Атомная крепость (Книга 2) - Иван Цацулин

- Они собьют нас ракетами, - сказал он то же самое, что еще недавно Гейм Коулу.

Гейм промолчал, продолжая оставаться в состоянии мрачной решимости и готовности к любому концу. Он взглянул в окуляры уходящего вниз перископа-ориентира: полная жизни, зелени, солнца. Араратская долина будто растаяла, с севера опять наплывали нагромождения безлесных гор. Сильная оптика позволила отчетливо видеть широкие улицы города под крыльями самолета. "Ленинакан", - вспомнил Гейм.

- Они почему-то молчат, - сообщил появившийся в пилотской кабине Коул. - Их радиолокационная сеть бездействует, - в голосе его звучали досада и разочарование.

Радист тревожно произнес, обращаясь к нему:

- Русское командование приказывает нам идти на посадку.

Коул расхохотался:

- Идиоты! - Это, кажется, было его любимое слово. - Они думают запугать меня... Пока русские истребители поднимутся сюда, на высоту пятнадцати тысяч метров, я буду на той стороне границы, над Турцией, и пусть они тогда посмеют преследовать нас! - И он дал новую поправку на курс.

Со свистом рассекая почти безвоздушное пространство стратосферы, машина с ревом устремилась на восток. И в тот же миг в окуляры ориентира Гейм увидел советские военные самолеты: они стремительно тянулись ввысь у самой линии границы, позади них. Коул нажимал кнопки, рычажки расположенная в нижней части машины специальная фотоаппаратура производила съемку местности.

Пилот уступил место Гейму. Обращаясь к полковнику, неуверенно сказал:

- Если мы не повернем обратно - нам не уйти от них.

- Струсили? - Коул был занят своим делом. - Успеем. Побольше веры в нашу технику!

Гейм понимал, что первый пилот прав, но не стал вмешиваться: один самолет Коул сегодня уже потерял, операция "Элинт" явно сорвалась, и пока он не компенсирует как-то этот провал аэрофоторазведкой - все равно не рискнет отступить и тем самым погубить свою карьеру. Гейм был уверен: уничтожив своих же летчиков с первого самолета, ставя на карту жизнь и свою и всего экипажа бомбардировщика, Коул главным образом думает о своей шкуре.

Пилот умолк. Гейм заметил: тот очень нервничал, и когда снова взялся за штурвал, руки его дрожали. Машина с ревом и свистом описывала огромные эллипсы над советской территорией.

- Мы слишком далеко оторвались от границы, - робко заметил первый пилот.

Коул отозвался:

- Не разводи панику. Бери пример с капитана Гейма.

Гейм меланхолически предупредил:

- Они идут в атаку на нас.

- Пусть только попробуют! - Коул смачно выругался. Он наконец перестал фотографировать и только теперь, кажется, понял, что зря бравировал. Срывающимся голосом закричал: - Стив, скорее к границе! Нам придется прибегнуть к последнему средству... Шевелитесь, мальчики...

Пилот послушно развернул машину к турецкой границе, но впереди себя на той же высоте и даже несколько выше разглядел советские истребители. Разве могли они, парни на этих стремительных машинах, знать, что вот сейчас с любовью и симпатией на них смотрит их друг Стивен Гейм? Но что собирается делать Коул, - встревожился летчик, - о каком крайнем средстве говорил он?

- Мальчики, шевелитесь! - панически вопил полковник. Заметив наконец, что машина попала в кольцо советских самолетов, он растерялся. От страха у него отвисла челюсть, пот крупными каплями покрыл его физиономию. Он являл собой поистине отвратительное зрелище.

Радист снова доложил:

- Сэр, русские приказывают нам следовать за их истребителями и совершить посадку на аэродроме, который они нам укажут. Будете отвечать?

- Да, да, я им отвечу... Стив, во что бы то ни стало прорвись за линию границы! А я...

В ту же минуту Гейм понял, о каком крайнем средстве он говорил: из-под крыльев самолета вырвалось ослепительное хвостатое пламя, машина вздрогнула и подпрыгнула вверх - Коул дал по советским истребителям залп ракетами класса "воздух-воздух", с самонаводящимися боевыми головками.

Это было чистейшее безумие - первыми открывать огонь по советским самолетам, которые таким образом хотя бы в порядке самозащиты получали право расстрелять их. Коул, кажется, не понимал этого - он мстил за погубленную карьеру, за свой страх. Он следил за действием выпущенных им ракет: вот они найдут свои жертвы, взметнется пламя, черные хвосты дыма прочертят атмосферу, и останки советских самолетов полетят вниз, на скалы северной Армении. Гейм знал, что последует затем, знал - теперь спасения ждать не следует, и перестал интересоваться окружающим. Неожиданно Коул схватил его за плечо и стал неистово трясти. Гейм взглянул на него, бледного, полумертвого от ужаса, потом вперед, куда тот указывал: ни один из преследующих их советских истребителей не пострадал от залпа ракетами, который произвел по ним Коул.

- Они включили специальную аппаратуру и создали помехи системе самонаведения, - шептал полковник в смятении и смертельной тоске, бессмысленно тараща налитые кровью глаза. - Они хотят взять нас живыми, но я им не дамся.

Гейм отлично видел, что Коул болтает вздор - было ясно: в любую минуту их могут сбить, расстрелять в воздухе. Однако, к его удивлению, истребители отвалили в сторону и пошли на посадку. Заметив это, Коул бросился в свою кабину.

Теперь путь на ту сторону советско-турецкой границы исчислялся секундами, - пилот вздохнул с явным облегчением: кажется, удалось выкрутиться. Но Гейм понял, что именно в эти мгновения настала грозная опасность всему экипажу, он разгадал маневр русских потому, что видел на экране телевизора гибель самолета, вторгшегося в воздушное пространство Советского Союза ранее их - опасаясь какого-нибудь отчаянного жеста попавшего в капкан стервятника, русские не хотели рисковать жизнью своих людей и отвели истребители. Гейм удивился тому, что на этот раз полковник Коул раскусил замысел своих противников с удивительной быстротой, должно быть, в нем заговорил инстинкт самосохранения.

Расстояние исчислялось несколькими секундами. Коул появился, волоча за собой чем-то набитый рюкзак, с парашютом за спиной. Гейм молча наблюдал за ним. В переговорной трубе послышался голос одного из офицеров-операторов:

- Мы, кажется, спаслись, мистер Коул?

- Все о'кей... - пробормотал в ответ полковник, внимательно рассматривая далекую землю, ожидая смертельного удара оттуда.

По-видимому, только двое из находившихся на борту самолета, он и капитан Гейм, знали истинную причину "отступления" русских и понимали, что в любой миг по ним ударят с земли ракетами противовоздушной обороны. И эти действия будут оправданны. Самолет, изучающий погоду, не будет пускать ракеты в их истребители. Этим уже подтверждается, что никакие они не метеорологи, а настоящие агрессоры.