Пепел на твоих губах (СИ) - Вера Зверева

завалить главного противника. Андрей же с упорством робота, отбрасывал их ударами и более, того преследовал тех, кто решил убежать, и жестко добивал до лежачего состояния, будто задался целью обезвредить всю банду именно таким способом. Он мало реагировал на внешние раздражители, на крики Разумова или вопли оставшихся хулиганов, двигался иначе, бил жестче и безжалостный, словно запрограммированная машина.

Вдалеке завыли сирены опоздавшей кавалерии, и красно-синие огни показались из-за дальних домов. Это подстегнуло Разумова добраться до Андрея, но перед этим он крикнул застывшим, как вкопанные от увиденного, Вике с Машей:

— На место! Бегом!

Последнее, что увидели девушки перед тем, как вынужденно подчинились, это как Разумов ударил Андрея в лицо, сбивая с намеченного маршрута. Его крики на друга были слышны, всё время пока они не добежали почти до самого столика, который до этого занимали. Вике было страшно оборачиваться, она не понимала, что происходит, ночь вокруг мелькала яркими всполохами огней прибывшей полиции, а сердце пыталось выскочить из груди, проломив клетку рёбер, и умчаться в темноту рощи, чтобы спрятаться от всего этого кошмара.

Маша тяжело плюхнулась на скамейку, спрятав лицо в ладони, затем снова убрала руки и обернулась к догорающему костру, шокировано качая головой. Вика тоже оглянулась, не в силах устоять.

Патрульные машины уже стояли у самого круга света, полицейские собирали и ставили на ноги пьяных и побитых драчунов, застегивая на них наручники. Главарь поднимался с большим трудом и помощью полицейских, чтобы оказаться в таком же положении, хотя ему скорей требовалось путешествие в больницу. Он его хотя бы не убил, подумала Вика и сама же испугалась своей мысли.

Два тёмных силуэта двигались к ним от костра едва видные в ночи. Разумов тащил под руку спотыкающегося Ветрова, не говоря больше ни единого слова. Не обратив внимания на девушек, он провёл его мимо стола, сразу к машине, открыл заднюю дверь, и затолкал того на сидение. Когда в салоне зажегся свет стали видны темные потеки крови на лице Андрея, тянущиеся от разбитой брови и из-под носа, такие же темные пятна на светлой футболке. Ветров смотрел отсутствующим взглядом прямо перед собой, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Разумов, так же молча, отправился к багажнику, что-то взял там и подошел к Вике, сидящей на лавке и наблюдающей за ним. С грохотом перед ней на стол приземлилась пластиковая автомобильная аптечка.

— Ты вот этого хотела? — прикрикнул он, кивая в сторону машины, — иди! Разбирайся! Теперь это и твоя проблема!

Вика взглянула на аптечку, медленно понимая, что именно он от неё хочет, а затем и на Андрея внутри машины.

— Посиди тут, пожалуйста, — неожиданно мягко обратился к Маше Алексей, — сейчас я там разберусь, — он махнул в сторону полиции, — и поедем домой.

Маша молча закивала, плотней закутываясь в клетчатый плед, и не моргая широко распахнутыми глазами. А Вика встала из-за стола и взяла аптечку. Делая шаг в сторону Андрея, до её сознания начала доходить мысль, что она не до конца понимает, на что соглашается, и сейчас именно тот момент, когда остался последний шанс избежать всех этих кошмаров и уйти.

Или остаться.

Подписав негласный, непонятный и страшный для себя договор.

***

Я рада, что вы всё ещё со мной и этой историей! Поставьте, пожалуйста, звездочку "Нравится!" и ждите нового продолжения!:)

Глава 26

— Вик? — Маша тихо позвала её, — может не надо?

— Что не надо? — обернулась Вика.

— Он будто в трансе. Кто знает, как он отреагирует.

— И что? Бросить его в таком состоянии? — она махнула рукой в сторону Андрея, который замер как статуя, — и это предлагаешь мне ты? Дипломированный психолог?

— Я семейный психолог, а не специалист по буйным.

— Он не буйный, — Вика снова двинулась в сторону машины, коротко обернулась, — и ему нужна помощь, а не клетка.

Маша вздохнула и замолчала, явно ощущая свою неправоту, но Вика не могла её осуждать, некоторые люди могли действительно пугать, будучи даже самыми близкими и хорошо знакомыми до этого. Ей ли не знать.

Она обошла машину с другой стороны и медленно приоткрыла дверь. Нет, не потому что боялась, что Андрей на неё может броситься, не до конца опомнившись от своего пугающего транса, а потому что не хотела его волновать ещё больше. Она забралась внутрь и осторожно села рядом, на небольшом расстоянии.

— Я к тебе, ты не против?

Андрей медленно отмер и моргнул, затем сфокусировал взгляд на зеркале заднего вида и, похоже, увидел свое отражение. После чего закрыл глаза и сполз по сидению вниз, откидывая голову назад на спинку. На открытой взору шее выделялись свежие синяки, отливающие малиновым, и потеки подсыхающей крови, протянувшиеся от лица до надорванного края футболки. Руки безвольно лежали на сидении ладонями вверх, он не собирался ничего предпринимать, капитулируя перед случившимся.

Вика открыла аптечку и отыскала в ней антисептик и упаковку марлевых салфеток, этим можно обработать рассеченную бровь и губу. В заднем кармашке сидения перед ней торчала пачка бытовых влажных салфеток — а этим можно стереть кровь с лица, чтобы он не выглядел так ужасно.

Обильно смочив антисептиком сложенную несколько раз салфетку, Вика потянулась к его лицу, Андрей медленно отвернулся к приоткрытой двери и рваной темноте за ней.

— Не надо, — его голос был бесцветным и едва слышным.

— Я просто немного обработаю, — она попыталась еще раз, но снова безуспешно.

— Лучше уйди.

— Кому лучше?

— Тебе. Иди к подруге, ей одиноко и страшно, — произнес он, приоткрыв глаза и разглядев Машу на скамейке в темноте.

Синие и красные отблески очерчивали его силуэт.

— Она справится. И я сама решу, что мне лучше.

— Тогда мне, — он снова закрыл глаза и замолчал.

Вика понимала, что насильно она не сможет его к себе повернуть, да и пробиться сквозь это упрямство уговорами вряд ли удастся. Любое давление могло привести к непредсказуемым последствиям. Надо было использовать другую тактику. Она придвинулась ближе, чуть привстала и, внезапно перекинув ногу, уселась ему на колени. Голова почти уперлась в крышу, но своей цели она добилась, Ветров повернулся в её сторону и открыл глаза. В измученном взгляде читалось: "зачем тебе всё это?”.

Когда кусок марли мягко лёг на рассечённую, все ещё сочащуюся кровью бровь, Андрей даже не дёрнулся, хотя точно должно было щипать. Он вновь превратился в мраморное изваяние, и Вика на мгновение подумала, не провалился ли он опять в свой страшный потусторонний мир. Но взгляд светло-серых глаз не потерял свой фокус