Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ) - Токсик

class="p1">Саския, Киаран, сам Ярпен и я торжественно расселись и переглянулись. За письменным столом, у камина, сдвинув в сторону горелки и пузырьки, обустроились Шани и Иорвет, которому медичка запретила пить и сдавать кровь за эльфов, но который наотрез отказался пропускать вечеринку.

Ярпен разлил по стопкам прозрачную жидкость.

— Отборную кровушку вампир получит, забористую, — хохотнул он и махнул рукой. — Ну, понеслась!

Я, выдохнув, залпом влила в себя настойку. Горло мигом потеряло чувствительность, из глаз полились слёзы. Как утопающий, я протянула руку за кусочком сыра, столкнувшись пальцами с Саскией и Киараном. Ярпен шмыгнул носом и снисходительно оглядел нас.

— Хороша, почти чистый спирт. По второй?

— Погоди, — прохрипел Киаран, утирая слёзы, — нельзя же так.

Со стороны Шани с Иорветом донеслись смешки. Медичка высыпала на стол игральные кости из мешочка и разложила доску.

— Играешь? Хочу отвлечься, не могу на это смотреть.

Иорвет с энтузиазмом кивнул, послышался перестук костей.

— А мы чего, так и будем как неродные сидеть? Скука же так — молча пить, — заволновался Ярпен.

От маслянистого, сладковатого напитка по телу начали расходиться тёплые волны.

— Я игру знаю, — заявила я. — Как раз для попойки.

Саския, на губах которой появилась лёгкая улыбка, кивнула.

— Называется «Я никогда не». Правила простые — ведущий говорит, например, «Я никогда не был на море». Все, кто тоже не был, ничего не делают. А кто был — выпивают стопку.

— А если никто не был на море? — заинтересованно уточнил Киаран.

— Тогда ведущий выпивает стопку. Да, и врать нельзя! Кто соврёт, тот… тот…

— Земляной червяк, — подсказал Киаран.

— Погнали! — взревел Ярпен.

Мы беспардонно изъяли у Шани кости, разобрали по одной и бросили. Первой водить выпало Саскии. Она облизнула губы.

— Я никогда не курила!

— Это нечестно, — пробормотал Ярпен, поднимая стопку.

Мы с Киараном подняли свои, и все втроём выпили. Саския торжествующе улыбнулась.

Я задумалась. После двух шотов в голову начали лезть непристойности.

— Я… Я никогда не танцевала голой!

— Как так?! — ахнула медичка у камина.

— Жалко, что ты с нами не играешь, — язвительно проговорила я, повернувшись к ней.

— Мне у вас ещё кровь брать, а так я бы сыграла, — засмеялась Шани и затрясла перед броском кости в ладонях.

Киаран с Саскией переглянулись, не шевелясь, и тут Ярпен нехотя поднял стопку.

— И нечего на меня так смотреть, — пробурчал он.

Коротко выдохнул, грохнул пустым стаканчиком о стол.

— Ну ладно. Я никогда не брил ничего, кроме черепа! — Ярпен хитро ухмыльнулся.

— А, может, и стоило, — Киаран скосил глаза на его жёсткую бородищу и буйную поросль на руках.

— Удар ниже пояса, — пробормотала Саския, и мы с ней выпили.

В голове наступила обманчивая кристально-звенящая пустота, и я с нежностью озирала собутыльников. Очередь Киарана. Он внимательно оглядел всех зелёными магнетическими глазами.

— Я никогда не мечтал быть кем-то другим.

Все задумались. Я решительно взяла стопку и выпила, заметив, что Аэдирнская Дева сделала то же самое.

— Ну ладно, — она выдохнула, её зрачки расширились. — Я никогда не предавала друзей.

В повисшей тишине все обменялись испытующими взглядами. Иорвет заинтересованно повернулся.

— Что же, меня это даже радует, — Саския опрокинула свою стопку.

— Я никогда не была в наручниках, — не придумав ничего интереснее, произнесла я.

Эльф и краснолюд, чокнувшись, выпили.

— Скукота! — Ярпен хлопнул ладонью по столу, и хрусталь жалобно звякнул. — Я никогда не встречался больше, чем с тремя любовями одновременно.

Он приосанился, а я выпучила на Ярпена глаза, уверенная, что пить придётся ему самому. Однако, помедлив, Киаран поднял настойку к губам. Ошарашенно смотрела я на такого спокойного, рассудительного, улыбчивого и, однако, ослепительно красивого эльфа — вот он, тихий омут, где черти водятся. Киаран усмехнулся.

— Похоже, мне нужно как-то оправдаться, — проговорил он своим бархатным баритоном. — Я никогда не врал, когда говорил: «Я тебя люблю».

Мои глаза застила пелена. Никто не прикасался к стопкам. Стук костей стих, и я поймала взгляд Иорвета, который пристально смотрел мне в глаза. «Лучше быть земляным червяком, чем так попасться», — с отчаянием подумала я, рука предательски задрожала на пути к стопке, и, давясь, я влила в себя настойку. Иорвет бросил кости.

— Шани, — простонала я, — пора. Больше не могу.

Я повалилась на её кровать, медичка подскочила с жуткого вида иглой, продезинфицировала спиртом сгиб локтя. В сосуд потекла тёмная кровь.

— Первый готов! — торжественно произнесла она.

Я вскочила и пулей вылетела из дома, понимая, что эликсиры принять уже не успеваю. Раскидистый куст игольчатого мирта оказался именно тем, что мне было нужно. Пошатываясь, я вернулась к себе в спальню, не с первого раза попав в дверь, умылась и выпила, наконец, отрезвляющие эликсиры. Комната стабилизировалась, будто миновала зону турбулентности, пол перестал уходить из-под ног, и я почувствовала, что ко мне возвращается жизнь.

Шани уже брала кровь у мертвенно бледного Киарана. Я предложила ему эликсиры, и он, восстав с подушек, с благодарностью согласился.

За столом с мандрагорой над батареей опустошённых рюмок Саския с Ярпеном тяжёлыми взглядами сверлили лица друг друга.

— Довольно! — решительно потребовала медичка.

Краснолюд и Аэдирнская Дева не шелохнулись, и только нижние челюсти у обоих, казалось, ещё более выдвинулись вперёд.

Ярпен протянул руку, с усилием опрокинул в себя стопку, перевернул и бухнул ею о столешницу. Саския медленно взяла свою, рука с настойкой задержалась у её губ. Дева прикрыла глаза, будто засыпая.

— Хватит! — Шани подошла ближе.

— Нет! — Саския вскинула голову и залпом выпила.

Глаза её увлажнились и заблестели. Все неотрывно наблюдали за происходящим. На столе остались только две наполненные стопки. Пальцы краснолюда потянулись к одной из них, неловко пошевелились, пытаясь ухватиться за хрусталь. Ярпен медленно поднёс настойку ко рту и выпил. На губах расплылась победная улыбка, и краснолюд стал заваливаться на бок.

— Помогите мне, — прошипела Шани.

Ярпена уложили на кровать, где он тут же захрапел, и медичка взяла у него кровь.

Саския торжествующе встала, схватила последнюю стопку и махом влила в себя. Распрямилась, триумфально воздела руки. Я рассмеялась — Аэдирнская Дева привыкла побеждать и не сдаваться до конца в любом деле.

Шани ловко собрала в мензурку последний ингредиент — огненную кровь.

— Пойду до госпиталя, там смешаю по вашим пропорциям и в лёд положу, — пояснила она. — На рассвете заберёте.

Иорвет поднялся. Вместе с Киараном они подхватили под мышки бесчувственного краснолюда, еле волочащего ноги, и исчезли за дверью.

Мы с Саскией остались одни.

— Я присяду? — попросила она.

— Конечно. Хочешь эликсиров? Снять опьянение.

— Нет, — она села на кровать, раздумывая о чём-то, и тихо произнесла: — Я всегда должна держать