Ловцы снов - Анна Аникина

— Алиса — очень нежная девочка. Она только думает, что знает про эту жизнь всё. И что знает всё про футбол. Но это не так. Моя единственная цель — чтобы она была счастлива. Я понятно объясняю?

— Да. Конечно, — прохрипел Михал, — Я люблю Алису. И моя единственная цель — сделать её счастливой, — он сам не понял, где взял смелость на ответ.

Баронесса смотрела прямо ему в глаза. Потом выражение её лица смягчилось.

— Мы не позволим никому лить грязь на наших близких. Виновные будут наказаны. А Алиса… Знаешь… Не беги за ней.

Михал похолодел. Фрау Мария предлагает ему бросить Алису? Он побледнел и замотал головой. Его аж затошнило. Нет! Алису он не бросит! Даже если придётся по камушку разнести их Раттенбург. Тухольский сжал челюсти. Кулаки сжались следом.

— Ты меня не так понял, — совсем мягко произнесла фрау Мария и коснулась ладонью каменного плеча Тухольского, — Дай ей время прийти самой. Она упрямая. Но очень умная. Пусть все выводы она сделает сама. Я верю, что ты не виноват. Я всегда для тебя на связи. И буду держать руку на пульсе.

Глава 135

Это было очень странное чувство. Алиса долго не могла прийти в себя. Много лет она свято верила в то, что знает о спорте очень много, а о футболе всё и даже чуть-чуть с хвостиком. А оказалось, что она как "Титаник" перед айсбергом. Видит только малую часть реальности.

Несколько часов она донимала Соняшу расспросами о режиме дня. Потом о питании. Вспомнила гигантские хоккейные сумки. И они обсудили "флекс" клюшки, качество обмотки и частоту заточки профессиональных лезвий для коньков.

Соня во всем этом ориентировалась, как хозяйка в сковородках на собственной кухне. А Алиса прикидывала, кого бы попытать на тему футбола.

Лучше Беаты, наверное, никто ей и не рассказал бы. Всё-таки она вырастила чемпиона. Но теперь неловко к ней обращаться. Да и стыдно признаваться, что она — вся такая "большой спец в футболе" может по памяти сказать количество угловых, выполненных Цихановским за прошлый сезон. И количество отбитых Тухольским мячей. Зато просто не знает ни о специальной индивидуальной системе питания, ни о марках гетров для вратарей. И ещё о куче всяких мелочей, без которых нет профессионального футбола.

При мысли о Михале снова часто забилось сердце. Наверное, это лечится. Возможно, какими-то новыми отношениями. Может, не прямо сейчас. А когда-нибудь потом.

В этих горестных мыслях Алиса бродила по парку рядом с домом Беловых. В Торонто была настоящая золотая осень. Невероятные сочетания цветов кленовых листьев создавали яркую солнечную картинку. А в Москве, судя по прогнозам, ожидались серьёзные заморозки и водителям вовсю рекомендовали сменить резину на зимнюю.

Алиса для чего-то посмотрела погоду в Варшаве. Дождь, туман, но пока не слишком холодно. Европа всё-таки. Руки сами потянулись к телефону узнать, есть ли прямые рейсы из Торонто до Варшавы. Она тут же закрыла приложение.

Нет. Она не будет за ним бегать. Накосячил? Пусть сначала разберётся со своим прошлым, которое так настойчиво и бесцеремонно возжелало влезть в настоящее и испоганить будущее. Если она в это полезет, то будут жертвы и разрушения. И еще больший скандал.

И вообще, если бы хотел, он бы уже был тут! Умом, конечно, было понятно, что не всё так просто. У него мама в больнице. И контракт. Но почему-то хотелось подвигов и жертв. Чтобы белый плащ в лужу к её ногам. Чтобы мчаться на коне без отдыха и вызволять её из лап дракона. Алиса хлопнула себя по лбу. Какой дракон? Вот бабушка уже узнала про скандал. Сейчас в Европе может случиться операция "выжженная земля", если бабушка решит вмешаться.

И если Тухольский и правда виноват, баронесса Мария Каталина Вильгельмина фон Ратт камня на камне не оставит от его карьеры. А если не виноват, то силиконовую дуру закатают в асфальт. И скажут, что в этом месте всегда было скоростное шоссе.

Так уже было однажды, когда один недальновидный юрист из Стокгольма решил обмануть Тори и присвоить её наследство. Судьба у этого персонажа была явно не завидная.

Из грустных мыслей Алису выдернул звонок. На этот раз мама. Алиса покрутила в руках красный резной листик.

— Привет! — ответила на звонок.

— Привет, мой Лисёнок! Как ты?

— Нормально. Учу Соню печь оладьи.

— Что это вдруг тебя пробрало на кулинарию?

— Соне нравится. Правда, она на них сверху режет огурец или кладёт копченую рыбу, — засмеялась Алиса.

— Ты в Москву не собираешься? Учёба вообще-то никуда не делась. Хотя Шура нарисовал тебе больничный. И тебя тут потеряли.

— Кто?

— Догадайся с трех раз.

Алиса перестала дышать. Неужели, Михал всё-таки её искал?

— К нам приезжала Юля. Спрашивала, как ты и что с тобой.

Алису кольнула ревность. Да, она понимает, что у Юли есть её распрекрасный Ян, которого она, как выяснилось, любила с самого детства. И у них есть аж четверо детей. Но всё же эта Юля знала Михала всю жизнь. Знала таким, каким Алиса его просто не могла помнить.

— Вы ей сказали, где я?

— Нет. Не сказали. Ты же не дала нам прямого разрешения. Но, Лисёнок, может быть, ты хотя бы разблокируешь его номер? Или сейчас ты жаждешь крови поверженных врагов?

— Хм, я думаю в этом направлении.

— Думаешь? Думай в темпе. Ибо бабушка Мария не отличается терпением и низкой скоростью свершения правосудия. А у другой стороны имеются хоть и не родные, но вполне дееспособные бабушки. Скажи спасибо, что они сейчас в Североморске. И просто чтоб ты была в курсе, тебя случайно сдала Лиза. Так что… Михал знает, где ты.

Алиса попрощалась с мамой. Кленовый листочек так и остался в её ладони. Надо же… Бабушка всё-таки посчитала это важным для себя. Значит есть смысл послушать её выводы. Бабушка слишком хорошо знает людей. А Михал… Можно было бы прямо сейчас разблокировать его номер. Но нет. Она не готова сейчас даже голос его слышать, хотя соскучилась страшно.

Глава 136

В Москву Алиса летела через Хельсинки. Обычно аэропорты приводили Алису в восторг. Там она чувствовала себя частью огромного и многообразного мира. Её мультикультурное воспитание позволяло ярко чувствовать общие и различные черты людей из разных стран. Но в этот раз Алиса чувствовала только своё глубокое одиночество. Словно разорвались атомарные связи в молекуле. И она — вот эта оторванная часть.

Всю долгую