Суд истины - Кей Си Кин

за бедра, я приподнимаю их и кладу поверх своих, расстегивая молнию на брюках ровно настолько, чтобы мой член высвободился. Мой кончик прижимается к ее входу с небольшим усилием, как будто ее киска — это сигнальная ракета, горящая в ночном небе и служащая маяком, когда я придвигаюсь ближе.

Ее желание обволакивает кончик моего члена, и мое тело берет верх. Проникая глубоко в ее лоно, я слышу, как она стонет вокруг члена Рейдена, а мое собственное дыхание вибрирует в груди.

Нет ничего лучше, чем быть здесь, прямо между ее бедер.

Нет ничего лучше, чем быть дома.

Черт.

Боль и беспокойство о том, что может принести завтрашний, или послезавтрашний день, угрожают замедлить мои движения, поглощая мои эмоции, но я сопротивляюсь, входя в нее снова и снова, отдавая ей каждый дюйм своего желания.

Это не последний раз, когда мы занимаемся этим, но я хочу трахнуть ее так, как будто это так. Я хочу, чтобы она знала, что она для меня — все.

Все для нас.

Ее крики удовольствия приглушаются членом Рейдена, но они подпитывают меня все больше и больше, когда я нажимаю большим пальцем на ее клитор, наматывая тугие круги вокруг ее сладкого бугорка, когда ее мышцы напрягаются, а ее киска сжимается по всей длине.

— Вот и все, Кинжал. Сожми мой член.

Мои веки закрываются, голова запрокидывается, рябь моего собственного желания всплывает на поверхность, и я не могу сдержать его, не могу затолкать обратно. Это невозможно.

Вместо этого я взрываюсь.

Волна за волной экстаз проносится по моим венам, когда я кончаю, продлевая ее собственный оргазм, когда мы успокаиваемся вместе.

Как только мои бедра останавливаются, Крилл толкает меня локтем в плечо.

Я понимаю намек, с ворчанием отодвигаюсь и, шаркая ногами, встаю в ногах кровати, наблюдая, как картина разворачивается передо мной.

Крилл быстро занимает мое освободившееся место, толкая Рейдена, чтобы тот подвинулся. Как только появляется свободное место, Крилл разворачивает Адди так, что она оказывается на коленях, вцепившись пальцами в простыни для равновесия, в то время как ее дракон проводит кончиками пальцев по ее спине.

Ее лифчик все еще надет, но опущен, обнажая упругие соски. Она снова проводит языком по губам, щеки пунцовые, а губы припухшие.

Бросив свирепый взгляд на Крилла, Рейден хватает Адди за подбородок, запрокидывая ее голову назад, и ее челюсть инстинктивно раскрывается. Она жадно проводит языком по всей его длине в тот самый момент, когда Крилл входит в ее тугую киску.

Смешанные стоны, наполняющие комнату, заставляют мой член дергаться, несмотря на то, что я кончил всего несколько мгновений назад.

Я как в тумане наблюдаю, как Крилл вонзает свой чудовищный член в Адди снова, и снова, и снова, заставляя ее с каждым толчком принимать Рейдена до задней стенки своего горла. Кассиан становится на колени с другой стороны от нее, наслаждаясь тем, как ее пальцы обхватывают его член, но ее движения замедлились под этим углом. Не то чтобы его это волновало.

Я обхватываю в кулак свой изнывающий член, накачивая его, ища очередного освобождения.

Звуки удовольствия, шлепки кожи о кожу, смешанные с тяжелым дыханием и обжигающим напряжением; это совершенство. Мой пульс стучит в ушах, когда я смотрю, как Крилл напрягается, входя и выходя из нашей женщины, как изголодавшийся мужчина, находя разрядку в то самое время, когда Адди заглатывает член Рейдена целиком и, пробуя на вкус каждую каплю его оргазма.

Я вижу, как Кассиан подергивается за долю секунды до того, как он кончает ей на спину, и я больше не могу сдерживаться. Пока Крилл дразнит ее клитор, снова направляя мой Кинжал через край, я разбиваюсь с ней, покрывая ее плоть вместе с Кассианом, пока мои мышцы тают, и мое освобождение овладевает мной.

Это так интенсивно, так чертовски хорошо, что я наконец-то могу наблюдать и ценить этот момент, а не то, что он закончится с моим приходом. Я падаю на колени.

Выдохся.

Что бы ни случилось после того, как мы покинем эту комнату, мы встретим это вместе.

Как одно целое.

Как семья.

51

АДРИАННА

П

о шкале от одного до десяти в зависимости от того, как продвигаются планы, этот план с треском проваливается.

Прошло двадцать четыре часа. Двадцать четыре чертовых часа с тех пор, как я сошла с трибуны, мой вызов повис в воздухе, как зловещий мрак над королевством, и они не сделали ни одного шага.

Ни одного.

Теперь я начинаю чувствовать себя глупо. Как будто я — проблема в этом уравнении. Но разве это может быть правдой? Разве это возможно?

— Может быть, нам нужно вести себя так, будто нам все равно, придут они или нет. Может быть, нам нужно, чтобы нас заметили на улицах города Харроуз, чтобы мы могли заманить их поближе, — заявляет Кассиан, глядя прямо на меня со своего места через стол, игнорируя всех остальных в зале королевского совета. Но это не мешает им вмешиваться.

— Ни за что. Это было бы чрезвычайно опасно, — настаивает Арло, на его лице появляется раздражение, когда он качает головой, и Кассиан поворачивается к нему со смертельным выражением, затемняющим его глаза.

— Она чрезвычайно опасна, — заявляет он, указывая пальцем в мою сторону. — Она также может постоять за себя лучше, чем все мы, — добавляет он, изображая меня воином, каким, кажется, он всегда меня видел.

У Арло отвисает челюсть, он захлопывает ее и повторяет это трижды, прежде чем его взгляд останавливается на мне. — Адди, я…

— Может, он и прав, — перебиваю я с извиняющейся улыбкой на лице. — Мы до сих пор не знаем, где они, они еще не показались на нашем пороге. Может быть, что их действительно разозлит, так это то, что они увидят, насколько я невозмутима. — Мои слова повисают в воздухе, когда его лицо опускается, подбородок касается груди, когда он вздыхает.

— Я не могу давать тебе советов, если ты не хочешь прислушаться к голосу разума, Адди, — настаивает Арло, кладя ладони на стол и глядя на меня сквозь ресницы. Прежде чем я успеваю ответить, Флора кладет свою руку поверх его, сжимая для пущей убедительности, прежде чем заговорить.

— Именно так оно и есть, Арло. Она не обязана принимать их все. — Она кивает ему, хотя он и не смотрит, прежде чем переключает свое внимание на меня. — Доверься своему чутью, Адди. Оно уже завело тебя так далеко, — настаивает она с мягкой улыбкой.

Протирая лицо рукой, я