Средневековая история - Галина Гончарова

Зато птица летит по прямой, проблем у нее нету, прокормится по дороге сама… Лиля правда не знала, как птаха сообразит, куда лететь, но это не ее проблемы. Ее дело — предоставить место для голубей, голубятни и голубятника.

Любовь и голуби…

Вспомнив название фильма, Лиля помрачнела.

Вот что касается любви — тут намечались проблемы. Не надо забывать — она немножечко замужем.

Дают ли тут развод?

В книгах про это ничего не было. Лиля слышала, что король Уэльстера разводился, но что позволено Юпитеру, за то быку голову снесут. Она-то не королева. И не тянет.

Расспросить она как-то позабыла. Да и кого? Мэра города?

Или Хельке?

Так их в качестве партнера вполне устраивает графиня Иртон. А вот что скажет граф…

Так ладно!

Довольно!

Лиля усилием воли выкинула из головы левые мысли.

Когда встретится с супругом — тогда и будет думать, что сказать, как себя повести и куда пойти. Или лучше его послать?

А пока надо-таки отписать отцу. Судя по воспоминаниям, которые у нее остались — дочку он-таки любил. Устроил ей судьбу, выдал замуж за графа… это много. А что наезжал редко…. так и сама Лилиан была не подарок. Истеричка, дура, хамка…

Нет, надо отписать — и приложить скромный подарочек от Хельке. Чернильницу и перо. Золотые, красиво инкрустированные камнями… талант у мужика!

Отец оценит. Наверное…

А вот как с ним общаться, когда они встретятся?

Да уж найдется как.

И о чем — тоже.

Лиля мрачно подумала, что папа у нее не ангел. Или все-таки?

Надо бы просмотреть все документы повнимательнее. Неужели двое родных людей не переписывались? Не встречались после замужества Лилиан?

Не верю.

Итак. Проблемы будем решать по мере поступления. Самая близкая — это Иртон. Навести порядок. Перекопать все в поисках переписки. Найдется, куда денется! Пока не прибыли вирмане — повидаться с пастером. Приручить его. Хотя в меру. Пусть знает, что пока у него с графиней тишь и гладь — его будут терпеть. А вот потом — уж простите. По рогам и в бубен.

Кто сказал, что люди сейчас не понимают своей выгоды?

Все они понимают. Просто иногда не хотят отрывать тылы от стула, иногда им мешает избыток религиозности, а иногда…

Неважно!

Итак! По пунктам!

Иртон!

Переписка!

Пастер!

Производство!

А когда приедет супруг — и с ним рабзеремся.

Во дворе послышался шум. И Лиля поморщилась. Вот что там еще?

Что — она узнала ровно через пять минут. Когда влетела Мэри с таким испуганным выражением лица, словно ее дракон преследовал.

— Ваше сиятельство! Там прибыла маленькая графиня Иртон!!!

Лиля вскинула брови.

— Кто?

— Миранда Кэтрин Иртон, ваша падчерица…

М-да.

К списку проблем добавилась еще одна.

— А она одна прибыла?

— Со свитой. Госпожа…

— Лиля выдохнула. Главное — дражайший супруг не явился. А с остальными — разберемся. Ребенок — это не черт с рогами. Или все-таки?

— Ладно. Устрой их, где обычно. Ужин через два часа. И я хочу видеть на нем падерицу.

Память Лилиан Элизабетты взяла вверх — и Лиля вспомнила-таки, что у мужа была дочь от какого-то из браков. Вопрос — от какого, сколько ей лет, что она из себя представляет… короче, одни вопросы и нет ответов.

Разберемся.

— Как дела?

Джес посмотрел на сияющего и довольного морским путешествием Рика.

— Отлично. Даже шикарно…

— Ты чего невесел?

— Рик, сколько мы там пробудем?

— Ну, зиму — у Гардвейга, это обязательно. Весной дороги подсохнут — и в Ивернею. По суше или по морю — пока не знаю. Подумаю.

— Может быть по Лимайере?

— почему нет? Правда, нам придется плыть через Авестер… ну да ладно. Все-таки Имоджин была моей матерью….

— Рик, ты ее часто вспоминаешь?

— не очень. Она много кричала, ссорилась с отцом…. Знаешь, ма…, Джесси я вспоминаю чаще. И люблю больше.

— Имоджин, наверное, была очень несчастна.

— Это не повод делать несчастными всех вокруг себя.

— Она не хотела…

— С чего ты вдруг об этом вспомнил?

— Да так.

Рик пристально посмотрел на брата.

— Ну-ка выкладывай. С чего тебя разобрало? С Адель что-то не так?

— Да нет. С ней как раз все так. Но я ведь женат. Я ей ничего дать не могу. Я не король, моя любовница — это не самое почетное звание…

— Коогда ты женился, ты знал, что и зачем.

— Я не знал, что так тяжело быть на всю жизнь связанным с нелюбимой.

— Мне жаль. Но развод у нас невозможен, сам знааешь. Только в крайних обстоятельствах…

— Или если она умрет сама…

— Главное, не вздумай ей помогать. Август — мужик с характером. И если с его пышкой что случится — небо и землю перевернет.

— Ты уж из меня вовсе скотину делаешь… Пусть бы жила. Но…

— Да понимаю я все. Выпьем?

Джес взглянул на кувшин с вином. Протянул руку. Но потом покачал головой.

— Нет. Не хочу топить беды в вине. Пойду лучше постою на палубе.

— Пошли. Сегодня отличный закат.

Двое мужчин переглянулись.

Одного жизнь уже «побаловала» браком по расчету. Второму это только предстояло. Ни тому, ни другому это не нравилось.

Но разве жизнь нас спрашивает?

Она просто дает задачку. А пути решения… увы, не всегда они нам приятны.

Увы…

Анелия Уэльстерская готовилась к приему дорогих гостей. Приводила себя в порядок. Ухаживала за кожей, волосами, принимала ванны с травами…

И не забывала про совет старой ведьмы.

Отца она видела от силы пару раз. И то — Гардвейг оглядел ее с ног до головы, кивнул, мол, так держать — и отпустил. Балов он пока не устраивал. Лев Уэльстера был слегка скуповат, а впереди и так предстояла зима. И большие траты на прием Ричарда Ативернского со свитой.

Анелия смотрела на себя в зеркало — и видела темные волосы, смуглую кожу, блестящие глаза…

Она красива.

Очень красива.

И способна очаровать кого угодно. Но сможет ли она?

Ричард, говорят, тоже красавец. Недостатка в женщинах у него нет. Что, если она не справится?

Анелию больше беспокоило, что с ней случится в этом случае. Потому что иногда она ловила на себе взгляд шута — и ее передергивало от холодных светлых глаз. Что с ней станется, если она не угодит этому страшному человеку?

О муже, которого убили, Анелия даже не вспоминала. А если и думала иногда, то с досадой. Он-то умер. А вот она — жива. И у нее может быть куча проблем из-за этого идиота.

О том, что именно она вешалась Лонсу на шею, Анель благополучно забыла. Как и о многом другом. О страсти, о клятвах…. Какое это имело значение?