Ночь, сон, смерть и звезды - Джойс Кэрол Оутс

– Азим! Подождите. Вы знаете, что мой отец спас вам жизнь, не так ли? Как вы можете теперь его предать? Вы же его не предадите? Азим?

– Пожалуйста. Я вам сказал… нет. Я тороплюсь, больше не могу с вами разговаривать. Все, что мог, я уже объяснил мистеру Хоули.

Том надвинулся на щуплого индуса. Он испытывал непреодолимое желание сграбастать этого коротышку и по-братски хорошенько встряхнуть, чтобы тот включил мозги. Мурти вскрикнул от ужаса, отпрянул и, едва не потеряв равновесие, грохнулся на переднее сиденье своего автомобиля, при этом случайно нажав на клаксон.

– Нет, нет, нет, нет! Я же вам сказал.

Глаза у Мурти округлились, словно перед ним был монстр. Это кто монстр? Том?

Но деваться некуда, и Том его отпустил. Не устраивать же физические разборки, публичную сцену. Он стоял, совершенно беспомощный, наблюдая за тем, как Азим Мурти, его единственный свидетель, можно сказать, брат-предатель, выруливает зигзагами с парковки на своем компактном серебристом «ниссане» и вскоре пропадает из виду.

– То, что я могу сделать, я сделаю.

Освобожу мать от бездомного кота, вторгшегося в ее жизнь из ниоткуда.

Том уже не первую неделю слышал от сестер, что Джессалин приютила приблудного четвероногого, получившего загадочную кличку Мэкки. Тому еще предстояло встретиться с ним лицом к лицу, поскольку, заезжая к матери, он не заставал кота дома; лишь однажды, зайдя на кухню и окликнув Джессалин, он вздрогнул от неожиданности: мимо него промелькнула размытая тень, донесся поспешный скрежет когтей по половой плитке, и тварь сбежала через полуприкрытую заднюю дверь.

Остался лишь кошачий запах, который ни с каким другим не спутаешь.

Он видел на газетках пластиковые миски для еды на кухонном полу. И миску с водой, куда котяра совал свою хамскую морду или даже залезал лапами.

Какое постыдное зрелище! Мать словно устроила приношения в алтаре для дикого зверя.

Впервые такое происходило в великолепном особняке восемнадцатого века на Олд-Фарм-роуд.

Больше всего бушевала Беверли. Она позвонила Тому со словами, что их мать пригрела омерзительного и опасного, покрытого шрамами, наверняка заразного приблудного кота.

– У диких котов чего только не бывает – лейкемия, паразиты, бешенство. А этот еще и психически больной! Меня прямо бросило в дрожь, когда он на меня посмотрел своим злобным желтым глазом. Его надо срочно увезти и усыпить, пока он не напал на маму.

Лорен пожаловалась, что кот проявил к ней враждебность, когда она попыталась с ним подружиться.

– Вообще, я не кошатница, но тут пришлось сделать над собой усилие ради матери. А он только скалил зубы и шипел. Мама его боится, я же вижу. Он ей все руки исцарапал. Его нужно усыпить, пока не случилось настоящей трагедии.

Обе сестры настаивали на эвтаназии, однако ни та ни другая не высказывали желания отвезти кота к ветеринару. Пусть это сделает кто-то за них.

София рассказала брату, что она сильно удивилась, увидев в доме матери большого черного кота, уже наполовину одомашненного. Как она поняла, этот изголодавший дикарь появился на задней веранде несколько недель назад и набросился на еду, которую ему вынесла Джессалин.

– Мама призналась, что у нее с детства не было домашних животных. Папа всегда был против. Она очень привязалась к Мэкки, хотя на первый взгляд он кажется таким непривлекательным. Большой, коренастый, совсем не изящный. Один глаз выцарапан, а второй янтарно-желтый, с прищуром. Густая шерсть черного матового оттенка и белые пятна, словно его кисточкой пометили. Урчит, как автомобильный мотор. Не всегда понятно, откуда слышатся эти звуки. Похоже, что он спит с мамой, у нее в ногах, что не очень хорошо, если он заразный. Я сказала маме, что его следует как можно скорее свозить к ветеринару и сделать прививки. А заодно кастрировать, если это еще не было сделано.

Том ждал, что София заговорит об усыплении, но она, словно услышав от него такое предложение, лишь добавила:

– Больше ничего не нужно. Мама с Мэкки счастлива и уже не кажется такой одинокой.

– Даже так? Тогда почему не завести кота поласковее? Нормальных размеров? Зачем ей одноглазый, да еще и царапучий?

– Вообще-то, у него нет привычки царапаться, – возразила София. – Просто он нервничает, когда его не там гладят: по голове или у самого хвоста, вот тогда он иногда пускает в ход когти, а так-то он мирный. Лорен утверждает, что этот Мэкки никогда не станет полностью домашним, но каждый раз, когда я его вижу, мне кажется, что ему все лучше. То, что он долго был бродячим котом и жизнь у него несладкая, – это ясно. Вероятно, он моложе, чем выглядит, дикие коты живут в целом не так долго, как домашние. Главное, он привнес немного радости в мамину жизнь, до него она была совсем несчастная.

Хорошенькая радость, подумал Том. Еще того и гляди заразится от него бешенством!

Когда Том заговорил на эту тему с матерью, та, словно оправдываясь, сказала, что кота к ней привела судьба, а это что-то да значит.

Может, он недослышал? Что-то да значит – как это понимать?

Старый уродливый котяра забрел в ее дом и позволяет себя кормить. И какое она в это вкладывает значение?

Тома передернуло. Да это же смехотворно!

Слава богу, Уайти уже не увидит, как его любимая жена поддалась нездоровому влечению к одноглазому уродцу.

– В любом случае его надо свозить к ветеринару, – сказал Том матери. – Я готов тебе помочь.

– Нет! Мэкки не позволит себя засунуть в переноску. Этот вариант даже не рассматривается.

Джессалин не на шутку разволновалась. Ее руки взлетали, как раненые птицы.

Ветеринар наверняка предложит усыпить бездомного кота, предположил Том. Вероятно, Джессалин думала об этом.

Придется ему лично всем заняться, раз мать не способна рассуждать здраво на эту тему, как, впрочем, и на другие, с тех пор как осталась одна. А давить на нее бесполезно.

Том быстро принял решение: он сам «усыпит» кота и никто об этом не узнает.

Для Джессалин кот просто исчезнет. Так же загадочно, как появился.

Вечером, когда мать была на мероприятии местного совета по делам искусств, он отправился в родительский дом на Олд-Фарм-роуд, надев перчатки и прихватив с собой бейсбольную биту и холщовый мешок.

Он тихо вошел в темный дом, где прошло его детство. Вместо привычного «мама?» он произнес «Мэкки?» как можно ласковее и дружелюбнее. «Кс-кс-кс!» Если стервец находился где-то в доме, то он не отозвался на зов.

Продолжая звать кота по имени, Том обошел все комнаты, всюду включая свет. Подниматься на второй этаж он не стал.

Хотя призрак отца здесь тоже присутствовал, наверху он бы ощущался сильнее.

– Мэкки? Кс-кс-кс! Иди сюда! – Том призывно потряс пакетом с сухим кормом, но результат был все тот же.

Джессалин упоминала, что она оставляла коту корм и на задней