Звери Гора - Джон Норман

— Конечно, — согласился кюр.

— Расскажи подробнее, — попросил я.

— Убив соперника, доминант отбирает понравившихся ему самок, связывает их и уводит в свою пещеру. Там он их оплодотворяет.

— Пытаются ли они убежать?

— Никогда. За это доминант может их убить.

— Что в это время делают недоминанты?

— Недоминант околачивается возле пещеры, стараясь не попадаться доминанту на глаза. Когда доминант уходит, недоминант начинает ухаживать за самкой, делать ей подарки и помогать по хозяйству. Со временем доминант позволяет недоминанту жить в его пещере на правах домочадца. Самки командуют недоминантами. На недоминантах лежит большая часть домашних обязанностей, в том числе и уход за малышами.

— Не хотел бы я родиться недоминантом, — пробормотал я.

— О, это повсеместно презираемая форма, — согласился со мной кюр. — Между тем бывают случаи, когда недоминант становится доминантом. Такое происходит, когда доминант слишком долго отсутствовал, когда недоминанта перегрузили работой и подвергли чрезмерным унижениям, а иногда и без всякой видимой причины. Благодаря последнему обстоятельству наши биологи расходятся во мнении, сколько же на самом деле полов у кюров: три или четыре.

— Похоже, недоминант — это дремлющий доминант, — предположил я.

— Может быть, — сказал кюр. — Никто не знает.

— Подобная система должна была неизбежно привести к появлению чрезвычайно агрессивных и свирепых животных, — сказал я.

— Или очень умных, — заметил кюр и выдвинул ящик стола.

Я кивнул.

— Мы — цивилизованная раса, — сказал он. — Не надо судить о нас по нашему кровавому прошлому.

— Когда вы переселились на стальные корабли и вывели свои миры на орбиту, убийства, конечно, прекратились?

— Я этого не говорил, — сказал зверь и задвинул ящик.

— Вы продолжали убивать друг друга и в космосе? — изумился я.

— А как же? — удивился в ответ кюр.

— Значит, прошлое осталось с вами?

— От него не уйти. Разве вы расстались со своим прошлым?

— Наверное, нет, — сказал я.

— Вот и мы — нет, — вздохнул кюр и поставил на стол бутылку и два бокала.

— Пага из Ара? — воскликнул я.

— Я знал, что ты это оценишь, — растянул губы кюр. — Видишь, даже печать на пробке: «Разливал Темус».

— Вот уж не ожидал, — улыбнулся я. — Ты обо всем подумал.

— Берег для тебя, — сказал он.

— Для меня?

— Конечно. Я знал, что ты до меня доберешься.

— Приятно слышать, — пробормотал я.

— Я ведь уже давно хотел с тобой поговорить. — Кюр разлил вино и заткнул бутылку. Мы подняли бокалы.

— За нашу войну, — сказал он.

— За нашу войну.

Мы выпили.

— Я даже не могу произнести твое имя, — сказал я.

— Можешь называть меня Зарендаргар, — ответил кюр. — Люди умеют выговаривать это слово. Если хочешь, зови еще проще — Безухий.

Глава 32. Я БЕСЕДУЮ С ЗАРЕНДАРГАРОМ

— Видишь? — спросил зверь, показывая в небо.

— Да, — ответил я.

Я и не заметил, когда он успел раздвинуть потолок. Над нами чернело звездное небо.

— Вон та, желтая, средних размеров, и есть наша звезда. Она вращается достаточно медленно, что позволяет ей иметь собственную планетную систему.

— Похожа на Тор-ту-Гор, или Солнце, — сказал я. — Общую звезду Земли и Гора.

— Очень похожа, — согласился зверь.

— Расскажи мне о своем мире, — попросил я.

— Мой мир сделан из стали, — с горечью произнес зверь.

— Расскажи о другом, о старом мире.

— Я его никогда не видел. Это была обычная планета с приемлемыми для жизни условиями. Через два миллиона лет после зарождения первых форм жизни появилась наша раса — венец цивилизации, достойное завершение кровавого и жестокого эволюционного пути.

— А заодно и конец всей планеты, — произнес я.

— Мы никогда не говорим о том, что произошло, — сказал кюр и снова щелкнул переключателем. Створки потолка сдвинулись. — Наш мир был очень красив, — сказал он, глядя мне в глаза. — Скоро у нас будет другой.

— А может, и не будет, — сказал я.

— Зато люди не могут убивать зубами, — огрызнулся зверь.

Я пожал плечами.

— Ладно, не будем ссориться, — примирительно сказал кюр. — Я очень рад, что ты здесь.

— Во льдах нам показалось, что в небе появилось твое лицо.

Губы кюра растянулись.

— Вам не показалось.

— В период равноденствия северное сияние наблюдается осенью или весной, — сказал я.

— Неплохо, — похвалил Кюр.

— То, что мы видели, было вызвано искусственно.

— Правильно, — сказал он. И при этом мало чем отличалось от обычного природного явления. Всего-то и нужно, что насытить атмосферу заряженными частицами. Если же заряжать их по определенной схеме, можно передавать различные сигналы.

— Очень изобретательно, — сказал я.

— Я позволил, чтобы сияние оформили под мое лицо. Я хотел обрадовать тебя и поздравить с прибытием на север.

Я кивнул.

— Хочешь еще выпить? — спросил он.

— Да. Твоя станция произвела на меня впечатление. Ты мне ее покажешь?

— Для этого не надо никуда выходить, — произнес кюр и принялся щелкать выключателями. Узкие окна, или бойницы, оказались телеэкранами. Здание было напичкано мобильными видеокамерами, передающими изображение на центральный пульт, где мы и находились.

— Все автоматизировано, — похвалился кюр. — Станцию обслуживают двести человек и двадцать наших.

— Вы хотели остановить миграцию табуков, чтобы вынудить краснокожих охотников уйти на юг?

— Хотя бы на зиму. Зимой они любят забираться далеко на север.

— Здесь, наверное, фантастические запасы, — сказал я.

— Ты даже не представляешь, — кивнул кюр. — Электроника, взрывчатка, продовольствие, транспорт и много-много другого.

— На возведение такого хранилища уходят годы.

— И немалые, — вздохнул кюр. — Но я принял командование совсем недавно.

— Выходит, что вторжение кюров произойдет в ближайшее время?

— Мы не хотели рисковать большим флотом, — сказал он. — Имея такую станцию, мы можем нанести решающий удар несколькими маршами.

Марш — это военная единица кюров. Он состоит из двенадцати взводов с офицерами и насчитывает от одиннадцати до двенадцати сотен животных.

— Все города Гора будут разрушены в течение двенадцати кюрских часов.

— А как же Царствующие Жрецы? — спросил я.

— Не думаю, чтобы они смогли противостоять такой атаке.

— Ты уверен?

— Абсолютно. — Губы кюра растянулись, обнажив крепкие желтые клыки. — Хотя мою уверенность разделяют далеко не все.