Сабрина - Барбара Делински

— Для начала получим доступ к файлам Верховного суда, — сказал ей Дерек, отстукивая код на клавиатуре.

— А что мы, собственно говоря, ищем? — шепотом спросила Сабрина.

— Возможные связи между Баллантайном и Гриром, — ответил Дерек, всматриваясь в экран монитора. Поскольку мы выдвинули предположение, что Грир попадал в поле зрения Верховного суда, а судья Баллантайн помогал ему выкарабкаться, для начала нам надо поднять дела, в рассмотрении которых участвовал Баллантайн.

— Положим, — сказала Сабрина, — мы найдем дела, в рассмотрении которых принимали участие все пять верховых судей, включая Баллантайна. Но как мы узнаем, в каких случаях голос Баллантайна оказался решающим?

— Никак. Нет никакой возможности выяснить, как при вынесении решения по тому или иному делу распределялись голоса судей. Мы знаем, что Баллантайн голосовал в пользу Грира — и только. Поэтому сделаем так: поднимем все дела, которые могут иметь хотя бы косвенное отношение к Гриру. — Дерек еще с минуту щелкал клавишами, потом сказал: — Ну вот. Считай, кое-что мы уже имеем. У тебя карандаш есть?

Дерек одну за другой проглядывал краткие аннотации по делам, которые рассматривал Верховный суд с участием Баллантайна, и диктовал даты, номера папок и страниц из выбранных им файлов. Сабрина все это записывала. Это продолжалось довольно долго. Потом Сабрина сделала перерыв и отправилась в дамскую комнату. На обратном пути ее в коридоре перехватил Дэвид.

— Как продвигается работа? — спросил он.

— Как-то продвигается. Хотя ничего из ряда вон нам пока раскопать не удалось.

— Терпение, Сабрина, терпение.

— Именно это я и твержу себе уже битых два часа. У Дерека с терпением все в порядке, но он занят работой, а я почти ничего не делаю.

— Дерек учился терпению в тюрьме. Что для него день или два? Он провел годы в ожидании.

— Тем не менее его выдержка кажется мне невероятной.

— Мне это тем приятнее слышать, поскольку я знаю, какого высокого мнения он о вас. Но если честно, я до сих пор удивляюсь, что вы позволили ему всем этим заниматься.

— Позволила? Думаете, у меня был выбор?

— Как-никак вы его жена.

— Это верно, жена… Но не надсмотрщик.

— Тем не менее, — Дэвид почесал пальцем щеку, — у меня сложилось впечатление, что вы бы предпочли более спокойную жизнь.

— Верно, предпочла бы. Но так уж получилось, что я влюбилась в Дерека, а все остальное получила вместе с ним в нагрузку. Дерек хочет прижать Грира любой ценой, и я не в состоянии этому воспрепятствовать.

— А вы пытались?

— Конечно, пыталась, — сказала Сабрина с той неподдельной искренностью в голосе, которая произвела такое впечатление на Дерека в день их первой встречи. — Но оставила эти попытки, поскольку кое-что поняла, вернее, приняла. Дереку необходимо закончить это расследование. Он до сих пор находится в подавленном состоянии. Правда, он старается загнать тревожащие его мысли в глубины своего сознания, но они снова и снова возвращаются. Я, разумеется, предпочла бы, чтобы он избавился от депрессии каким-нибудь другим способом, поскольку считаю, что месть — штука неконструктивная и опасная, но Дерек думает иначе. Как бы то ни было, но ему нужно освободиться от своего прошлого. Нам нужно освободиться от его прошлого, — поправилась она, сделала паузу и вздохнула.

— Увы, далеко не все тюремные решетки сделаны из железа.

Дэвид, попрощавшись с ней, подумал, что его приятелю очень повезло с женой.

К середине дня в распоряжении Сабрины и Дерека был солидный список дел, за положительное решение которых голосовал Баллантайн. Одно из них имело отношение к Ноэлу Гриру и телекомпании, основателем которой он являлся.

Раскрыв один из томов со стенограммами процессов, Дерек выяснил, что речь идет об обвинительном процессе, который был выигран Ноэлем Гриром благодаря тому, что за него проголосовал Ллойд Баллантайн.

Сабрина обрадовалась этому открытию, но Дерек был настроен более пессимистически.

— Таких дел должно быть больше, много больше, — бормотал он, перелистывая том. — Должна скопиться критическая масса — ведь недаром же судья покончил жизнь самоубийством. А дело, которое мы с тобой просматриваем, в общем, рядовое, слушалось за четыре месяца до самоубийства, следовательно, судья считал, что отлично спрятал все концы и к нему не подкопаешься. Могу поклясться, что взаимовыгодные отношения между Гриром и Баллантайном начались значительно раньше.

— Возможно, еще до того, как Баллантайн стал членом Верховного суда? — высказала предположение Сабрина.

— Почему бы и нет?

— Баллантайн обосновался в Вашингтоне, когда получил должность Генерального прокурора. Не сомневаюсь, ему и тогда было что предложить Гриру.

Дерек нахмурился и медленно покачал головой. Он поднял на Сабрину блеснувшие от волнения глаза и сказал:

— Кажется, что-то такое я помню. Отложилось где-то в подсознании. Хотя это было давно, очень давно. Придется немного посидеть в библиотеке, кое-что посмотреть… ты не против?

— Нет, конечно.

Это «немного» заняло остаток дня и большую часть следующего, но после того, как они пересмотрели целую гору микрофильмов, Дерек отыскал то, что хотел. Взяв Сабрину под руку, он направился с ней в ближайшее кафе, где у него должна была состояться встреча с человеком, которому он позвонил буквально за минуту до выхода из библиотеки.

Джонатан Сейбл был начальником антимонопольного отдела при Департаменте юстиции в те годы, когда прокурором был Баллантайн. Он подтвердил то, что Сабрина и Дерек узнали из микрофильмов: против Ноэля Грира было возбуждено уголовное дело по поводу нарушения антимонопольного законодательства, которое впоследствии было прекращено благодаря вмешательству Баллантайна.

Вернувшись в Вермонт, Дерек рассказал Джастину и Энн о результатах своих изысканий. Джей Би тоже был в курсе дела. Дерек не раз обсуждал с ним проблему поисков досье Баллантайна в то время, когда они трудились над ремонтом и отделкой сарая.

Сабрина нуждалась в союзниках; она была рада, что Дерек после долгих размышлений решил-таки обсудить свои проблемы с Джастином и Энн. Они были людьми неглупыми и, по ее глубокому убеждению, не стали бы переходить границ разумного риска, а кроме того, могли удержать от этого Дерека. Во всяком случае, она очень на это рассчитывала.

В этом смысле Джастин и Энн оказались для нее настоящей находкой. Они внимательно выслушивали рассуждения Дерева, но не поддакивали ему, как это можно было ожидать, а сразу же начинали задавать вопросы, будто ставя его выводы под сомнение и проверяя их таким образом на прочность. Они взяли на себя роль «адвокатов дьявола», но Дерек против этого не возражал: когда они в былые годы вместе работали на студии над репортажами, система вопросов и ответов не раз применялась ими в минуты так называемых «мозговых штурмов».