'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

уважает, туповат немного, но зато не предаст и в спину никогда не ударит. Ну вот, и о моих вкусах, как оказалось, помнит. Передавайте ему привет от меня и благодарность за презент.

Я с добродушной улыбкой попрощался, моя кисть снова побывала «в тисках», пришло время возвращаться. Да, со стороны наша беседа прошла на добрых нотах, однако внутри у меня всё кипело. Злость застилала глаза, хотелось вернуться и разнести там всё к чёртовой матери.

Да кем он себя возомнил? Колхозник сраный! Возраст ему мой не понравился, значит? Старый, пень! Живёт блин, по каким-то древним понятиям, дальше носа ничего не видит и ещё меня учит. Чёрное и белое в обществе смешались, тьфу, лицемер. Неужели он, в самом деле, не знал, что Тимур реально занимался рабством. Тоже мне, подрядчика нашёл, что-то я не видел сожаления в глазах людей, когда они приковывали своего работодателя цепями к стене. Зато сейчас на их лицах улыбки.

В одном он прав, ещё немного и выбора у него не останется. Ладно, посмотрим, что ещё за условия выдвинет его закостенелый мозг. Ох, чует моя пятая точка, хапнем мы горя с данным товарищем. Может, проще отдать приказ на его устранение? Пожалуй, стоит задуматься на эту тему всерьёз.

Хорошо, что у Лешего всё получилось, внедрился где-то в средней прослойке. Военные навыки позволили, да и честно говоря, тип он вполне коммуникабельный, разговор поддержать, поржать, где необходимо, умеет. Новые указания ему передали, через пару дней он их заберёт, а ещё через пару мы получим ответы.

Ну а пока, пожалуй, стоит довести до логического финала внутренние заботы и, в конце концов, разобраться с прикованными к стене сутенёрами. Вонища от них на весь лагерь уже стоит, вот так кто зайдёт — неудобно даже.

Так, за размышлениями, я не заметил, как добрался до лагеря. Где-то посередине пути ко мне присоединилась группа сопровождения, но ехали молча, за что им большое спасибо.

Ворота распахнули без лишних вопросов, но когда я закатил «железного коня» внутрь, то даже немного опешил.

На территории стояли два военных «Урала», а ещё через мгновение я едва не полетел на землю прямо с велосипедом. На шее внезапно повисла визжащая от восторга Вика.

Глава 15

Да воспылает народная любовь к Императору

— Привет, родная, — я крепко прижал к себе Вику. — Вы зачем здесь?

— Нам Вол всё рассказал, — тут же озвучила причину она. — Я так поняла, что вам нужна помощь.

— Это не так, — я отлепил от себя девушку, слегка приподнял её и поставил напротив. — Мы нормально справляемся.

— Ой, вот только не надо врать, мне Митенька всё рассказал.

— Митенька? — я аж брови приподнял от удивления. — А ничего, что он весит больше центнера и ростом метра два.

— Да? Но он же такой клёвый, — растянула губы в улыбке та и снова набросилась на шею. — Отвали, я соскучилась, — прогудела девушка в шею, при очередной попытке отлепить её от себя, а затем ещё и укусила.

— Ай, Вика! — возмутился я. — Прекрати.

— Ага, ща, — с насмешкой в голосе отозвалась та. — Я, вообще-то, Княгиня, что хочу, то и делаю. Мы вам еды привезли.

— Вот за это спасибо, — поцеловал я её в шею и не забыл отомстить за укус.

— Ты почему в этой одежде ходишь? — девушка наконец отстранилась и с серьёзным видом осмотрела меня. — Тебе не понравились мои подарки?

— Очень понравились, — улыбнулся я в ответ. — Жаль будет их угробить. Мы тут всё-таки воюем.

— Знаю я всё, — вздохнула она. — Как же так вышло?

— Я отомстил за него, — поняв, что именно она имеет в виду, ответил я.

— Ладно, показывай, давай, свои владения, — снова улыбнулась она. — И почему у тебя люди на цепи сидят, как собаки?

— Тебе же Митенька всё показал, — добавил я в голос сарказма.

— Он сказал, что это ты приказал так сделать, а почему — не объяснил.

— Потому, что это нелюди, они заслужили такое отношение.

Примерно в течение часа я показывал Вике то, чего мы успели добиться за столь короткие сроки. Она с любопытством заглядывала во все кладовки, где-то морщила нос, иногда рассматривала банки и комментировала сроки годности.

Мой кабинет, а по совместительству ещё и жильё, ей понравились, хотя, на мой взгляд, всё выглядело слишком аляписто. Предыдущий владелец явно имел извращённое чувство вкуса. Но до перепланировки у меня пока руки не доходили. Однако в итоге на улицу мы больше не вышли, зато капитально испытали на прочность диван — выдержал.

Так и уснули: переплелись телами, прижавшись друг к другу.

—…три центнера муки, шестнадцать коробок с консервами и самое вкусное: два Утёса. Последние уже установили на точках, — доложил по списку Митяй.

— Это откуда же такое добро?

— Так это самое, Виктория Сергеевна привезла.

— Митяй, я знаю, у неё и спрашиваю.

— Да мы «Макфу», завод, раздербанили, — охотно ответила та. — Склад под муку очень добротно сделан и от влаги как следует защищён. Там даже не столько склад, в бочках больших всё хранилось, не помню я, как они называются. А оружие и патроны на территории военной части нашли. У них бункер огромный из бетона, тоже всё целёхонько, ни капли воды внутрь не попало.

— Вол, ты связь наладил? — строго спросил Толя.

— С их стороны всё готово, — пожал он плечами, — только тумблер включить. Каналы я записал, шифровку подключил, объяснил, как и что использовать.

— Толь, нам необходима станция, ты собирался к Цинкину съездить, — обратился я к начальнику СБ.

— Как разойдёмся, сразу и поеду.

— Вик, нам нужны патроны пятёрка, они как вода, сквозь пальцы, утекают, гранаты, в общем, Митяй тебе список даст. Что вам делать дальше, я уже тебе объяснил.

— А на фига нам Снежинск этот?

— Вика.

— А чё Вика, я тебе говорю, там нет ничего. Все люди оттуда уже в Челябинске, какой смысл распылять силы?

— Это называется контроль территории, — встрял в спор Толя. — Много людей там не нужно, отправь сотни полторы, желательно с кем-то из местных.

— Разбей дежурство на вахты по две недели, пусть копают, — на пальцах разложил я. — В приоритете еда, боеприпас, затем плодородный грунт и семена. Определи людей, чтоб рыскали по округе, если не обзаведёмся скотом, долго нам не протянуть.

— Да поняла я, ты мне вчера уже все уши прожужжал своими поросятами, — отмахнулась девушка. — Может, лучше вам людей прислать?

— Нет, я уже всё тебе объяснил, — покачал я головой. — Мы здесь справимся сами, а людей отправь на освоение новых территорий. Пока мы здесь завязли, вам придётся расширять границы. И учти, под контроль берите только то, что впоследствии сможете защитить. Это закон образования любого государства.

— Нам скоро так придётся деньги вводить, — Митяй озвучил то, о чём я давно думал, не переставая.

— Да, кстати, а что у нас по ювелирным магазинам? — посмотрел я на завхоза.

— Так ведь эт самое, приказу-то не было, — выпучил глаза тот. — Вы только скажите, Глеб Николаевич, мы же сразу…

— Говорю, — кивнул я. — Определи пару десятков, пусть стягивают в лагерь золото и серебро. Ну а медь, по возможности пусть все кому не лень собирают.

Мы проторчали в кабинете почти до полудня. Несмотря на то, что все окна были нараспашку, духота стояла просто невыносимая. Такое ощущение, что солнце собралось спалить землю. Но сегодня, впервые за долгое время на небе образовались лёгкие, перьевые облака, а значит, природа всё же приходит в норму.

Как бы мне ни хотелось, чтобы Вика осталась, но пришлось отправлять её обратно. Без надутых губ, конечно, не обошлось, но она девочка умная, всё понимает.

Лагерь вновь погрузился в стандартную, повседневную суету. Я проводил взглядом машины, спустился со стены и отправился в лазарет. Сегодня вечером я собирался отпустить раненых, которые в состоянии передвигаться самостоятельно. Пора приводить в действие весь механизм задуманного.

И ещё одно событие было запланировано на вечер, но оно не столь приятное, хотя многим наверняка понравится. Не просто так в Риме гуляла фраза: «Народу нужно хлеба и зрелищ». Вот последний пункт я и собирался им предоставить.

Шоу будет простым, но кровавым, после чего я и объявлю об освобождении раненых. Надеюсь, всё в совокупности сработает как надо, и слухи обо мне продолжат распространяться, особенно во вражеском лагере.

— Глеб, — окликнул меня Толя, — разговор есть.

— Мне казалось, мы уже всё до обеда решили? — усмехнулся я. — Язык уже устал молоть постоянно.

— Это касаемо Платона, — уже тихо добавил он,