Алые слезы падших - Майк Манс

подхода. Мы должны открыть людям глаза, рассказать им о войне. Мы – особая раса, что уже неоднократно доказали. Однако я думаю, наша разобщенность и сплошные проблемы с элементарными шагами на пути к Согласию, заставляют остальные расы относиться к нам несерьёзно. Они должны чувствовать нас и доверять. Кроме того, с каждой минутой растёт риск того, что вскрывшаяся правда подорвёт доверие к администрации, и все ваши достижения…

– Мистер Джулиани, – повернулся к Сэму президент, прервав его речь, – помните, как вы под Рождество приехали ко мне и извинялись передо мной? Звали на Марс. Помните, я вам тогда сказал, что это не моё? Я не был готов, но вы меня убедили.

Сэм кивнул, не решаясь продолжать свою речь. Джоанна сидела в кресле и молчала. Это был их разговор, разговор двух мужчин, оказавшихся в одно время врагами, волею её мужа, а потом союзниками, милостью Артура. И сейчас разговор продолжился. Нельзя было в него влезать.

– Так вот, я не хотел всего этого, – Уайт обвёл руками свой кабинет, – мне хотелось заниматься наукой, учить студентов. Вы своими руками взвалили на меня груз, а теперь рассказываете о последствиях. – Артур повысил тон. – Я прекрасно понимаю, какие последствия у моего молчания. И я знаю, какие будут последствия, если расскажу людям правду. Они буду шокированы, и этот шок сделает их более управляемыми. Генрих Ланге тоже, как и вы двое, хочет, чтобы мы открыли народам Земли всё как есть, без утайки. Но нельзя, Сэмюэл, нельзя! Люди станут лучше выполнять то, что предписывает Согласие, но лишь как ритуалы. А станут ли они лучше? Как нам повести людей по нужному вектору? Не станет ли хуже? Сэмюэл, у нас десятки лет до начала войны. За это время мы можем построить новое общество, которое примет происходящее спокойнее, уже эволюционировав в нужную сторону. Но главное, главное, мистер Джулиани, это то, что, кроме Ланге, все говорят, что я должен скрывать будущее вторжение. Что это слишком важная информация и что мы не знаем, так ли отреагирует толпа, как мы думаем, или начнут паниковать и бастовать больше. А вдруг они и вовсе решат бойкотировать всё на свете перед лицом неизбежной войны?

Джоанна мысленно признала, что Артур говорит разумные вещи. Сначала её удивило, что не только они с Сэмом поняли, что информация о войне способна удержать людей от беспорядков и лишнего торга с правительствами. Но пока Уайт излагал свои сомнения, до неё доходило, что они не просто были не первыми, а, судя по всему, эти темы муссировались и раньше, даже споры велись. После осознания этого у неё бы на месте Сэма не осталось бы аргументов. Да и её генерал молчал. Может, и не стоит ничего говорить? Может, и хватит? Доложили, выслушали, поехали домой? Хочется спать, хочется любви. Она поняла, что уже неделю толком не видела мужа – то она в Пхеньяне, то в пути, то на докладе, то в Балтиморе.

– Я вас убедил, генерал Джулиани? – Артур сел за стол, видимо, показывая, что приём окончен. Но Сэм стоял, переминаясь с ноги на ногу, и не отвечал. Джоанна встала с кресла, но подходить не стала. Пусть муж разберётся сам. Это его демоны.

– Артур, я понял, о чём вы, – наконец решился он. – Это очень важно, я не могу не согласиться. Да и куда мне с моими мозгами, помешанными на заговорах, разбираться в тонких материях философии. Плюс я ведь уже много раз доказывал вам, что ошибаюсь, а вы мне доказывали, что вы правы. Но я бы хотел сказать, что сам, как и вы, стоял в позиции, когда мне казалось, что нужно скрыть информацию, но оказался не прав. И вот, все знают о Согласии. А можно было бы сначала медленно готовить людей к нему, разогревать философские мысли, работать через психологов. Но всё же хорошо прошло в итоге?

– Так давайте, как тогда, спросим у нашей Восьмёрки, генерал Джулиани, – Артур снова встал из-за стола и оперся на него руками. – Пусть они коллегиально примут решение, и я его исполню.

– Господин Президент, – Сэмюэл вытянулся как на докладе перед высшим чином, – может нам уже хватит валить всё на этих ребят? Они, конечно, крутые, но на Земле живут миллиарды человек, пора бы прекратить перекладывать ответственность за всех на Кинга, Волкова и прочих. У людей должно быть право знать правду, а если мы будем всякий раз хвататься за телефон и звонить Восьмёрке, то мы нарушаем сами принципы Согласия, разве нет? Они уже приняли за нас всех решение, но так не будет продолжаться вечно. В конце концов, вы ведь президент…

– Президент, Президент, Президент!.. – отмахнулся рукой Артур с видимым недовольством, после чего присел на краешек стола. – Джулиани, вы бы знали, как я не хочу им быть! Я вам неофициально заявляю, что в ближайшее время я покину пост, и больше вам не стоять передо мной по струнке. Убедите в этом кого-то другого, не меня, если уж вам не нравится идея по перекладыванию ответственности.

Вот так новость. Джоанна и не думала, что Артур Уайт хочет покинуть пост. Казалось, что он и должность президента Земли – одно целое.

– Так, может, вам тогда, перед уходом, сообщить всё людям, принять на себя огонь и уйти? – тихо и медленно спросил Сэм, и Джоанна мысленно ахнула. Вот блин. Куда тебя вечно несёт, Сэмми? Что же ты не держишь язык за зубами?

Уайт долго смотрел в глаза её мужу, потом снял очки, сел и пожал плечами.

– Я просто устал, Сэмюэл, – только и сказал он.

– Пойдём, – шепнула Джоанна Сэму, указав глазами на дверь. Супруг кивнул, и, тихо откланявшись, они направились к выходу из помещения. Чёрт возьми, всё бесполезно. Никаких решений. Никаких изменений. А завтра ещё предстоит объяснять руководству, зачем их вызывали. Инициатива наказуема.

– Ах да, кстати, – остановил их Уайт. – Генерал Джулиани, раз уж вы здесь, объясните мне, ради всего святого, что вы там за историю со Шмидтом затеяли?..

Междуглавье пятое

Звёздная система расы Чохму, край пояса Ориона

На возникшем экране Олег наблюдал за планетой. Она была окружена кольцом спутников обороны, пара из которых предприняла неуклюжую попытку выстрелить в их корабль, когда три дня назад они смело выскочили прямо на низкой орбите. Капитан, С’арш Кегоя Оннь, надалианин, в тот момент был серьёзен, но спокоен. «Простое лучевое оружие не пробьёт наш щит», – успокоил он тогда команду. В первую очередь – его,