Император. Прогрессор. Маг - Игорь Дикарёв

становились всё более эгоистичными и ленивыми. Всё, что интересовало большинство из нас — это бесконечные развлечения, секс, разврат, наркотики. Нам было лень даже заботиться о себе. Мы почти не оставляли потомства, деградировали. Но мы не исчезли. Вы видели наших потомков. Кворки — тупые обезьянки, что швыряются дерьмом и целыми днями трахаются. Это мы. Точнее, то, что стало с нами. Это наши потомки, как ни печально это признавать. Технический прогресс толкнул эволюцию в обратную сторону, так как нам больше не нужно было думать, чтобы выжить. Это продолжалось многие годы, пока не достигло критической точки. В какой-то момент некому стало обслуживать технику, учиться, ухаживать за стариками. Это всё, что тебе нужно знать о нас…

Голос замолчал, ожидая следующего вопроса.

— Почему на Триале так много разумных? Эльфы, гномы, люди, гоблины и ещё много кого… Это вы всех создали?

— Нет. Кто-то сам заявился в наш мир без приглашения, кого-то привели последние из других миров, дабы наш не пустовал после их ухода, кто-то эволюционировал… Всё. Я теряю контроль. Когда я потеряю его, то другие попытаются убить вас, поэтому вам лучше не медлить, а выжечь оставшиеся от нас куски мяса. Можете задать ещё один вопрос. На один я успею ответить.

— Как в таком случае появился ты? Почему другие древние не поселили себя в машинах?

— Мы жили во времена расцвета нашей цивилизации, задолго до деградации и до того, как научились возноситься. Эта машина — попытка обуздать бессмертие и вечность. Неудачная, как вы понимаете. Переместившись сюда, мы уже не могли ни вознестись, ни умереть, ни деградировать. У нас были широкие возможности, да и сейчас они весьма велики. На орбите планеты ещё осталась пара спутников, через которые мы можем видеть то, что творится на планете. Раньше их были тысячи. Ещё наш техномаг за тысячи лет научился кое-каким фокусам, например, проникать в разум некоторых существ и общаться с ними. Прощайте.

Я уже держал наготове налитое энергией под завязку заклинание огненного шара. Как только Голос попрощался, я швырнул шар в центр машины и выскочил вместе с Мэнди в коридор. Здесь мы рухнули на пол, чтобы огонь не задел нас, но всё равно нас неслабо обдало жаром, а одежда начала дымиться. Выждав, пока дым выветрится, мы вновь зашли внутрь. На месте кусков плоти теперь была обгорелая вонючая жижа. С Голосом покончено.

Переночевали мы с эльфом в комплексе, будучи уверенными в безопасности этого места, ведь с виду скала выглядела абсолютно бесполезной и необитаемой. Выбрали комнату подальше от машины и почище. Утром я спросил у эльфа, что, по его мнению, нам стоит делать дальше.

— Пока нам по пути, мы пойдём вместе. Потом ты пойдёшь ломать врата, а я — убивать главного жука.

— Хочешь разделиться? Не слишком ли рискованно? Мне кажется, вдвоём наши шансы выше. Нас с тобой и так тут не армия, а всего лишь два человека, один из которых к тому же и не человек вовсе.

— Возможно вдвоём шансы и выше, но боюсь, что скоро жуки догадаются, что все эти атаки мы затеяли, чтобы их отвлечь, и вплотную займутся нами, так что нужно спешить. Если пойдём вдвоём, то успеем только одно дело сделать, а так может быть два сможем.

— А как ты без меня от их детекторов прятаться будешь?

— Так же, как и раньше, Саян. Я не один век живу на свете и многое умею и знаю. Или ты думаешь, что мы обходили детекторов лишь благодаря посоху? Так нет. За всё время пути мы наткнулись лишь на двух, хотя их было гораздо больше, просто я выбирал тропу так, чтобы не сталкиваться с ними. Твой же посох лишь пока помогает прятаться от жуков. Думаю, скоро они, наоборот, научатся нас по нему находить. А ещё у меня лёгкий шаг и меня не так просто обнаружить. Так что извини, но одному мне будет проще подобраться к главному арахниду, а вот сломать врата мне не под силу, зато у тебя это должно получиться.

Я не стал спорить, так как аргументы у эльфа были убедительные.

Ещё четыре дня мы шли вдвоём с Мэнди, а потом наши дороги разошлись. Он отправился в сторону предводителя арахнидов, а я в сторону врат. Я почти не сомневался, что вижу эльфа в последний раз. Если даже кому-то из нас и суждено выжить, второй при этом непременно погибнет.

На всякий случай я передал ему несколько записок, которые он должен будет передать моим близким, если ему посчастливится вернуться на Халион, а мне нет. Там были записки для Мелисанды, Жарлин и нашего ребёнка, что уже должен родиться, для Оло и Шиары, для Марона и Гравиуса. А ещё была особая записка для Лены. Прочитав её, она должна была вспомнить о ночи, что мы провели вместе, вспомнить то, что забыла благодаря заклинанию. Текст в письме служил ключом к отмене заклинания и был короток, прост и написан по-русски, чтобы никто из местных не смог прочитать: «Я люблю тебя. Саян».

Без эльфа продвижение по лесам оказалось более проблематичным. Я знал, куда мне идти, но не знал, как. То и дело мне на пути попадались посёлки, несколько раз меня едва не заметили местные жители, а один раз заметили и ударили в гонг. Пришлось уносить ноги. Несколько раз в лесу появлялись группы арахнидов, очевидно, вызванные живыми детекторами, которых я не увидел. То и дело мне приходилось делать крюки и идти не самыми удобными маршрутами. Дважды я наталкивался на гнёзда. Дважды! И в самом деле, лишь благодаря умениям эльфа мы до этого двигались относительно спокойно.

А один раз, когда до врат оставалось совсем немного, меня и вовсе настигла группа из десятка исчадий, в которой была к тому же пара детекторов. Они не видели меня, но чувствовали, где я. Пришлось дать бой. Справился я без особых проблем, но привлёк излишнее внимание к себе, и ушлые жуки наверняка догадались, куда я двигаюсь. Ну хотя бы от Мэнди Ванди Мо отвлеку внимание, пусть стратег думает, что незваные гости заявились не по его душу, и потеряет бдительность.

Зато у врат меня наверняка ждёт немаленький сюрприз, что, естественно, не очень хорошо, и вскоре мне предстояло в этом убедиться, собственными глазами увидев, насколько всё плохо.

Мне удалось переночевать на дереве. Пусть наверху было не слишком удобно отдыхать, всё же я