Правда о «золотом веке» Екатерины - Андрей Буровский

Число офицеров тоже приходится рассчитывать приблизительно, исходя из числа генералов — оно известно: 500 человек. Традиционно для русской армии соотношение 1 генерал к 30 офицерам. Итак, российский офицерский корпус конца XVIII века не превышал 14—15 тысяч.

Имеет смысл, право, учитывать это все малолюдство. Всей колоссальной империей с ее астрономическими расстояниями и многомиллионным населением управляет, в сущности, горстка людей. Все эти люди если и не знакомы все поголовно друг с другом, то уж во всяком случае всякий выдающийся, чем–то интересный, яркий чиновник — всегда на виду. Всякий дворянин с необычными убеждениями, большой библиотекой, особенностями поведения сразу же выделяется, отмечается обществом.

По нынешнему миру ходит анекдот, что каждый из нас через десятого знакомого может выйти на президента США. В мире российского чиновничества и дворянства всякий всегда мог найти приятеля, родственника, знакомого, который знаком с практически любым видным лицом. Искать протекции — нетрудно.

Многим современным читателям Пушкина кажется условностью, чем–то надуманным счастливый конец «Капитанской дочки». Современники полагали иначе. Дочка одного из 15 тысяч офицеров Российской империи вполне реально могла обратиться за помощью к высшим сановникам и даже к самой императрице. По крайней мере, в этом не было ничего невероятного.

Не так уж надуманно и стремление Екатерины к справедливому и милостивому решению. Будет глубоко неверно представлять её полным моральным уродом и тем более клинической садисткой. Петр Гринёв не сделал ничего дурного ей лично и её государству. В общении с ним естественны обычные человеческие чувства.

Не будем даже говорить о политическом, пропагандистском эффекте любого рода милостивых, разумных и справедливых решений верховной власти, в том числе по исправлению перегибов «на местах». Но Маша Миронова, Петя Гринёв и десятки, сотни тысяч таких Маш и Петь — это и есть тот народ, для которого трудится она, «бедная императрица». Разумность и справедливость власти укрепляют дворянское сословие. Надежность и доверие дворян укрепляют власть. Возможность обратиться «на самый верх» и скорректировать ошибки низовых и средних властей — отличное подтверждение и высокого качества верховной власти, и разумности самой системы протекции.

Численность духовенства известна лучше, чем офицеров и чиновников, — священников в Российской империи в 1795 году было 215 тысяч человек. Сословие далеко не в такой же степени привилегированное, но тоже не платившее податей, а детей учившее, как горожане и чиновники.

БЫЛИ ЛИ ДВОРЯНЕ «ЛУЧШИМИ» ЛЮДЬМИ НАРОДА?

Об этом сословии при желании можно много чего сказать, но вот вам информация к размышлению: во время Пугачевского бунта больше трёхсот дворян, мужчин и женщин, были повешены за отказ признать Пугачёва законным государем Петром III и присягнуть ему как своему императору.

Как это происходило, очень хорошо описал А.С. Пушкин в своей «Капитанской дочке». Люди стояли под виселицей, прекрасно понимая, что их ожидает. Очень часто здесь же стояли их жены и дети; человек понимал, что они тоже разделят его участь. Были случаи, когда пугачёвцы вешали или расстреливали дворянских детей на глазах отцов и матерей. Так вот — не было случая, чтобы родители спасали детей, присягнув бунтовщику.

Женщины тоже могли спастись: кто им мешал признать самозванца, отречься от мужа, от присяги? Да никто! Как раз животный инстинкт самосохранения заставил бы их отречься и признать. Но сотни русских женщин умерли точно так же, как и капитанша Миронова в «Капитанской дочке».

За всю историю пугачевщины известен только 1 (один!) дворянин, который пошел служить самозванцу. Фамилия его — Шванвич, а у Пушкина это — Швабрин. Примерно таким он и был. Нарушение правил дуэли? И это было! У Алексея Орлова была разрублена щека от уголка рта до уха: во время дуэли именно с этим Шванвичем он оглянулся на вскрик. Пугачёву Шванвич пошел служить, вовсе не рассчитывая что–то получить от него, все было проще. Сначала он испугался смерти и стал предателем, а потом дороги назад у него не было.

При этом простолюдины не раз присягали Пугачёву! Это делали и рядовые солдаты, и дворовые люди, прислуга помещиков. Встали под виселицей, испугались и отреклись.

Потом многие из них бросились обратно — и, между прочим, помещики нередко принимали их! Потому что слуге можно было быть немного животным, он мог себе это позволить. А барину было нельзя, ему такое не прощалось.

Прислуга могла совершать низкие поступки и оставаться прислугой.

Дворянин не мог совершать низкие поступки и оставаться дворянином.

В английской армии того же времени считалось само собой разумеющимся: джентльмен может больше простолюдина. Он больше может пройти на марше, вынести больше тягот, он проявляет большую храбрость, более стоек в осаде. Британцы полагали, что всё дело в «породе». Скаковая лошадь лучше крестьянской клячи — выносливее и сильнее. Беспородная лошадь встала без сил, и всё — больше с неё и не потребуешь. Породистая лошадь по самой своей природе может больше, с неё и спрос иной.

Британские врачи XVIII века полагали, что джентльмены и леди лучше умеют терпеть боль, чем простолюдины.

Впрочем, есть даже более простой способ выяснить, являются ли дворяне в чём–то лучшими людьми. Турецкая крепость Азов сохранилась до сих пор. Высота стен Азова — порядка 30 метров. Желаете быть дворянами? Это просто: берем лестницу (30–метровая будет весить около 150 кг), втроем–вчетвером тащим её и ставим к стене. Под огнем неприятеля, понятное дело. Шпагу в зубы, пистолеты наизготовку, и — вперёд. Турки пытаются оттолкнуть лестницу от стены, и им это вполне может удасться. Они стреляют в вас, добравшихся до верху, рубят саблями. Ятаган когда–нибудь видели? Бритвенно острое, тяжелое лезвие, которым можно рассечь подушку на лету. Вот именно ятаганом вас и будут пытаться рубить, когда вы повиснете на самом конце лестницы, в 30 метрах от земли.

Но дворянство — не за то, что лезешь, а потом рубишься на стенах! Дворянство — если делаешь это лучше других, и намного. Если вытаскиваешь раненых, ободряешь идущих на штурм, проявляешь особую храбрость. Так, чтобы тебя заметили, оценили, пошли за тобой. Тогда есть шанс и дворянство получить.

Кстати, каждое поколение будет это право своей личной храбростью подтверждать. Не хотите так? Не желаете? Ну, тогда делайте выводы.

«МАТУШКА ЕКАТЕРИНА»

Дворянство не без оснований считало, что Екатерина заботится о дворянстве и что она им «как родная мать». Мама могла быть строгой, требовала работы на общее благо и «неукоснительной преданности», порой наказывала, и сурово. Но неизменно заботилась о своем любимом сословии, давала ему все новые права и привилегии, учила и цивилизовала это сословие по мере сил. Для 600 тысяч дворян она и правда была «матушкой».

Только они, эти дворяне, являются для правительства «российским народом»; только они и существуют политически. Остальных 35 или даже 40 миллионов жителей как бы и не существует.

В греческих городах–государствах резко различались граждане, лично свободные не граждане и рабы — государственные и частные. В Российской империи только дворяне выступают в роли привилегированных граждан. Священники, богатые купцы могут стать аналогом свободных не граждан. Их особо не мордуют, но и полноценными людьми не считают, к принятию решений не допускают. Крестьяне же и большинство горожан — типичные илоты, без малейших признаков каких–либо человеческих прав.

Дворянство было верно Екатерине до самой её кончины 6 ноября 1796 года. Оно было верно и её правительству. Дворянские историки высоко оценили Екатерину и все её деяния. Считалось, что она и правда трудится для народа.

Глава 6

РОССИЯ СОРОКА МИЛЛИОНОВ

Да, он грустит во дни невзгоды,

Родному голосу внемля,

Что на два разные народа

Распалась русская земля.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ ИМПЕРИИ

Мы до сих пор невольно преуменьшаем громадность России… да и всего мира, потому что мерим страну современными мерками. Это сегодня, сейчас нашу страну можно пересечь с запада на восток за восемь часов лета на ИЛ–68 и даже на ТУ–154. И даже поездом всего за семь суток — столько идет поезд «Россия» от Владивостока до Москвы. Нам невольно кажется, что пространства России и в XVIII веке были так же доступны… ну, почти так же. А это глубокая ошибка.

Новости обо всем, что происходит и в Российской Федерации, и во всем мире мы получаем самые свежие, сегодняшние. При необходимости современный человек в любой точке России сможет узнать, чем закончился вооруженный переворот в Сенегале, что сказал президент Шри–Ланки премьер–министру Индии и от какого миллиардера делала аборт какая кинозвезда в Голливуде. По телевизору вам даже покажут, как в Калгари шведский хоккеист забил гол в ворота чешской сборной; досужие люди даже подсчитали, что телезритель увидит это на долю секунды быстрее, чем сидящий на задних трибунах.