Из рук врага (СИ) - Сергей Плотников

— Ты про ту «историческую гравюру», перед которой вы с твоим дружком Райко слюньки пускали в Южном Политехническом Музее? — Припомнила Соня.

— Откуда столько скепсиса? Пулемет-то под той картиной лежит в витрине, «образец имперского гвардейского оружия принадлежащей лично принцессе крови Марине».

— Личное оружие имперской принцессы — пулемет? Ты сам-то в это веришь, любитель истории?

— И верю! А что такого?

— Любитель Очень Выпуклой Истории. И с супер-фаллическим символом в руках…

— Эй, ты когда это успела заделаться психологом?

— Нас учили!

— На двухмесячных курсах? Щас помру со смеху!..

Перепалка молодых людей перестала нести смысловую нагрузку, сместившись в область мерения мнениями и взаимных обвинений, и Святослав быстро потерял нить беседы, а потом и слушать перестал, увлекшись «заоконными» пейзажами.

Сначала, как включились обзорные экраны в форме окон, пейзаж был довольно однообразный — море, пусть и такое необычно-зеленое, и слишком спокойное, зеленый «потолок», косые лучи света с неба… Пять минут смотришь — и понимаешь, что видел все, что можно. Ну, разве что различимые с высоты внушительные косяки рыб, следующие за «солнечным зайчиком» по поверхности воды привлекали внимание. Потом, наконец, показался берег Азура: стена деревьев, встающая из соленой воды и уходящая на километр вглубь отрезала от моря вполне привычного вида савану — разве что раньше экс-император видел ее только из окна поезда, влекомого перевозом, а не в с высоты птичьего полета. Необычным было другое: небо. Почти нормального, в небольшую прозелень, голубого неба! И солнце на нем — яркий кружек, словно колеблемый маревом… который внезапно поменял размер и переместился на другой участок неба. Слав звучно икнул от неожиданности — да и кто бы сдержался?

— Что-то не так? — Немедленно среагировал Марк. — Может, пить?

— Солнце…

— Нет, солнце предоставить не могу. Не в моей компетенции, и уж точно не на борту «спасателя». — Развел руками молодой человек и по выражению лица собеседника понял, что сказал что-то не то! — Вы хорошо себя чувствуете?

— Не уверен. — Отозвался землянин, пытаясь придти в себя после шутки… он надеялся, что шутки молодого человека. — Солнце… мне показалось, оно по небу… скакнуло?

— А, это. — Сразу успокоился медик. — Те районы, которые не до-облучают солнечным светом дополнительно, такого не видят, внушает по первому разу, согласен. Это просто листья-отражатели на верхнем фито-био-слое повернулись, компенсируя положение светила над горизонтом. Ну, савана в естественном освещении получает очень большой солнечный поток, а фито-слои в «зоне штиля» у отметки в 25 кэмэ, снимающие мю-компоненту фотопотока, пере-отражают видимый спектр эффективно, но не на сто процентов, разумеется. Плюс контрольные зоны на разных высотах — они не плотные, но тоже свет задерживают слегка… вот и приходится до-подсвечивать, отражая солнце из-за горизонта. Или иначе естественный биоценоз слетит, и заповедник того. Вот моя группа когда на Хикке сидела на практике, мы видели дизайнерский биоценоз типа «савана» — десять видов копытных, пять видов птиц, грызуны, опыляющие насекомые, ну и травы с деревьями двести восемьдесят два вида. Трава мягкая, хищники на человека напасть не могут… и «ест» одну пятую солнечного потока. Но ведь мы «должны сохранить генетические резервуары с естественной средой»… хотя Соня до сих пор не может понять, зачем.

— И понимать не собираюсь! — Донеслось со второго кресла.

— Спасибо за объяснения. — Сухо поблагодари Свят и «закуклился» в свои мысли: его подавлял масштаб изменений в мире. В мире, который он перед самой войной уже в тайне считал своим. «Свой мир»? Дудки! Кто же это все… нагородил? Напрашивалась мысль, что за эльфами стояла какая-то еще сила… и теперь он даже знал, у кого спросить — Алексей! Но — тогда прощай, случайное инкогнито… которое старому экс-правителю почему-то очень не хотелось терять. Обнаружить, что попал по какую-то там Амнистию было столь же неприятно, как и обнаружить обратное: попал в «черный список» тех, кого никак и никаким боком… короче, гордыня заела монарха в отставке, бывает.

Меж тем, пейзаж еще раз изменился: савана резко обрывалась стеной деревьев, перед которой Святослав с неожиданным замиранием сердца разглядел свою железную дорогу. Полотно двух параллельных веток прихотливо петляло в складках местности, но в целом, направление сохраняло… а менее чем в километре, за «заборчиком» из зелени (не иначе как против зверей), как в насмешку над имперским достижением, совершенно прямыми линиями шли поднятые на опорах трубы какого-то внушительного диаметра… через секунду память вытолкала ему воспоминание о прочитанной еще в самой первой «жизни» статью по «капсульный транспорт»: по трубам с откаченной атмосферой со скоростью куда быстрее звука летели на магнитном поле капсулы-вагоны. Вот от чего линия «труб» такая прямая… спрашивать подтверждение угадал или нет Свят не стал. Настроение, воспрянувшее после увиденного голубого неба и испортившееся после описания циклопических воздушных био-жалюзей, еще немного упало. Даже замеченный вдалеке дымок паровоза (экскурсионного, что ли? Как на Земле на лошадях катают?) ничего не исправил.

После «труб» пейзаж запестрел — редкими постройками, водоемами явно искусственной формы, полями и садами… или не тем и другим, но чем-то прямоугольным разного цвета набившего оскомину зеленого, с редким вкраплением белого, серого и красного. Наверно, зеленый для этой планеты теперь — как серый для Земли. «Цвет по умолчанию». который «замылившийся» глаз часто просто «опускает»… Полоса жизни сменилась предгорьями — слишком равномерно засаженными чем-то, что бы различить детали, а по курсу уже надвигалась Гряда Песков, Великая Стена и еще с десяток названий в более узких кругах. Транс-континентальный хребет, не уступающий земным Альпам по недоступности, хоть и проигрывающий по высоте вдруг оказался не только снизу (совсем близко) но и вокруг — но «спасатель» прошел между вершин как по нитке, даже не разу не скорректировав маршрут и не качнувшись. У Святослава даже появилась дурацкая мысль, что за бортом что-то другое, а ему просто показывают красивую картинку… но вряд ли экипаж согласится открыть люк и показать. Да и по времени, назначенному Соней, уже немного осталось.

Горы оборвались не резко — их длинные хребты сбегали исполинскими волнорезами, что бы разбить много-тысячелетний приступ песков… еще совсем недавно даже по человеческим меркам. Святу даже показалось, что он узнает место, где они блуждали, пытаясь растянуть воду — но это была только иллюзия. Теперь, когда скалы врезались в море зелени, которое кое-где их запросто перехлестывало, соотнести «вид от земли» с видом сверху было уже невозможно. Пустыни и вовсе не было — только безбрежная зелень джунглей разных оттенков… или, подождите — огромного города?!

Бывшая пустыня была в тени — самолет, уходя на восток, оставил день позади и влетал в легкие, будто нарочито ускоренные зеленоватые сумерки.[60] Которые обитателей леса ниже ничуть не смущали — с подсветкой у них было все окей. Сквозь листовые крыши вставали шпили (антенны?) зданий… или деревьев… или все-таки зданий?! Светились окна и ровные строчки проспектов, наблюдалось движение — причем как внутри, так и над поверхностью ландшафта. Самолеты, летающие вагоны, какие-то диски…

— Город. — Прокомментировала «спасительница» — там, впереди, видите и светящиеся шпили? Это Республиканский Центр, нам туда. Ты составил отчет, Марк?

— Давно уже, и отправил.

— Я тоже… не так давно. — Садимся у Администрации…

— Нет, садимся у научного корпуса. — Сказал как отрезал медик. — Ты понимаешь, что пациенту восемьдесят пять лет? Надо срочно делать геронтотерапию,[61] хотя бы нулевой цикл, и срочно! А, поскольку ты не признала случай «особым», это возможно только после углубленного генетического анализа. Решивших покинуть анклав не даром маринуют еще два месяца — все анализы и предварительная пси-подготовка… Потому из анклавов и «бегут» иногда — кто-то боится «ботвы в голове» — без нейросети в «большой мир» анклавовцев не выпускают — кто-то почему-либо не может или не хочет ждать… Человека, провернувшего такой финт — что довольно непросто — уже выслушивают и проверяют в отдельном порядке — здесь, в административном корпусе Центра. Но они не помирают от старости, блин! Я себе места не нахожу. Так что — к научникам. Имею право. У них хватит мощности все проверки провести за час, и лечение тоже… а после — в администрацию. Как медик, отвечающий за здоровье, я усматриваю текущую необходимость — формально все равно, в каком порядке будет пройдена административная проверка: до собеседования или после.