Ферзи - Татьяна Чернявская

— А как же практика? — попытался выкрутиться из её захвата смертник, даже не подозревая, как страшна бывает миленькая невинная девица в припадке всеобщего излечения.

— Практика, — от этого слова травница так плотоядно осклабилась, что парень стал что-то понимать и попытался улизнуть, — да, без практики нам никак. Сначала нужно сделать пару примочек для снятия анафилактической реакции, потом несколько компрессов от отёков и замечательная мазь против синяков. Тебе как, нос вправлять или так походишь? Ты так дохленьким выглядишь, а со сломанным носом, глядишь, сразу омужественнишься весь. О точно! Я тебе одну настоечку сварганю для поднятия тонуса!

— Какого тонуса? — испуганно прохрипел парень.

— Мышечного, — мягким тоном, как для умалишенного, разъяснила девушка и, не выпуская его подбородка из рук, полезла на раскопки в сумку. — Знаешь, у тебя очень сухая кожа, я бы сказала, даже проблемная. Это всё от возрастной перестройки организма! Где-то здесь у меня завалялась баночка с та-а-а-акой чумной мазью! Я сейчас…

Их триумфальное движение к победе над всеми болячками грубо прервали палкой, упёршейся в захваченного в плен вора. На другом её конце стояла припухшая со сна, но очень решительная Танка, героически прикрывая своим телом баулы с награбленным добром. Выражение её бледного лица свидетельствовало о том, что если не зарубить, то затыкать насмерть непрошенного очевидца будет чародейке раз плюнуть. Вор с таким изумлением уставился на сие оружие, что, казалось, даже его заплывшие глаза округлились.

— Что ты здесь делаешь? — максимально грозно спросила духовник и для острастки дважды тыкнула в него палкой.

— Убивать пришёл, — съехидничал молодой человек, хоть говорить, когда тебя держат за подбородок и очень неудобно. — Проходил мимо, дай, думаю, убью напоследок, чего бесхозные валяются.

Чаронит шутки не оценила, даже не улыбнулась, только сильнее вдавила в щуплую грудь палку. Девушка именно это и подозревала, понимая, что делёж добычи неизбежен и тут с ними никто церемонится не станет. В этот раз на её сторону встала и Валент:

— Ага! А Танку за грудь от избытка добродетели лапал?

Духовник издала непередаваемый звук, палка в её руках дрогнула, едва не продавив кадык обвиняемого.

— Нет, блин! Эстетики захотелось! — юноша грубо высвободил голову из захвата и оттолкнул палку, нисколько не заботясь о последствиях.

А зря…

Яританна Чаронит, истово мечтавшая в своё время стать настоящим Мастером-Боя, возможно и не была особо талантлива во владении холодным оружием. А если начистоту, то её навыки настолько бросались в глаза и поражали, что жертвами мог стать любой в радиусе трёх метров вне зависимости от своих намерений и возможностей. Этим девушка была просто незаменима в плане диверсий, но совершенно неприменима в нормальном бою, где, кроме противников, есть существа не подлежащие уничтожению. Впрочем, за те пару месяцев, что маленькая Танка пыталась освоить мастерство мечника, бегая по дому с отцовским арсеналом и тщательно повторяя все стойки и выпады, смертью храбрых пали лишь две табуретки, подушка, соседские лавка, пододеяльник и курица. После долгой и мучительной агонии последней Аурелий Чаронит под страхом порки запретил любимому чаду приближаться к оружию и ещё долго пытался вытащить из стены сарая трофейную саблю. Враги же таких подробностей не знали и потому трепетали от одного вида. В основном от смеха, ибо фигуристая блондинка с мечом — это зрелище выдающееся, но сама Танка предпочитала думать, что от страха перед мастерством делать грозное выражение лица.

Когда же подлое ворьё не устрашилось подобающим образом, позволив себе пренебречь угрозой, девушка, тоже не особенно присматриваясь к сопернику, просто долбанула этой самой палкой наглеца вдоль хребта. Не ожидавший такой подлянки парень просто не додумался уклониться, а чародейка, предполагавшая попытку бегства жертвы, не стала смягчать удара. В итоге, гниловатая палка с надрывом прыснула сырой щепой, а немощное воровское тело просто рухнуло вперёд лицом на так удобно расположившуюся травницу.

— Ну, вот зачем ты так? — с упрёком уставилась на подругу Алеандр, в прочем удобное для лечения тело сграбастала с излишним энтузиазмом и уже размещала на коленях рыжеватую макушку. — Совсем не умеешь с мужчинами обращаться, вот они у тебя долго и не живут. Посмотри, как бедолагу вырубила, а ведь он и так с признаками явного истощения.

— А ничего, что этот бедолага нас прирезать хотел и себе всё добро захапать? — моментально напустилась на неё Танка, перестав медитировать на обломанную палку.

— А чем бы он прирезал? Пальцами? Ты тут нож где-нибудь видишь? Я нет. Ну, вот что за манера сразу бить, а потом разбираться! — осторожно убрав с лица юноши рваную чёлку, травница уже более мягким практически воркующим тоном обратилась к страдальцу. — Ты как, пришибленный?

— Изыди, — вяло отмахнулся от неё юноша.

Танка удостоилась ещё одного укоризненного взгляда, а вора заочно перевели в разряд мучеников за веру. Перевели, перевернули и очень аккуратно разложили на траве, попутно диагностируя на предмет различных мелких болячек.

— Ничего-ничего, я тебя вылечу! Я и не таких вылечивала. Подкормим, расчешем, глистов выведем, и на человека сразу станешь похожь. Вот увидишь. Ох-ох-оюшки, чем ты только можешь сейчас увидеть, так раздуло. Это ничего, это даже хорошо! У некоторых аллергия в удушье выливается, тут уже верный способ почить долго и качественно. Тебя, кстати, как зовут-то?

— Виль… — умирающим голосом прохрипел болящий, настолько несчастно и жалостливо, что Танка сразу же заподозрила здоровую симуляцию.

— Вилёк? Вилий? Можно я буду звать тебя просто Вилькой? Так вот, Вилька… — приободрилась сговорчивостью пациента Эл, но тут же была перебита подругой.

— Чего припёрся? — Танка стала в грозную позу, даже подбоченилась для полноты картины. — Если добычу делить, то сразу говори, сколько, и проваливай, пока не залечили. И учти, вздумаешь, сдать кому, мы же тоже подельников имеем, нас и отмазать могут, а вот кто тебя от того света отмажет, это ещё вопрос.

— Ишь ты какая смелая, — ехидно ухмыльнулся паренёк, разом выходя из образа, — а твои подельники знают, кого ты вчерася ограбить изволила, медвежатница-рецидивистка?

— Древний склеп, где сокровища Крива? — с надеждой предположила травница, но ещё до того, как удостоилась осуждающих взглядов этих двоих, поняла, что сморозила глупость и заткнулась, на всякий случай, обидевшись на всех за замалчивание информации.

— А замаскированное хранилище для утаивания налогов нашего дорогого градоправителя не желаешь?