Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Потапова

выдала я. — Меня жизнь к такому не готовила. Уберите от меня это, иначе меня стошнит.

Шелби обхватил руками покойницу и утащил ее куда-то в район преисподней.

— Продолжим? — спросила я у Прошку.

Он согласно кивнул. Поставила новые свечи и продолжила проводить ритуал. Провела несколько раз рядом с кожей ног у Ираиды и Маши раскаленным железом ножа. Оставшиеся нити-проволоки прилипли к его полотну. Я обожгла его на пламени свечи, немного пошептала и вернула на стол. Обе женщины в одно мгновение кульком свалились в разные стороны на пол.

— Что-то я тоже как-то не очень, — произнесла я и попыталась встать с колен.

Покачнулась и упала рядом. Последнее, что помню, как кот отодвигает от нас в разные стороны свечи.

Очнулась рано утром в собственной постели. Рядом посапывал Саша. Повернулась, потянулась и поняла, что у меня все болит, даже кончики пальцев на ногах.

— Ну еще бы не болело. Ты сколько времени простояла на коленях перед ними? — услышала я знакомый голос рядом.

— Я еще и пить хочу, — сказала я, поднимаясь с кровати с кряхтением и оханием. — Ох, как старый рваный башмак.

Кое-как встала и, покачиваясь, пошла на кухню.

— Лежала бы, я бы тебе принес воды, — проворчал Шелби.

— Да я сама как-нибудь, — отмахнулась я от него. — Как там наши кумушки?

— Спят на полу в летней кухне. Тебя вечером Саша забрал, подкинул в печку еще дров. Тетенек накрыл одеялами, свечки сами прогорели, огарки он убрал, веник твой потушил.

— Как мне с ним повезло, — сказала я, наливая себе воды в кружку.

— Еще бы, классный мужик, — согласился со мной Шелби. — Не проворонь.

— Удивительно от тебя это слышать, — усмехнулась я.

— Ну так я же за тебя волнуюсь.

— Даже так?

— Ты же моя работа, вот совсем пропадешь, где я еще себе такую затейницу найду, — он улыбнулся своей фирменной улыбкой.

— Ой, таких, как я, полно за забором бродит, — отмахнулась от него я.

— Таких, как ты, нет. А за забором бродит Исмаил, но он как-то мне не очень нравится. Я такими не увлекаюсь, — он озарил меня своей фирменной улыбкой.

— Как там эта старуха? — спросила я.

— Проводил я ее обратно в ад. Первый раз вижу, чтобы с покойниками в ритуалах так разговаривали.

— А что я верещать от страха должна была? Тогда мне в этой профессии делать нечего. К тому же, я на нее посмотрела и стала сразу высчитывать «возраст» покойницы, ну и всё, тут не до страха. Логика и математический склад ума творят удивительные вещи, — пожала я плечами. — Я с теток всё убрала?

— Да вроде всё, но надо смотреть, — покачал он головой.

— Н-да, что-то мне все тяжелей и тяжелей случаи даются. Оптом я еще никого от проклятья не избавляла.

— С чего-нибудь да надо начинать.

— Что-то как-то мне и без этого хорошо жилось, знаешь ли, — ответила я.

— Да кто бы тебя спрашивал, — хмыкнул Шелби.

— Вот именно, мое мнение никого не интересует. Надеюсь, что всё кумушкам на пользу пойдет.

— Надеется никто не мешает.

Допила свою воду, накинула на плечи пуховик и пошла смотреть на моих подопечных. В летней кухне было прохладно, но все еще терпимо. В печке практически прогорели дрова. Подбросила еще.

— Эх, и топим печь не по правилам, — покачала я головой.

— Ну так пока ритуал проводишь, надо, чтобы огонь горел. Он в это время только так сжирается, — сказал мне Шелби. — Поэтому и свечи так быстро прогорают.

Я внимательно посмотрела на женщин, вроде ничего такого вокруг них не было. Как только они проснутся, так и смотреть буду, а то может что-то там и притаилось и дремлет вместе с владелицами.

— Старуху точно в ад отправил? — уточнила я.

— Точно-точно, точней некуда. Она же злыдня такая, прилепилась к ним после своей смерти и следила, чтобы проклятье работало.

— Вот дались ей эти рыбные обломки, — хмыкнула я.

— Так первый раз ей отпор дали, не побоялись, задело ее такое отношение, вот она и решила наказать за гордыню, — ответил мне Шелби.

— Такую бы энергию, да в мирное русло. Могла со своим даром неплохо жить, и не пришлось бы по соседям побираться.

— Ну, значит, не могла она этим промышлять или не хотела, — пожал он плечами.

— Ладно, разговаривать можно до бесконечности, но надо бы пойти и еще немного отдохнуть.

— Но перед этим что нужно сделать? — спросил он меня.

— Смыть всё, — ответила я.

Развернулась и отправилась в баню. Там хоть печка уже и остыла, но до сих пор было еще тепло. Топить заново я не стала, а просто облилась теплой водой несколько раз с шепотком. Насыпала в тазик соли, постояла еще на ней, чтобы уж наверняка. Как-то постепенно ушла сонливость, да и часть мышечных болей исчезла. Вытерлась насухо полотенцем, оделась и направилась обратно в большой дом.

— Как они проснутся, так и с них буду всё смывать, а теперь я еще немного посплю, — решила я.

Улеглась рядом с Сашей и сразу же провалилась в сон.

Завидный жених

Дали мне поспать только пару часов, но и этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать себя полностью отдохнувшей. Разбудил меня Саша.

— Агнета, там дочка этой Маши пришла, которая у тебя вместе с матерью в летней кухне спит, — тихонько сказал он.

— Вот черт, — выругалась я, — Я совсем про детей забыла. Хотя какой мне про них еще помнить после такого ритуала. Они, наверно, одни ночевали. Вот им стресс какой.

— Она на кухне сидит, — проговорил он.

— Сейчас я приду, — вздохнула я.

Накинула на пижаму халат и направилась на кухню. За столом сидела худенькая девочка лет десяти. В прошлый раз, когда я была у Маши, ее там не видела.

— А мама с бабушкой у вас? — спросила она тоненьким голосочком.

— У меня, они спят, будить их пока нельзя. А вы дома совсем одни?

— Да, мы одни ночевали.

— Страшно было? — спросила я.

— Нет, — помотала головой девочка, — Мы мультики смотрели, а потом уснули. Думали, что они ночью придут. Утром проснулись, а их нет. Бабушка говорила, что пойдет к вам снимать проклятье. Ну вот я и пошла их искать.

— Вы одни сможете еще какое-то время побыть? — спросила я.

— Наверно, — пожала она плечами, — А они там точно живые? А то про вас рассказывают всякое.

— Не переживайте, людей я не ем. Сейчас я дочь разбужу и отправлю к вам. Мама с бабушкой проснутся и тогда придут домой.

— И тогда мы будем жить хорошо, а маму никто плохими словами обзывать не будет? — с надеждой