Пепел на твоих губах (СИ) - Вера Зверева

то же самое время хотелось протянуть руку и почувствовать его ладонь, сплести их пальцы, сжать их крепко и неразрывно и удержать, как якорь держит судно у берега в штормовую ночь.

Но она не сделала ни того, ни другого, отправляя все свои желания поглубже в потаенные уголки. Она закрыла глаза и попыталась отрешиться от происходящего вокруг, потому что думать было слишком сложно.

Спустя время… или одно мгновение легкий толчок разбудил Вику. Она открыла глаза и огляделась, за окном светил приветственной лампочкой её собственный подъезд. Разумов заглушил двигатель и вышел из машины, неосторожно хлопнув дверью. Вика вздрогнула и посмотрела на соседнюю сторону, где сидел Андрей. Он был неподвижен лишь мгновение, а затем, так и не бросив взгляда на Вику, тяжело выбрался из машины. Свою дверь он закрыл очень осторожно и тихо, и пошел к дому. Разумов, обошедший машину, показался у двери Вики, когда та приоткрыла её и начала выбираться.

— Притормози немного, — негромко попросил он, — мне нужно с ним поговорить.

Вика согласно кивнула и осталась в машине, глядя в спину им обоим, пока они не скрылись за дверью. За прозрачными стеклами подъезда было видно, что Разумов держится на расстоянии от друга, вряд ли опасаясь его, а скорей оставляя ему свободным личное пространство.

Маша обернулась с переднего сидения и положила подбородок на собственные пальцы на спинке.

— Переночуешь у меня? — спросила Вика с некоторой надеждой.

— Прости. Сегодня не могу, — слегка покачала головой та, — Лёша отвезет меня домой.

— Лёша? Уже не Дракула? — Вика слегка улыбнулась, но, не видя улыбки в ответ, сникла.

— Не сейчас, — ответила Маша мягко, потом внимательно посмотрела на Вику, — не ходи к нему сегодня.

— Почему?

— Я видела вас в машине, — она слегка отвела глаза, будто было неловко от того, что она подглядывала за накатившей на них страстью. — Это не то, что вам сегодня нужно. Ты будешь потом жалеть. Это адреналин и… эмоции.

— Откуда тебе знать? — рассердилась Вика. Но Маша, будто не слышала её слов.

— Дай мне немного времени, я разберусь, как тебе помочь.

— Мне?

— И ему. Не делайте друг другу хуже. Правда.

Вика сжала губы и отвернулась. Маша продолжала настаивать на своём даже в такой момент. Ну и что, что она всё видела и возможно догадалась о том, что это не в первый раз. Плевать на всё. И на всех.

— Я устала от советов.

— Но всё же послушай ещё один, — настаивала Маша, но необычно успокаивающим и тихим голосом, что для неё было несвойственно, — оставь его на время. Ненадолго. Пока, всё что происходит ещё можно исправить.

— Что исправить? — сердце Вики начинало биться быстрей.

— Вдруг он ударит и тебя? — не выдержала подруга.

— Он не ударит!

— Я верю, что он хороший человек, правда, — Маша попыталась успокоить Вику, которая уже вышла из машины, резкими движениями ища в багажнике свой рюкзак. Догнала её у самой подъездной двери, — но он может не понимать, что он делает.

Вика вцепилась в холодную металлическую ручку.

— Мне плевать!

— Мне не плевать! Пожалуйста, Вика! Я уже проходила это, я уже видела тебя разбитой и физически, и морально. Я больше не хочу. Дай мне просто немного времени разобраться! Прошу тебя! Я найду способ!

— Я так устала о того, что кто-то пытается за меня решать мои проблемы. Маша, ты так много делала, хватит уже.

— Прошу! В последний раз! Я узнаю, что с ним, я найду способ помочь ему, если это именно то, что для тебя так важно.

Вика прислонилась лбом к двери и закрыла глаза. Очень трудно что-то скрывать от Маши и да! Именно это для неё сейчас очень важно, а не то, что Андрей может её ударить. Этот страх она закопала очень глубоко, и пока его зомби-пальцы не вылезли из грунта, будет стараться для другого, а не для себя.

— Хорошо, — через силу согласилась Вика. — Я пойду домой. Надеюсь, Лёша не будет тебя обижать.

— Я позвоню тебе утром, — Маша оторвала Вику от двери и крепко обняла, будто отправляла в долгий путь, а не домой спать.

Вика сжала её худые плечи в ответ, затем тихо попрощалась и отправилась домой. В лифте было тепло и тихо, но он сам целиком только и делал, что заставлял думать об Андрее и эта навязчивая ассоциация, видимо, пройдёт ещё не скоро. Когда двери распахнулись на этаже, там стоял хмурый Разумов. Он отступил в сторону, выпуская её, но сам заходить в лифт не собирался, а явно ждал Викторию.

— Есть разговор, — начал он.

— Тебя Маша внизу ждёт, — решила быстро закончить она, понимая, что сейчас и этот заведет серьёзную беседу, на которую у неё уже не было сил.

— Не ходи к нему. Ни сегодня, ни завтра.

— И ты туда же? — устало возмутилась Вика.

— Значит, этому совету тем более стоит последовать, — Разумов сжал губы в раздражении. — Я бы сказал тебе не ходить совсем, но ты же не будешь слушать.

— Не буду, — Вика глянула в сторону коридора, где находились их с Андреем двери. Может Разумов не хочет, чтобы друг его слышал?

— Он выпил таблетки, завтра почти весь день будет спать. Послезавтра ему нужно выходить в караул, и он должен пройти медосмотр перед этим, чтобы у него не было проблем.

Вика вспомнила внушительных объемов гору лекарств дома у Андрея.

— Вот так просто? Напичкал его таблетками и проблема решена?

— Это тебя не касается. И если нужно то, да!

— А ты его мнения спросил?

Разумов шумно выдохнул и на мгновение отвел глаза к окну, затем повернулся и взял Вику за запястье.

— Ты думаешь, ты одна такая умная? Думаешь, первая у него, кто возомнила себя спасителем и решила исцелить все недуги «силой любви»? Да?

— Не твоё это дело! — Вика дернула руку, но безрезультатно. Безжалостный следователь вернулся и снова брал её в тиски.

— Так вот ничего из этого не выйдет! Сначала вы на него лезете, в постель его тащите, ведь вам интересно! Адреналинчик! Такой опасный, и прекрасный, и в вашей власти, как устоять? Правда? А потом окунаетесь с головой и начинаете ручки заламывать…

— Между нами ничего нет! — вспыхнула Вика, уже понимая, что эту ложь она не сможет впихнуть ни Разумову, ни себе.

— Я видел, как ты к нему присосалась в машине, хотя сказал тебе делать другое!

— Не хрен подглядывать!

— Ты даже не понимаешь, что ты с ним делаешь! Он сейчас уязвим, он как открытая рана, а ты туда лезешь с ногами и