Тайна острова Драконов - Ольга Миклашевская

Без седла на ней было сидеть, мягко говоря, неудобно: я то и дело норовила соскользнуть и хваталась за безупречно гладкие голубые чешуйки. Ну и плевать! Главное – я наконец-то свободна!

– Верли, ты как раз вовремя. – Я похлопала ящерицу по твердому боку, и животное одобрительно заурчало.

Мы поднимались все выше и выше, к облакам. Шеллак же оставался внизу, такой же неподвижный и ошарашенный. Он думал, что все просчитал, но в итоге – просчитался. Сердце предательски защемило, когда из мужчины с черными глазами, полными тоски, он превратился в крохотную точку – почти ничто. И в этот момент он как никогда существовал для меня.

Вдоль восточной стены Снежного замка бежала вслед за нами другая фигурка, но быстро выдохлась и отстала. Принцесса Лина, догадалась я. Надо будет сказать ей, что Пер ждет ее, хотя, скорее всего, это только окончательно разобьет ее хрупкое сердечко и она скончается от горя. Рыв меня за ненарочное убиение принцессы точно по головке не погладит.

Куда мы летим, я не имела ни малейшего понятия, но у Верли, похоже, был план, и я ей полностью доверяла.

И мы летели над Драконьим Хребтом, будто крошечная мерцающая точка на ночном небе. Наверное, с земли нас можно было принять за звезды.

Пролетая над Даргой, я не почувствовала даже самого безобидного укола воспоминаний. Не вспоминала о том, каким впервые передо мной предстал Шел на драконьем кладбище. Не представляла нахально-задиристую морду пограничницы Герды. Не ухмылялась при мысли о полугноме-оружейнике. Ничто уже не вызывало прежних чувств, как будто все было не в этой жизни.

Кончился остров, и внизу остались лишь безупречно-синее море да снующие туда-сюда корабли и кораблики. Отсюда казалось, что я запросто могу раздавить их одной ногой.

Вполне может быть, мы находились в полете уже несколько дней. Насколько «несколько», я точно сказать не могла, потому что с недавних пор перестала ориентироваться во времени. Оставались пустота и равнодушие. Ко всему и навсегда.

Один из проплывающих внизу кораблей мне показался смутно знакомым, хотя точно утверждать, что это была отплывшая из порта команда капитана Фрона, я не могла. В любом случае, мне доставило удовольствие повоображать немножко, что это именно она. Не получат пираты ни моего обжаренного тела, ни каких-то там писем. Ничего не получат.

Прошел еще день. Или два. Есть не хотелось – пить, впрочем, тоже. Верховая дракониха махала крыльями на износ, однако мы до сих пор не сделали ни единой остановки. К отсутствию седла я как-то незаметно привыкла – тем не менее была уверена, что, стоит мне слезть со спины драконихи, как все тело отзовется тягучей ноющей болью.

Я засыпала и просыпалась невпопад, не задумываясь над тем, проспала я пять часов или пять минут. В подобном состоянии я готова была провести вечность – никаких забот, никаких мертвых капитанов и принцев, никаких черных, белых или серо-буро-малиновых амулетов. Только я, Верли, небо и дующий в лицо обжигающе холодный ветер.

В одну из ночей я заметила, что мы стали лететь ниже, а затем дракониха совершила такой маневр, что я чуть было не свалилась с высоты птичьего полета прямо в… Я глянула вниз и поняла, что мы снова оказались над сушей. Только вот что это за место? Неужели?

Когтистые лапы тараном врезались в рыхлую податливую почву, и я подумала, что как раз сейчас время сделать сальто через левое плечо. Слезла с драконьей спины, огляделась. Кругом мрак.

Погодите – нет. Вон там вдалеке горят огни – значит, поселение недалеко. А там, где есть живые существа (если они не кровопийцы и не гремлины – эти так вообще любят над своими жертвами всячески измываться), там есть и вода, и еда, и, вполне вероятно, кровать. А то после сна в сидячем положении я разогнуться не могу.

Я обернулась в поисках Верли – та уже смачно причмокивала, поедая сочные листики с невысоких молодых деревьев. Немного успокоившись, я пошла на свет.

Каждый шаг давался с трудом и стоил сотни шагов меня прежней. Ноги налились свинцом – вдруг возникло сильное желание лечь на землю и вот так и умереть.

В крайнем доме почему-то не горели огни. Калитка была распахнута, одичавшие куры с вытаращенными глазами носились по двору от ошалевших петухов и уличных котов.

Смутно знакомые окна без всяких занавесок всколыхнули что-то в душе. Подмоченное недавно прошедшим дождем вывешенное на веревке белье сиротливо белыми флагами приветствовало нерадивую хозяйку.

И, почувствовав сырой запах родной земли, я поняла, что плачу.

Немного постояв у калитки, я все же решилась зайти в дом, нашла на ощупь огниво и практически истлевшую свечу, зажгла фитилек и, поставив подсвечник на подоконник, уселась за стол перед окном, подперев подбородок рукой.

Не могу точно сказать, сколько еще ночей мне было суждено провести вот так у окна, равнодушно высматривая в небе знакомые созвездия. Хотелось мне того или нет – Посейдон решил проверить, насколько я прочна и непробиваема. И теперь остается лишь удар за ударом отражать нападение. Но это все завтра, а сейчас я не собираюсь думать ни о чем, кроме неба, звезд и феерично вспыхивающих в небе огоньков, – это проплывали по небу неторопливые важные дирижабли. Может быть, завтра я отправлю Дикому Парусу голубя, а затем пойду и отдам честь и голову начальнику королевской стражи, а может, и нет. Один черт морской знает, что будет со мной через час, месяц, год. И это, признаться откровенно, служило моим единственным утешением, заставляющим смотреть на реальность как на забавные приключения, что помогают скоротать нам пару вечеров, дабы не помереть со скуки.

И сейчас моим желанием было побыстрее примоститься на любой горизонтальной поверхности и проспать до полудня. Вздохнув, я прикрыла ставни, оставив только крохотную щелочку, через которую в спальню пробивалась звездная дорожка.

Луна убывала.

Благодарности

Я люблю эту историю. Не поймите меня неправильно: не слепой любовью писателя, который обожает каждую написанную им букву. Я люблю ее, потому что прекрасно помню, какой счастливой была, когда над ней работала.

Это было то, ради чего я каждый день вставала в три часа утра (или, как говорили друзья, ночи) и с трудом заставляла себя лечь спать вечером. Даже лежа в кровати, я всегда мечтала о Шрам, Шторм, драконах и пиратах. Представляла себе их приключения, живо рисовала в воображении острова и пиратские шхуны.

С кораблями, правда, пришлось знатно потрудиться. Я распечатала себе несколько десятков статей об устройстве морского судна, а также скупила в районном книжном магазине все детские энциклопедии на тему пиратов. Но, если вы профессиональный моряк и нашли в книжке множество неточностей, я заранее прошу прощения. Это исключительно моя ошибка, а вовсе не авторов энциклопедий.