижала руки к груди. – О Боже! Дот подошла к ней.

– Что случилось?

Это был Джордан. Ее садовник. Мужчина, который семь лет работал у Конни. Который часто казался чересчур мудрым для простого садовника. Который пока не нашел девушку своей мечты. Отец которого был полицейским. Фамилии которого не было ни в каких документах у Конни. Только название фирмы.

– О Господи! – снова воскликнула она, на этот раз бессознательно, потому что подумала о другом, что заставило ее мысли понестись галопом, пытаясь соединить воедино все пунктиры и ухватить все переплетения сюжета.

– Что-то не так? – спросила Дот.

– Нет-нет, – выдавила Кэйси. – Все хорошо. Он просто похож на одного моего знакомого.

Гордая мать улыбнулась, глядя на фото. – Красивый парень, правда?

Кэйси не терпелось оказаться снова в своей машине. После недолгих поисков в сумке она выудила из кармана вчерашних джинсов визитную карточку, которую засунула туда, уходя из «Дэйзис Мам». В тот момент, засмотревшись на красивый логотип, она практически не взглянула на остальное. Теперь, направляясь прочь от серо-коричневого викторианского особняка со стильными кремовыми ставнями и прижимая карточку указательным пальцем к рулю, она рассмотрела ее более внимательно. Внизу был номер телефона и имя владельца.

Д.О'Кифи. Вчера она совершенно не обратила на это внимания. В телефонной книге Бостона можно было найти целую кучу О'Кифи. К тому же она предположила, что «Д» означает «Дэйзи». Да, предположения ее подвели.

А еще она предполагала, что «Дэн» – это сокращение от «Дэниэл». И тоже ошиблась. А в каких еще предположениях она ошиблась?

Пока она ехала на юг, множество идей проносилось у нее в голове. Она приняла несколько сообщений от знакомых и поговорила с клиникой. Ее беспокойство все возрастало, и она была уже не в состоянии медленно тащиться за неспешащими водителями, поэтому посигналила и обогнала пару автомобилей, а потом еще несколько. Она хотела как можно скорее оказаться в Бостоне, желательно прямо сейчас.

Спустя бесконечные четыре с половиной часа после того, как она покинула Уокер, Кэйси пересекла мост Тобин и въехала в Бостон. Уже наступал вечер. Она немного задержалась в пробках, но добравшись наконец до Бикон-Хилл, повернула не к дому, а прямо к «Дэйзис Мам». Втиснув «миату» между другими машинами на маленькой парковке, она решительно направилась через улицу.

Магазин был уже закрыт, как она, впрочем, и предполагала. Но сейчас ее гораздо больше интересовали двери жилой части с другой стороны дома. На одной было написано: «ОУЭНЫ», поэтому она направилась к другой. Здесь на дверной табличке значилось: «О'КИФИ». Она яростно нажала на звонок и стала ждать, уперев руки в бока, склонив голову и сжав губы.

– Да? – донесся голос из домофона. Не просто голос. Его голос.

– Это я, – сказала она. – Впусти меня.

Пауза, последовавшая за этим, была очень короткой, но достаточной для того, чтобы она поняла, что он тоже узнал ее голос. Зажужжал зуммер, раздался щелчок открывающегося замка. Она взлетела по каменным ступенькам.

Он стоял, тоже уперевшись руками в бока, в проеме двери па втором этаже. В падающем сзади свете он казался еще крупнее и представительнее, чем обычно. Чем выше она поднималась, тем больше подробностей могла разглядеть. На нем была футболка и шорты. Подбородок зарос щетиной, волосы были спутаны, он стоял босиком.

Она остановилась, не поднявшись на последнюю ступеньку, неожиданно вновь осознав, насколько он красив. Его мать была абсолютно права. Не то чтобы Кэйси раньше думала иначе. Красивый, сексуальный, эксперт в садоводстве, эксперт в любви – и все это был Джордан. Судя по изгибу губ, он тоже был раздражен. Она понятия не имела, что привело в раздражение его. Это ее выставили дурочкой.

Уязвленная этой мыслью, она шагнула на последнюю ступеньку и подошла прямо к нему.

– Я провела чудесный денек в городе под названием Уокер, – сказала она. – Я прогулялась по нему, посмотрела достопримечательности и съела великолепный омлет с солониной и сыром в закусочной. И нанесла еще более чудесный визит твоим родителям.

– Я знаю, – натянуто сообщил он. – Мне уже позвонили. Не желая обращать внимания на явное неудовольствие с его стороны, она продолжала:

– Они только и говорят, что о своем сыне Дэне, но я не проводила никаких параллелей, пока не увидела фото на каминной полке. А я-то думала, что ты садовник!

– Я садовник.

– Да уж, ты хорошо подделался – небритый подбородок, драные джинсы, грязные ботинки. Сомнительный тип – вот что я подумала, когда впервые тебя увидела. Ты не сказал мне, что ты коп!

– Я не коп.

– Ты им был, – с вызовом бросила она. – Я спрашивала, но ты отпирался.

– Ты спрашивала, хотел ли я им быть, – поправил он. – Я сказал «нет» и нисколько не соврал. Я ненавидел каждую минуту этой работы. Зачем ты ездила в Уокер?

– Ознакомительная поездка, – ответила она. – Ты, по словам твоего отца, «разбитое сердце». Слишком мягок, поэтому хотел помочь Дженни Клайд. Ты уговаривал ее уехать из города, прежде чем ее отец выйдет из тюрьмы, но ей не хватало смелости. Поэтому она осталась, и случилось что-то ужасное.

Она заметила, как дернулся его подбородок.

– Ты нашла записки.

– Я нашла записки. Я не была уверена, что это правда, но мне очень этого хотелось, потому что мой отец просил меня помочь Дженни, и мне хотелось доставить ему удовольствие. Он единственный раз в жизни попросил меня о чем-то. О чем-то. Но в записках не хватало нескольких страниц до конца, поэтому я отправилась на поиски. Литтл-Фоллз больше нет на картах. Мне пришлось потрудиться, чтобы найти его. И ты не мог мне сказать?

Он поднял руку.

– Стоп. Ты меня не спрашивала.

– Ты был садовником! – прокричала она, чувствуя себя обманутой. – Мне и в голову не пришло спрашивать тебя о Дженни Клайд. Я думала, что то, что я читаю, – конфиденциально.

– Если ты так думала, зачем расспрашивала народ в Уокере?

– Я не рассказывала им, что я прочитала. Я хотела найти ее, вот и все.

– Кого ты спрашивала?

– Это так важно?

– Можешь поверить, да. Мне нужно знать, с кем ты общалась и что ты сказала. – Теперь он действительно разговаривал с ней как полицейский. Только он не был им, больше не был. И Кэйси первой хотела получить свои ответы.

– Дженни мертва?

– Ты спрашивала об этом там?

– Они все считают, что она умерла, – вместо ответа сказала Кэйси.

Джордан вздохнул и потер правое плечо. Ей показалось, что его раздражение ушло вместе со вздохом. Он провел рукой по волосам и продолжил держаться за шею сзади.