Счастье под угрозой - Аманда Скотт

– Да, конечно, она их навестит, – с сарказмом ответил Джардин.

– По крайней мере ты сможешь сказать ее матери, что передал приглашение Джардину, – подбодрил брата Алекс, когда они вышли к воротам и стали ждать отпущенных из плена гонцов Майри.

После этого кавалькада двинулась на север, в сторону старой римской дороги, где Роберта поджидал в одиночестве Гибби.

Натянув поводья и остановившись возле мальчика, Роб сказал:

– Я думал, тебя проводит кто-нибудь из слуг Данвити. Где твои вещи?

– Вон за тем камнем, где я ждал вашего приезда, господин. Но у меня к вам послание, которое вы должны прежде выслушать.

Роб нахмурился:

– Что за послание?

– Да вы спуститесь на землю, чтобы не подслушали эти деревенщины, что стоят за вашей спиной.

Роб спрыгнул с коня и подошел к мальчику.

– Так достаточно близко?

– Ага, если вы хотите выслушать, что я вам скажу.

Наклонившись, Роб произнес:

– Давай выкладывай, а не то...

– Я должен вам передать вот что: если вы согласны с тем, что доверие должно быть обоюдным, вам стоит взглянуть еще раз вон на то ячменное поле, – осторожно произнес мальчик.

Когда Роберт ошеломленно посмотрел на Гибби, тот воскликнул:

– И не глядите на меня так, господин. Все это ужасно глупо, согласен, но уж что есть, то есть!

А что, если он не придет?

Ячменное поле пустовало. Высокие колосья свисали под тяжестью зерен, готовые к жатве. Деревья покрылись сочной листвой, а у оснований стволов желтели головки чистотела. Над головой синело чистое, прозрачное небо, и сердце Майри пело. Он придет.

Но что, если Гибби забыл ее послание? Правда, он повторил его несколько раз, чтобы выучить наизусть, но ведь мог разнервничаться и перепутать слова или вовсе прибавить что-то от себя.

Зная, как Роберт стремится к ней, Майри приказывала себе быть терпеливой, но это не помогало унять душевное волнение. Правильно ли она поступала? Или ею руководил страх одиночества и нежелание жить вдвоем с Фейлин? А может – и это хуже всего – она просто хотела найти замену отцу, по которому так остро тосковала?

А Фиона? Что с ней?

Чем больше Майри думала об отсутствии сестры на похоронах отца, тем больше беспокоилась. Да, Фи своенравна, но подобное поведение совсем не в ее духе.

У кромки леса, где они с Фионой впервые увидели Роберта и Уилла, показался всадник.

Солнце стояло в зените и светило так ярко, что Майри пришлось прищуриться, чтобы получше разглядеть его. И все же она почти сразу узнала Роберта. С трудом подавив порыв броситься ему навстречу и не желая открывать своих чувств до тех пор, пока не поймет, что поступила правильно, Майри стояла у края поля и ждала, пока Роберт подъедет ближе.

Возможно, он не слишком хорошо воспримет все то, что она собиралась ему сказать, но Майри полночи обдумывала свое решение. Она не могла уснуть до тех пор, пока не поняла, что ее проблема из разряда тех, что возникают спонтанно и не поддаются контролю. Вспомнив о своих ночных размышлениях, Майри успокоилась. Доверие есть доверие, и ничего с этим не поделаешь.

Роберт спешился неподалеку и бросил поводья. Его конь был слишком молод, чтобы оставлять его без присмотра возле готового к жатве поля. Но Майри было все равно – пусть хоть все поле съест, – ибо Роберт направлялся к ней, не обращая внимания на ломающиеся под его сапогами колосья.

Не думая больше о его ответной реакции, Майри улыбнулась и пошла навстречу.

– Я знала, что ты придешь, – произнесла она, протягивая Роберту руки.

Схватив девушку за запястья, он притянул ее к себе и разжал пальцы лишь для того, чтобы крепко прижать к сердцу.

– Я едва не передумал, – признался Роб. – Но ты оказалась права, сказав, что в отличие от извинений или обещаний доверие должно быть обоюдным. Я так скучал по тебе, детка. Просто не описать словами, – прошептал Роберт на ухо Майри. – Я пришел бы к тебе, где бы ты ни была. Скоро придут крестьяне, или у нас есть время поговорить?

– Сюда никто не придет, – ответила Майри. – Даже Фейлин спряталась за стенами замка.

– Я послал Гибби назад в Данвити-Мейнс, – сообщил Роберт и оценивающе посмотрел на Майри. – Надеюсь, ты позвала меня сюда не для того, чтобы я передал послание своей бабке?

– Нет. Скажи, ты видел Фиону?

– Джардин сказал, что они с Уиллом уехали на прогулку. Но я не думаю, что ты увидишь ее, пока находишься здесь. Уилл и его отец ужасно разозлились, когда их уличили в обмане. Однако по закону мы ничего не могли с ними сделать.

– Я боялась, что именно так и будет. Но Фиона хотела его и получила. Наверное, теперь она довольна. Вообще я пригласила тебя сюда не для того, чтобы просто лишний раз увидеть или поговорить о Фионе, – честно призналась Майри. – Я хотела тебе сказать... Нет, вернее, спросить тебя...

Она замялась. Слова, которые она заготовила для того, чтобы рассказать о своих чувствах, вдруг разом выветрились у нее из головы. Фразы же, что она оттачивала ночью, вдруг показались ей слишком высокопарными и неестественными. Роберт подумает...

– Майри, детка, говори что хотела, – произнес Роберт, немного отстраняясь и заглядывая ей в лицо.

Он смотрел спокойно и уверенно, а в его глазах горел огонь, так поразивший Майри во время их первой встречи.

Девушка молчала, и Роберт мягко произнес:

– Если ты пригласила меня сказать, что не хотела бы встретиться со мной снова без предупреждения, я...

– Ты знаешь, что не для этого, – ответила Майри, силясь собраться с мыслями и понимая, что это невозможно, когда он так на нее смотрит.

– Тогда зачем? Ну же, не молчи. Это так на тебя не похоже.

– Знаю, – промолвила Майри, пытаясь улыбнуться. – Мне казалось, что разговор сложится легко, потому что я всегда говорила тебе то, что думаю. Но все оказалось гораздо сложнее. Видишь ли, я хочу... я пришла к мысли... вернее, поняла... – Майри вновь замялась и поморщилась, когда в глазах Роберта заплескался смех. – О Господи, – выдохнула девушка, и краска бросилась ей в лицо. – Ты опять знаешь, что я хочу сказать?

– Надеюсь, что знаю. Только я не настолько глуп, чтобы помогать тебе в такой момент, моя дорогая. Ты должна сказать это сама.

Проявление понимания со стороны Роберта помогло. Майри вновь успокоилась и призналась себе, что нежелание Роберта помочь ей высказаться вполне справедливо. И все же опыт общения с отцом, мачехой и другими людьми...

– То, что я хочу сказать, может показаться тебе безнравственным, – попыталась объяснить Майри. – Меня много раз предупреждали, что женщине не следует проявлять инициативу... что я должна дождаться, пока мужчина сам скажет нужные слова...