Суд истины - Кей Си Кин

class="p">Моя спина напрягается, когда в поле зрения появляется его отец, губы шевелятся быстрее, чем когда-либо, когда он сердито смотрит на своего сына.

Черт.

Голос Клементины звучит громче, чем когда-либо, она кричит во всю силу своих легких. — Dimittis. Rein Infernum. Revelare. Dimittis. Rein Infernum. Revelare. Dimittis. Rein Infernum. Revelare.

Вздохи эхом разносятся по группе, поскольку пустое поле быстро становится… намного менее пустым.

Появляется солдат за солдатом, бодрые и готовые к бою. Боевые кличи разносятся в воздухе, подтверждая, что мы полностью окружены, и мое сердце замирает.

Все это было ловушкой, и я не знаю, как мы собираемся найти выход из нее.

55

НОРА

К

лементина начинает хохотать, раскрывая свою истинную личность, все еще оставаясь точной копией моей сестры. Группа солдат растет вокруг нее, пока она смотрит Рейдену прямо в глаза.

— Ты бы не причинил мне вреда, правда? Только не любви всей твоей жизни, — настаивает она, отчего у меня кровь стынет в жилах. В какую бы игру она здесь ни играла, мне это не нравится. Мне это совсем не нравится.

Если она не моя сестра, то где, черт возьми, Адди?

Черт возьми.

Мне следовало остаться дома. Мне следовало остаться в замке со своим отцом.

— Ты не любовь всей моей жизни, — заявляет Рейден, уперев руки в бока, пока солдаты рычат и орут вокруг нас.

Мы на пороге битвы.

Беззащитные. В опасности. Без солдат.

— Ты уверен? Может быть, это настоящая я, и ты просто не имел удовольствия по-настоящему узнать, кто я такая, — мурлычет она, и Рейдену это не нравится.

Он бросается на нее, и в ту секунду, когда он делает шаг, вся армия тоже атакует.

Я визжу, охваченная паникой, когда все начинают действовать, в то время как все, что я могу сделать, это упасть на траву грудой окаменевших конечностей, свернувшись в клубок, когда земля грохочет подо мной.

Опустив голову и крепко обхватив ноги руками, я рыдаю. Я рыдаю так сильно, что это причиняет боль. Я жду, когда смерть заберет меня. Это приближается, и это все моя вина, что я пришла сюда.

Рядом со мной раздается ворчание, знакомый голос, и я замираю, не зная, что делать. Но любопытство берет верх, и я поворачиваю лицо в сторону, чтобы увидеть Броуди, прижатого к земле рядом со мной.

Его руки прижаты к горлу, он борется с чем-то, но на самом деле там ничего нет.

Нахмурившись, я поднимаю взгляд и вижу мужчину, который выглядит как его более старая версия, стоящего в нескольких шагах от меня.

— Ты должен был пойти по моим стопам, Броуди, — огрызается мужчина, и мое чутье подсказывает мне, что это его отец.

— А ты должен был быть порядочным человеком, — хрипит он в ответ, его лицо становится все краснее и краснее, когда его отец усмехается.

— Это королевство недостойно магов. С той силой, которой мы можем управлять, мы должны быть на высоте. Клементина предложит нам это.

Несмотря на все усилия, Броуди смеется. Смех хриплый и прерывистый, но все равно это смех.

— Если ты думаешь, что она собирается тебе что-то предложить, ты бредишь.

— Жаль, что ты не сможешь дожить до того времени, чтобы увидеть, насколько ты ошибался. — Его голос лишен эмоций, он смирился с тем фактом, что собирается убить своего сына.

Есть что-то в этом, в безразличной пустоте его голоса, что заставляет меня подняться на ноги.

Он не может убить его.

Он не убьет его.

Я этого не допущу.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я сокращаю расстояние между нами. Он даже не замечает моего приближения. Он настолько сосредоточен на своем сыне, что остальная часть битвы для него не имеет значения. Я бросаюсь на него, опрокидывая нас обоих на землю, и приземляюсь с глухим стуком, выбивая из себя дух, когда я задыхаюсь.

Я смотрю на облачное небо, наблюдая, как с каждой секундой оно становится все более и более серым, и я уверена, что больше никогда не смогу дышать. Звуки вокруг меня становятся громче, удары плоти о плоть, заклинания магии, последние вздохи. Все это.

— Мне жаль, что ты не проживешь достаточно долго, чтобы осознать, каким разочарованием ты всегда был, — заявляет Броуди ледяным голосом, когда я наклоняю голову в его сторону.

На этот раз я обнаруживаю, что он нависает над своим отцом, но при этом запинается.

Он собирался убить его, но колеблется. Затем его отец вытаскивает клинок из-за бедра, крутит рукоятку, его радужки темнеют, и я снова реагирую инстинктивно.

Хлопнув рукой по голове его отца рядом со мной, я закрываю глаза и позволяю своей магии взорваться.

Нет ни шума, ни боли, ни борьбы, ни крови.

Ничего.

Становится больно, и я чувствую, как слеза скатывается по моей щеке, но я не могу убрать руку.

— Нора? Нора!

Я открываю глаза и обнаруживаю, что Броуди смотрит на меня сверху вниз, в его глазах читается беспокойство, когда он проводит рукой по моему лбу.

— Нора, все в порядке. Ты можешь остановиться сейчас. Ты можешь остановиться.

Я убираю руку, чувствуя, как первый вдох вибрирует в моих легких, прежде чем я медленно выдыхаю.

— Прости, я…

Броуди качает головой, прерывая мои извинения, и протягивает мне руку. Он поднимает меня на ноги с мягкой улыбкой на губах. — Не извиняйся. Это я должен благодарить тебя.

— Нет, ты не можешь. Я только что убила…

— Ты только что защитила королевство, когда я колебался, — настаивает он, и я киваю вместе с ним. Прежде чем я успеваю что-либо возразить, рядом с ним появляется мой отец.

— Нора, мы в меньшинстве. Мы понятия не имеем, где наши солдаты. Нам нужно, чтобы ты использовала свою магию.

Я оглядываю поле, мгновенно пораженная кровопролитием вокруг нас. Огонь горит вдалеке, когда Крилл пролетает над головой, в то время как Арло командует водой вдалеке, а Флора использует свою магию разума, чтобы сбить солдата с ног, точно так же, как я сбила отца Броуди. Сглотнув, я продолжаю поиски. Кассиан в волчьем обличье несется на солдата за солдатом, его зубы окрашены в малиновый цвет.

Потом я вижу его.

— Мне нужна помощь Рейдена. Флоры тоже, — заявляю я, и мой отец качает головой.

— Рейден сейчас занят. Ты можешь сделать это, Нора, — настаивает Броуди, сжимая мою руку, но я качаю головой.

— Не думаю, что смогу. Я не знаю, как целиться только во врага прямо сейчас, — прохрипела я, нервно размахивая руками, и мой отец обхватил мою