Приходи в полночь - Сюзанна Форстер

Мягкие изгибы его губ увлажнились, заблестели под дрожащими прикосновениями ее пальцев. Он слегка прикусил ее палец губами, и ее снова охватило желание. Тихо запело внутри.

– Я ничего не стану скрывать, – прошептала она. – Я никогда не обижу тебя так, как твоя мать.

Он открыл глаза, за черным бархатом его ресниц замерцала бледная радужка глаз. Теперь от него тоже исходило желание. Но он не сделал даже движения, чтобы до нее дотронуться. Даже не вынул руки из карманов плаща. Просто стоял и смотрел, как она смотрит на него. И только его дыхание, полное желания, говорило за него.

Ли почти боялась шевельнуться.

Его рубашка выбилась с одной стороны из джинсов, и Ли просунула руку под ткань, ища близости с ним. Гладкая кожа побуждала к исследованиями, и Ли просунула руку дальше, к его спине. Нащупала сильный позвоночник и, проведя по всей его длине пальцами, почувствовала, как Ник выгнул спину, когда она остановилась у пояса его джинсов.

– Боже, – выговорил он, – что ты со мной делаешь?

– Не знаю… Пытаюсь быть доброй?

Собственный голос удивил ее. Он был сексуальным и страстным. И звучал так, будто она сильно возбуждена. Ли ожидала, что он остановит ее в любой момент, когда легонько повела рукой по его грудной клетке. Под ее прикосновениями его мышцы сокращались и дергались, но он ее не остановил. Его руки тоже оставались там, где были.

– Всего лишь пытаюсь быть доброй, – повторила она. Когда она положила ладонь ему на живот, дыхание Ника стало глубже. Он задохнулся, когда она повела пальцами вверх, к его соскам. Они затвердели, как алмазы, а тело приподнялось, как от боли.

Его реакция околдовала ее. Она еще никогда не сталкивалась с такой моментально действующей связью «причина – следствие». И никогда еще не встречала такого эмоционального мужчину. Он трепетал от прикосновений, издавал хриплый стон, если она слегка царапала его ногтем.

Длинный шрам спускался от ребер вниз и терялся под джинсами. Он приковывал к себе ее глаза, внимание и руки. Гордая плоть. Когда она прикоснулась к этой магической ране, внутри ее все сжалось, свернулось в комок, ей захотелось содрогнуться вместе с ним.

Она ощущала чувствительность этой раны под своими пальцами, нежный жар поврежденной плоти. И снова ей показалось, что, исследуя этот участок его тела, она исследует что то такое же чувствительное внутри себя, ее ощущения граничили с болью, дарили блаженство и заставляли нервы натягиваться как струны.

Если она проследит этот шрам до конца, он приведет ее к источнику его боли. Допустит ли Ник это? Осмелится ли она? Его красивое лицо, искаженное горечью, сказало ей: все возможно. Может быть, он именно ради нее получил этот шрам, чтобы она могла узнать его тело, гордость и боль его существа. Шрам был символом, извивающейся змеей, увлекающей Ли по пути тайн жизни, искушающей ее.

Казалось, Ник перестал дышать, когда она, скользнув пальцами по шраму, последовала за ним за пояс джинсов. И прежде чем он успел остановить ее, она принялась расстегивать его джинсы.

Она делала это медленно, понимая при этом, каких сил ему стоит контролировать себя. Возможно, поэтому было так важно, чтобы он не останавливал ее сейчас. Он подчинялся каждому ее прикосновению, возбуждаясь все больше и больше. Расстегнув последнюю пуговицу застежки, Ли опустилась на колени.

Ли услышала, как он застонал, когда она стащила с него трусы, но не обратила на это внимания. Ник Монтера был возбужден. Все его тело было лишь дополнением этой подрагивающей плоти, вздымавшейся из центра его существа. Страшная и одновременно прекрасная, она, казалось, обладала такой же властью над ней, как и над ним. Но вместо того чтобы испугаться, Ли как завороженная смотрела на этот дар природы, который приносит мужчинам такое наслаждение и такую боль, искажая их сознание из за неодолимых сексуальных потребностей. Сердце Ли колотилось, бедра напряглись.

Сначала она прикоснулась к нему руками, легко поглаживая эту поразительно отвердевшую плоть, ощущая мощную вибрацию, пронизывающую ее от основания и до кончика. Головка оказалась особенно чувствительной, узнала Ли. Он дернулся, когда она погладила его там.

Когда она наконец взяла его в рот, то подняла взгляд и увидела, что он за ней наблюдает. Его руки по прежнему оставались в карманах плаща, он молча смотрел, как она ласкает самую интимную часть его тела.

Ли мельком подумала, сможет ли он испытать оргазм вот так, держа руки в карманах. Мысль эта возбудила ее, но ничего подобного не произошло. Когда Ли пустила в ход язык, ощупывая гладкие, набухшие очертания, она наконец почувствовала на себе его руки. Он запустил их ей в волосы, побуждая ее принять его в себя еще глубже.

– Будь добра и с ним, – хрипло пробормотал он.

От желания голос его звучал сдавленно. Ладони жестко давили на голову, судорожно захватывали волосы, когда он испытывал пределы ее рта и горла. Она чувствовала, как он вздрагивает в ее горле, и от шокирующего удовольствия даже ослабела. Она никогда не любила этот вид секса, никогда не хотела, чтобы мужчина заполнял ее рот, посылая в горло эти токи. Но этой ночью она захотела этого.

Ей хотелось ласкать его везде, ощущая под руками его тело, хотелось заставить его плакать от наслаждения, опустошить его. Но когда она дотронулась до него, он отстранился, покинув ее.

– Почему? – спросила она, когда он поднял ее на ноги.

– Потому что таким количеством доброты мужчину можно убить.

Он весь дрожал, кладя ладонь ей на горло и притягивая к себе. Он гладил, ласкал ее, запрокидывая ей голову назад, пока перед глазами у нее не осталось только его лицо – безумный блеск его глаз, мощные очертания его подбородка. Она упала бы, если б он не поддержал ее за талию.

– Теперь моя очередь быть добрым, – прошептал он. Она закрыла глаза, когда горячее дыхание коснулось уголка ее рта. Его губы что то тихо зашептали над ее губами, она не была уверена, что он ее целует. Он слегка касался ее губ, проводил по ним губами, что то бормотал, порождая неведомые Ли ощущения. Ожидание наполняло ее мукой, заставляло жадно тянуться к нему.

– Ничего не скрывай, Ли, – предупредил он, смыкая пальцы на ее горле.

– Как я могу? – слабо откликнулась она.

И когда он захватил ее мягкие губы властным поцелуем, она испытала неимоверное удивление: своим поцелуем он словно прожигал себе путь в нее. А потом он заполнил ее рот своим языком, напоминая о том, что делал с ней и что еще сделает. Ли ухватилась за рукава его плаща, чтобы устоять, но ничто не могло ослабить впечатление от пережитого ею шока. Ник воспламенил ее желание. Теперь она хотела его, немедленно, везде, во рту, внутри своего тела. Она увлажнилась. Ее тело изнывало.