Наваждение - Джейн Кренц

— В итоге женщины сыграли в его печальном конце не последнюю роль. — Гамильтон ухмыльнулся. — И поделом.

— Верно.

— А почему, как ты думаешь, миссис Гескетт зарисовала эмблему Джадда?

Бакстер пожал плечами:

— Об этом можно только догадываться. Шарлотта считает, что рисунок сделал поверенный Джадда. Возможно, он пытался объяснить с его помощью метод гипноза.

Гамильтон кивнул.

— Для этого он и нарисовал картинку?

— Может быть. Но мы никогда не узнаем этого наверняка.

— Знаешь, Бакстер, это странно, но я часто собирался пошарить в шкафу в нашей клубной комнате. Догадывался, что маг использует потайной ход, но никак не мог улучить момент это проверить.

— Думаю, он позаботился о том, чтобы члены клуба не совали нос в его дела.

Гамильтон сжал губы.

— Ты хочешь сказать, он внушал нам под гипнозом, что мы не должны обыскивать комнату?

— Очень может быть. — Сент-Ивс поставил реторту на место.

Бакстер устал отвечать на бесконечные вопросы. Он специально уединился в лаборатории, чтобы привести ее в порядок, что делал всегда, если хотел о чем-нибудь подумать в тишине. Протирая реторты, начищая инструменты и расставляя по полкам свои колбы и стеклянные сосуды, он мог спокойно предаваться размышлениям.

К его неудовольствию, все планы рухнули двадцать минут назад, когда к нему пожаловал Гамильтон. Молодому человеку не терпелось расспросить о событиях последних дней.

— Меня удивляет, что Друсилла Гескетт имела связь с поверенным, — промолвил Гамильтон. — Бакстер, как ты думаешь, неужели все великосветские дамы заводят интрижки с кем ни попадя — от лакея до приятеля собственного мужа?

— По-моему, таких женщин не больше, чем джентльменов, вступающих в связь с гувернантками своих детей и подругами жен.

Гамильтон поморщился.

— Не очень-то приятно это сознавать. — Он посерьезнел и добавил:

— Я бы не хотел жениться на леди, у которой есть любовники.

— В этом мы с тобой сходимся. — Бакстер разглядывал треснувшую колбу. — Интересно, удастся стеклодуву изготовить точно такую ей на замену?

— Вот мисс Ариэл никогда не нарушила бы клятву супружеской верности, — тихо продолжал Гамильтон. — Она добродетельная, честная девушка.

Бакстер вскинул бровь.

— Если ты собираешься предложить ей руку и сердце, я бы посоветовал тебе не спешить.

Гамильтон небрежно отмахнулся:

— Ради Бога, не учи меня. Я прекрасно помню, что вступлю во владение наследством через несколько лет. Но хотел бы заметить, что в отцовском завещании ничего не сказано о том, что мне до тех пор запрещено жениться.

— Дело не в отцовском завещании. Мне все равно, хочешь ты жениться или нет. На мой взгляд, мисс Ариэл будет прелестной графиней.

Гамильтон расцвел.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно. Просто я должен тебя предупредить: если ты намерен сделать ей предложение, то должен быть готов к тому, что тебя сначала проверит Шарлотта. А она-то ни за что не позволит своей сестре выйти замуж за человека, у которого имеется склонность к распутству.

Гамильтон слабо усмехнулся:

— Иными словами, наш дорогой батюшка — не лучшая рекомендация для меня?

— Боюсь, что да.

Гамильтон тяжело вздохнул:

— Но я же не во всем на него похож. У меня нет ни малейшего желания развлекаться с балетными танцовщицами или слоняться по борделям. Я хочу жениться по любви.

Бакстер уставился на него:

— Боже правый, так ты серьезно?

— О том, чтобы сделать предложение мисс Аркендейл? Ну конечно. Я никогда не встречал более очаровательной и умной девушки. И к тому же храброй. Знаешь, Бакстер, она сама захотела сопровождать меня, когда мы преследовали похитителей мисс Шарлотты. Мои уговоры ни к чему не привели. Она даже потребовала, чтобы я показал ей, как обращаться с пистолетом. Мисс Ариэл — бесстрашная леди.

— Очевидно, она пошла в свою родню, — пробормотал Бакстер.

В холле послышались шаги. В дверях лаборатории показалась Розалинда в бледно-розовом платье, малиновой накидке и атласной шляпке.

— Ах, вот ты где, Бакстер. Я тебя искала.

Гамильтон выпрямился.

— Леди Тренглосс.

— Гамильтон. — Она обернулась к Бакстеру. — Почему ты не отвечаешь на мои записки? Я послала тебе две вчера и одну сегодня утром.

Бакстер понял, что сегодня ему уединиться не удастся.

— Добрый день, тетушка. Ламберт не доложил мне о вашем визите.

— Твой дворецкий едва соизволил отпереть дверь, — отрезала она. — У меня не хватило терпения дожидаться, пока он притащится сюда, чтобы доложить обо мне. Бакстер, ты должен отправить его на покой. Как он может управлять домом?

— Он единственный из прислуги, кто задержался у меня более двух месяцев. Если я уволю его, то никого не найду взамен. — Бакстер выбросил треснувшую колбу в мусорную корзину. — Что вам угодно мне сообщить?

Она нетерпеливо покосилась на Гамильтона и бросила на Бакстера значительный взгляд.

— Я пришла поблагодарить тебя за то, что ты раскрыл тайну убийства моей дорогой подруги,

— Вы сделали это на следующее же утро после нашего возвращения. — Бакстер схватил щетку из перьев и принялся водить ею по склянкам с химикатами, стирая с них пыль. — А сейчас я занят, и если вы больше ничего не хотите мне сказать…

— Я пришла не только за этим. — Розалинда прищурилась. — У меня к тебе семейное дело.

— Гамильтон тоже член нашей семьи, — сказал Бакстер.

Гамильтон бросил на него удивленный взгляд и улыбнулся.

— В самом деле.

— Как скажешь. — Розалинда сердито воззрилась на Бакстера. — Буду говорить без обиняков. Скажи, ты правда намерен расторгнуть помолвку с мисс Аркендейл — теперь, когда расследование завершено?

Перьевая щетка на мгновение замерла в воздухе. Бакстер медленно обернулся.

— Это касается только мисс Аркендейл и меня.

Что-то в его голосе заставило ее отступить. Розалинда заморгала, ловя воздух ртом, и наконец забормотала, запинаясь:

— Ну-ну, я только хотела сказать…

— Он боится просить ее руки, — пояснил Гамильтон. — Думает, она ему откажет.

— Замолчи, Гамильтон, — прошипел Бакстер сквозь зубы.

Гамильтон понимающе ухмыльнулся.

— А почему, скажите на милость, она его отвергнет? — спросила Розалинда. — Ей уже двадцать пять. Старая дева, да еще без приданого. Она должна понимать, что ей вряд ли удастся подцепить кого-нибудь получше, чем наш Бакстер.

— Благодарю, тетушка, — буркнул Бакстер, — Всегда приятно встретить такую теплую поддержку у родных.

— По-моему, мисс Шарлотта без ума от Бакстера, — продолжал Гамильтон. — Проблема в том, что она не очень-то стремится замуж. Ариэл призналась, что ее сестра считает брак большим риском для женщины.