Фастфуд - Артем Каменистый

– Стоять, уроды тупые! И это вы называете честными правилами?!

– Тарк, свали отсюда! Пошёл вон! – заорали из толпы.

А один, самый разозлённый, скорее всего немало проигравший из-за махинаций Беса, тоже вышел вперёд и, тряся топором, взревел:

– Я сюда пришёл убивать! И я просто так не уйду! Кто-то должен умереть!

Грешник успевший хозяйственно вытащить копьё из головы Дрына, в один миг осознал, что это шанс. Шанс для мяса. Уговоры Беста и ещё пары ребят с красными повязками не подействовали лишь на самых ретивых. Прочие колебались, лезть в заварушку не торопились. В итоге кастовых в яму спустилось не больше двадцати, а вот корм чуть ли не в полном составе выстраивается. Да, вооружение похуже, зато их раза в четыре больше набирается. Без потерь, конечно, не обойдётся, но есть шанс задавить массой, завалить телами, обойтись малой кровью.

И в основном это будет кровь привилегированных, что некоторые из самых торопливых начали осознавать. Вон как резко останавливаются.

Грешник, больше не раздумывая, размахнулся, метнул копьё, пробив вышедшему вперёд кастовому грудь. Навык есть, дистанция плёвая, меткость тоже имеется.

Не промазал.

После чего сорвав, наконец, опостылевший шлем, явил миру потное и нехорошо оскаленное лицо.

Указав на старого знакомого, примеченного в резко притихшей толпе, крикнул:

– Ну привет, Драко! Рад тебя видеть… снова живым!

Драко спал с лица, попятился было, но тут же встрепенулся и тоже заорал:

– Народ! Валите его! Валите! Это Грешник! Грешник! Это тот урод из топа!

Однако его призыв привёл к противоположному эффекту. Невеликая толпа, потрясённая тем, как быстро и эффектно получил своё один из главных её заводил, соображала всё быстрее и быстрее. В том числе у многих защёлкали в головах шестерёнки, ответственные за математические вычисления. Прикинули расклад сил, пришли к тем же выводам, что и Грешник.

Раз основные силы кастовых не торопятся спускаться, у корма сейчас есть шанс если не победить, то здорово потрепать тех, кто опрометчиво поторопились забраться в Яму.

Эти расчёты скверно повлияли на решительность. А когда узнали, что среди мяса находится топовый убийца, она и вовсе растворилась без остатка.

Те, кто собирались спуститься в Яму, начали задерживаться на её краю. А в задних рядах наметилось движение: кто-то пятился неспешно, а кто-то уже почти бежал без оглядки.

Тарк, не оборачиваясь, умоляюще протянул:

– Грешник, пожалуйста, больше никого не убивай. Они сейчас уйдут. Сами уйдут. Не лезь.

– И что, поединки не остановятся? – как ни в чём ни бывало поинтересовался Грешник. – Ещё не все чемпионы закончились, я хочу продолжать.

– Не делай вид, что ты полный псих, – ответил на это Тарк. – Поединков не будет. Может даже вообще не будет. Никогда. Просто ничего не делай. Не трогай никого. Пожалуйста.

– Мне твоё «пожалуйста» не нужно. Лучше пригляди, чтобы контейнеры собрали и мне принесли, – спокойно высказал Грешник. – А я пошёл отсюда. Раз нет поединков, значит и мне здесь делать нечего.

И, развернувшись, направился к границе Ямы.

Тарк что-то прокричал вслед. Но шум толпы некстати усилился, и Грешник ни слова не разобрал.

Ничего страшного. Если это что-то важное, Тарк найдёт его и повторит.

Грешник почему-то почти не сомневался, что с этим человеком ему ещё придётся пообщаться.

И, скорее всего, это случится очень скоро.

Глава 24

Специалисты и политика

Пространство Ксай. Ярус 1. Команда 2. Локация Безопасная зона Сонг-Ланг

– Ваот сюдууа ходит. Ходит харрошшо. И выыхоодит харрошшо. Заабираай. Твая буу-дет. Кааккая ты хаате-ла.

Грешник с сомнением принял протянутый предмет. Походил он на металлическую гильзу двенадцатого калибра.

Только вид у гильзы очень уж необычный.

Начать с того, что металл чересчур блестящий и желтоватый. Больше всего напоминает полированное золото. Донце выглядит ненормально-массивным, но это, возможно, ложное впечатление, потому что на фоне корпуса всё казалось завышенным.

Потому что стенки корпуса чересчур тонкие. Да они не толще фольги от шоколада. Странно, что не складываются под собственным весом.

Дуян – один из мастеров-неписей. В отличие от Сяо, этот способен изъясняться понятно, однако понятность его речи относительна. Мало того, что слова коверкает, так ещё и ставит их то вперемешку, то вообще неизвестно как, игнорируя правила построения фраз.

В общем, до Грешника далеко не всё доходило.

И не сразу.

А вот мастер наоборот – сходу схватывал. Но большой вопрос: понимал ли он суть заказа, или всё интерпретировал на свой лад? Ведь даже в чертежи, тщательно вырисованные Грешником, не заглядывал. Бросил мимолётный взгляд и полностью потерял к ним интерес. Лепетал, что умеет делать красивые ювелирные украшения, и что не понимает, зачем заказчику какие-то невзрачные одинаковые трубки с дырявой заклёпкой на конце.

В общем – сомнительный мастер. И, вдобавок, дорогой. За одну блестящую хреновину содрал сорок восемь монет и два куска руды.

Цены здесь такие, что Сяо начинает вспоминаться с теплотой и тоской. Ведь щедрейший старикан.

Что-то прочитав во взгляде Грешника, Дуян бесцеремонно вырвал гильзу из руки и с силой стукнул ею по столу. Тут же протянул её назад, залопотав:

– Вии-дишь? Кыреепко ооченень. Гнууться нииэт не бу-удь. Хааро-шшой труубка, спаассибо сказать наадо мнее.

– Из чего она? – спросил Грешник.

Торговец сделал загадочное азиатское лицо:

– Сыикреет. Кыреепкый мееталл нее гоовворить высем. Хааро-шшо тебее буудь.

Грешник, всё ещё сомневаясь, пошарил в рюкзаке, вытащил обрез, наскоро сделанный из того самого сломанного ружья, о котором рассказывал Бес. Преломил, сунул гильзу в казённик. Отметил, что та вошла, как родная, идеально. Недоверчиво покосился на Дуяна. Что-то тут нечисто. Как мастер сумел выдержать размер, если в чертёжи заглянул лишь однажды, да и то мельком.

Ответом была всё та же загадочная азиатская физиономия.

Проверил, можно ли в донце запихнуть капсюль. Не удивился, выяснив, что и там всё похоже на идеал.

Чудеса какие-то. Теперь приходилось поневоле верить, что тончайшую трубку не разорвёт при выстреле, и даже не раздует.

Прикинул остаток финансов. Из добычи мало что успел продать. Но дело не в отсутствии спроса, просто Грешник решил с этим делом не торопиться, раз уж всё равно здесь застрял. По словам Беса, людей в посёлке с каждым днём становится всё больше и больше, рынок стремительно развивается. Следовательно, уже завтра может появиться шанс выручить за всё на несколько сотен монет больше.

Для большинства участников – приличные деньги. Да и Грешник, несмотря на то, что ещё утром обладал на порядки большей суммой, тоже так считает.

Вновь достал чертёж, указал на гильзу:

– Вот таких мне