Из рук врага (СИ) - Сергей Плотников

— Зафиксировано. — Отозвалась девушка и стянула шлем. — Готовьтесь, сейчас обогнем Шпиль — и садимся.

Однако, зрелище за шпилем привлекло внимание и пилота, и всех остальных: в небе, скрытом зеленым муаром очертился более светлый круг неба, из которого немедленно ударил куда-то в сторону очень косой поток солнечных лучей.

— Это что-то новенькое. — Марк даже вцепился в кресло, что бы не привстать… и тут же хлопнул себя ладонью по лбу. — Проклятье! Сегодня же Старт!

— Старт… ах да! — Повторила его жест девушка. — БАС будут выводить! Так, думаю, мы должны видеть это своими глазами! Сажусь на крышу!

Самолет почти как скоростной лифт ухнул с высоты полкилометра, теряя горизонтальную скорость на реактивной тяге и достаточно плавно, только все-таки не уложившись в «один же» затормозил над плоской площадкой, одновременно поворачиваясь люком в нужную сторону. Аппарель откинулась раньше, чем опоры шасси коснулись крыши, а как никогда выглядевшие почти как дети «спасатели» уже успели выскочить и подбежать к лееру ограждения. Впрочем, там были еще люди — парами и тройками, в «халатах» и в обычной одежде… Свят внезапно обнаружил, что с мягкого и принявшего такую удобную форму кресла вставать совсем не охота, тем более на улице было несколько более свежо, чем в салоне… старость не радость. Но любопытство пересилило. Держась за спину, он успел подойти как раз вовремя, что бы увидеть возносящийся вверх силуэт, напоминающий иглу… или ракету. Огромную, как стало видно чуть позже: на фоне пролетел еще один популярный тут «тип спасатель». Дюзы снизу не изрыгали пламя — похоже, подъемные двигатели работали по другому принципу: только воздух дрожал снизу, да наконец дошел до зрителей далекий, но мощный гул. Постепенно разгоняясь, громада дошла до «потолка», попадая точно в отверстие в нем… и первая ступень так же плавно оттормозив, пошла вниз, позволив ракете, наконец, обзавестись пламенным хвостом…

Крыша разразилась аплодисментами. Люди дружно потянулись к спускам, попутно разговаривая чуть громче и возбужденнее, чем обычно:

— …био-автономная станция…

— …да Большая же, а не Био… малых было с десяток уже…

— …говорят, телескоп и радио-телескоп…

— …хотя по мне — лучше бы зеркала начали выводить: от них толку больше, сколько энергии в свет пережигаем зазря?

— …Если экосистема за год не деградирует — пошлют человека!

— …дурак ты, зеркала над прямо там выращивать, а не тащить снизу — для того и БАС.

— …а я по прежнему считаю, что нужно сразу лунный конструкт разрабатывать! Луна-зеркало! И чего мучится? И подсветка, и энергия, и вода там, говорят, должна быть, пусть даже и немного…

…у Святослава защемило в груди, но он сделал над собой усилие, и даже попытался выпрямить согнутую старостью спину. В голове у него, возвращаясь, вертелся всего один вопрос: кто, черт возьми, кто? Кто. Все. Это. Создал?!

…отобранную одежду, когда загружали старика в настоящий кокон, состоящий из чего-то, так и не вернули, взамен подогнав по фигуре комбинезон. Точнее, он «сам» подогнался — один из ученых, не глядя на пациента, только спрашивал «удобно тут… а у тут… цвет сменить не желаете?». И потом, совершенно так же, как земные врачи, выставили в коридор «пока идет обработка результатов». Коридоры в здании были скорее террасами — одной стены не было, леер огораживал пустоту за краем. Тропический климат позволял обходиться вообще без стен. Свят сначала сел на скамейку (какие же тут все сидушки удобные!), но некий памятник на улице, сделанный из тридцатиметровой только ввысь базальтовой глыбы-плиты привлек его внимание. Отсюда, с третьего яруса разглядеть верх и низ и левый с правым края можно было только подойдя к перилам, а середина много информации не давала. Пришлось опять вставать. Сердце кольнуло — и боль в этот раз не прошла. Смешно — это был вообще первый раз, когда у Святослава что-то болело, кроме горла, желудка и немногочисленных ран… по крайне мере другие воспоминания о плохом самочувствии память отказывалась предоставлять. Впрочем, мысль о самочувствии экс-императора оставила сразу же, как только он обозрел все каменное «полотно». Точнее, увидел на нем себя.

Узнать монарха всея Империи можно было по характерной короне, которую Свят вообще-то носил очень редко — скульптор не заморачивался чертами лица, нанося их рубленным штрихами: две-три основные особенности, и все. Свят Первый каменный в виде барельефа оказался как раз напротив Свята живого — но он не сутулился, да и с мышцами у него было пока еще все в порядке. Композиционно, как и остальные фигуры полотна-барельефа, каменный Император держал одну руку поднятой, а другу — склоненной к земле. Поднятая рука как охватывала фонарь уличного освещения, столб которого оказывался «за» фигурой, далее были видны профили крыш домов. Над головой Свята нависал небольшой дирижабль. В опущенной руке характерно прорисовывался «АК».

Свят вдруг привык к своеобразному освещение каменного массива — кажется, свет был тоже элементом композиции, бросая дополнительные тени-складки на лица и одежды запечатленных. Что-то с психологией или со зрением… или просто момент был неудачный, а сейчас достаточно потемнело? Император узнал стоящих рядом с ним, там. Рядом, справа и слева от монарха изображались двое герцогов, Южный и Северный, Ник и Алей. Ник стоял, вскинув голову, его лицо выражало упрямство. Воздетая рука упирала отбойный молоток в кусок скалы, опущенная — опиралась на на достающий до пояса артиллерийский снаряд. Алей держал в опущенной руке противогаз, а в поднятой — обычную круглую химическую колбу, впрочем, композиция города вокруг Свята захватывала и стоящие рядом фигуры. Чуть в стороне от тройки в центре левого крыла монумента, изображались две женщины. По треуголке на голове опознавалась Ланна, Светлана, и в опущенной руке она держала абордажную саблю, поднятой — опиралась на мачту с характерным косым парусом. По другу сторону от группы Императора оказалась Марина, вид которой мигом напомнил Святославу разговор в кабине «спасателя»: в отведенной руке пулемет, перехваченный за ствол, в поднятой — зажаты колосья пшеницы…

— «Помни историю, какой бы она не была.» — Неожиданно раздался голос незаметно подошедшей Сони. — Это монумент так называется, хотя все его зовут «десять перевернувших». Там Марк сцепился с научниками, чего-то они там решить не могут, у меня уже уши завяли…

— Почему…

— Почему не могут? Я так и не поняла: какие-то «маркеры типа „З“ в геноме», и чего-то там нужно по инструкции — я с медициной не очень дружу. Там сказали, что сейчас кто-то придет компитентный по этому вопросу — он как раз в здании тут, по случаю пуска…

— Почему такая символика? — Указал на камень Слав.

— А, это? — Девушка обернулась. — Ну так — хорошее и плохое же. Смысл в том, что нельзя отделить одно от другого — это жизнь: выделить только заслуги или только ошибки и потери — и как наука, история просто сломается. Потеряет смысл и будет вредить. Вот и… показали так. Вот, у имперцев Герцог Ник открыл самое масштабное сражение в истории — снаряд, но после работал в геологоразведке, почти не бывая в городах, его однажды засыпало прямо в шахте, насмерть. Благодаря ему Республика не захлебнулась без металлов первые годы после установки биосферы — месторождения на Хикке оказались уже истощены… не даром они тоже воевать хотели. Арей — ну, понятно: химия военная и химия обычная. Император — прогресс и цивилизация, но и мировая война. Капитан Ланна — изобретатель парусной острастки, благодаря которой наладилась логистика, но и геноцид островных жителей «Морскими Охотниками» нельзя забывать. Принцесса Марина, накормившая имперский народ, но поднявшая для этого бунт и перебившая почти всю верхушку Столице, выжившую после инферно…

— А справа? Никак не могу разглядеть. — Решил не уточнять про Мару Святослав. Просто боялся услышать… что-нибудь этакое.

— Республиканцы. Ближе к центру — Мора Рокс, лидер, у него в руке болтер — защита столицы уже бывшей империи, а в другой — это, типа, он на кусок льда опирается. Автор концепции «вымораживания» непокорных регионов — свет перекрывали, и с концами. Марсо Грегори — крайний слева, автор подводных полей, в руке, которая вверх, у него аквамарин. А другой — листья спалла… это такой фито-наркотик, редкостная гадость. Говорят, от поставок в Нарроне чуть ли не двести тысяч человек пострадало, пятая часть от военных потерь… гхм. Три фигуры справа по центру: Лима, Эль и Алессо. Лима — держит сердце в лозе, создательница медицинской школы Арка, в опущенной руке — череп эксперименты на людях. Эль, это которая эльфийка — в поднятой руке макет трима, скоростного парусника, опущенной опирается на фито-ракету, именно ими Южную Гряду выжгли: десять дней непрерывных бомбардировок. Ну и Алессо: в воздетой руке — ветвь, это он придумал, как перестроить эльфийскую флору под использование через нейросеть, а в другой руке — глобус Мира: число случайных жертв от глобальной перестройки биосферы больше, чем от всех остальных вместе взятых. Ну и как бы — они стоят на чашах весов, по пятеро с каждой стороны, вроде как противостоящие, но и при этом уравновешивающие друг друга. Глубокий философский смысл…