Медная пуговица - Лев Овалов

Флаухеры знали, как делаются деньги. Старший Флаухер был близок к Папену, к Гинденбургу, но к моменту, когда младший Флаухер возглавил дело, Гинден-бург стал для Германии вчерашним днем.

Карл Флаухер налаживал связи за океаном и поддерживал Гитлера. Щедрые финансовые субсидии нацистам сблизили его с вождями Третьего рейха. Никто не смел вспомнить, что мать Флаухера происходила из династии Ротшильдов. Восстановление экономики Западной Германии по окончании войны сделало Флаухера мультимиллионером.

Но об этом знали немногие. Даже очень немногие. Флаухер не искал популярности, он ценил реальную власть. Он всегда мог позвонить любому министру Боннской республики и рассчитывать, что его просьба будет удовлетворена.

Но на этот раз господин Флаухер поехал в Россию действительно только как турист. В Ленинграде он ознакомился с Эрмитажем, любовался Невой, в Москве осмотрел Кремль, посещал театры и выставки, интересовался жилищным строительством. Он был туристом, только туристом, и ничем, решительно ничем больше!

Поэтому он с большой неохотой согласился принять у себя в гостинице мистера Барнса, корреспондента «Пресс-Эдженси», пожелавшего проинтервьюировать господина Флаухера.

Однако после доверительного разговора с корреспондентом Флаухер тут же отправился разыскивать Паттерсона.

Мистер Флаухер представился чиновнику посольства и выразил желание видеть мистера Уинслоу.

— Мистер Уинслоу очень занят…

Мистер Флаухер попросил передать мистеру Уинслоу свою визитную карточку.

Через минуту появилось некое юное существо.

— Мистер Уинслоу извиняется…

Тогда мистер Флаухер достал из кармана еще одну карточку, написал на ней что-то и настойчиво попросил показать карточку мистеру Уинслоу еще раз.

Юное существо по пути к своему шефу прочло, разумеется, что написал настойчивый субъект: «Меня просил зайти к вам мистер Фишер».

Юное существо так ничего и не поняло, когда мистер Уинслоу заторопился в приемную навстречу странному гостю.

— Простите, мистер Флаухер… Чем могу быть полезен?

— Говорят, мистер Паттерсон — ваш гость?

— Он как раз у меня.

— Мне хотелось бы видеть…

— Прошу…

Они прошли в одну из гостиных.

— Я приглашу мистера Паттерсона…

Паттерсон не замедлил появиться.

— Мистер Паттерсон? Флаухер…

Они обменялись рукопожатиями. Мистер Флаухер бросил на мистера Уинслоу ласковый выразительный взгляд.

— Вы меня извините?

— О! Я понимаю…

Мистер Уинслоу покинул гостиную, и вот Флаухер и Паттерсон остались с глазу на глаз. За низким полированным круглым столиком, в низких неудобных креслах сидели важный и строгий Паттерсон и коренастый, черноволосый, подстриженный ежиком господин Флаухер в недорогом спортивном сером костюме.

— Рад с вами познакомиться, мистер Флаухер, — сказал Паттерсон. — Мистер Фишер — мой друг.

— Мой тоже, — заметил Флаухер. Паттерсон приветливо улыбнулся.

— Друзья наших друзей — наши друзья. Есть такая французская поговорка.

Но Флаухер не обратил внимания на французскую поговорку.

— Я тоже рад познакомиться, — сказал он. — Тем более что у меня к вам маленькое дело. Однако, извините, знаете ли вы меня?

— Конечно, мистер Флаухер, — любезно ответил Паттерсон. — Ваша фамилия значится в западногерманских справочниках.

— Да, — подтвердил Флаухер. — Мне принадлежат несколько предприятий.

— Крупных предприятий, мистер Флаухер, — поправил его Паттерсон.

— В справочниках перечислены далеко не все…

Паттерсон засмеялся.

— Тем лучше, мистер Флаухер!

— А вы — стиральный порошок «Майское утро»? — осведомился Флаухер.

— Да, — подтвердил Паттерсон. — «Майское утро» и мыло «Командор».

— Вы входите в Объединение мыловаренной промышленности? — осведомился Флаухер.

— Конечно, — подтвердил Патгерсон. — Надо иметь возможность диктовать рынку свои цены.

— Я знаком с деятельностью вашего Объединения, — сказал Флаухер.

— Конечно, — согласился Паттерсон. — Если мистер Фишер ваш друг…

— Он стал моим другом после того, как был избран на пост директора Объединения, — уточнил Флаухер.

Такое примечание прозвучало для Паттерсона несколько загадочно.

Флаухер заерзал в своем кресле.

— Если позволите, я закурю, — сказал он и полез в карман.

Паттерсон придвинул к гостю деревянную коробку, оклеенную позолоченными этикетками.

— Прошу. Мы хотя и в ссоре с правительством Кастро, но сигары оттуда получаем по-прежнему. Настоящие «Корона-Империаль».

Флаухер открыл свой объемистый портсигар.

— Для меня эти сигары слишком дороги, — сказал он. — Я курю немецкие.

Он не спеша раскурил сигару.

— Ну и как идет на рынке ваш порошок? — осведомился он.

— О! Что касается мыльного порошка, я монополист, — самодовольно произнес Паттерсон. — Ни одна хозяйка не променяет «Майское утро» ни на что другое!

Флаухер задумчиво выдохнул сизое кольцо дыма.

— Я хочу дать вам один совет, мистер Паттерсон, — неожиданно сказал он, посматривая на собеседника прищуренными глазами. — Мне кажется, вам следует вернуться домой.

— Я не понимаю вас, мистер Флаухер, — удивился Паттерсон. — Мы не настолько знакомы…

— Это не имеет значения. Скажу откровенно, я больше забочусь о себе, чем о вас. Поэтому я хочу, чтобы вы поехали домой. Срочно поехали и захватили с собой чемодан… Чемодан мистера Харборо, если не ошибаюсь.

Этот немецкий коммерсант лез не в свои дела! Лицо Паттерсона обрело обычную суровость.

— Благодарю за совет, мистер Флаухер, но со своими делами я уж как-нибудь разберусь сам.

— Я повторяю, мистер Паттерсон: я хочу, чтобы вы возможно скорее отвезли чемодан мистера Харборо.

Паттерсон потерял привычную сдержанность, лицо его побагровело.

— А откуда вам известен мистер Харбери? — топорща усы, язвительно спросил Паттерсон.

— Он мне неизвестен. Нет, мистер Харборо мне неизвестен.

— Но тогда кто же… — Паттерсон запнулся. — Кто же мог сообщить…

Едва заметная улыбка шевельнула губы Флаухера.

— Могу вас заверить, что свою информацию я получаю из верных источников.

— Мистер Нобл?!

— Нет, мистер Нобл мне тоже неизвестен, — ответил Флаухер. — Он политик, а я промышленник. Нас ничто не связывает. Свою информацию я получаю по банковским каналам…

Он положил сигару прямо на стол, и ее пепел осыпался на сияющую полированную поверхность.

— Давайте говорить на деловом языке, — сказал Флаухер. — Вы едете домой?

— Нет, — отрезал Паттерсон. — Я еду в Сочи.

Он не мог сдержать своего раздражения, наклонился и сдул пепел со стола.

— А вам известно, мистер Паттерсон, — спросил Флаухер, — что ваше Объединение мыловаренной промышленности всего лишь дочернее предприятие Химической корпорации?

— Да, это мне известно, мистер Флаухер. Но к чему вы мне это говорите?

— А вам известно, что Химическая корпорация заинтересована в доставке чемодана мистера Харборо? — спросил Флаухер, не затрудняя себя ответом на вопрос Паттерсона.

— Нет, это мне неизвестно, — сказал Паттерсон. Он уже не выглядел ни строгим, ни важным.

— А вам известно, мистер Паттерсон, что стоит президенту Химической корпорации дунуть, и ваше объединение лопнет, как мыльный пузырь?

— Да, конечно, если…

— А известно ли вам, мистер Паттерсон, кому принадлежит контрольный пакет акций Химической корпорации? — Флаухер повысил голос. — Мне! Мне! — повторил он. — Я сотрудничаю с нашей химической промышленностью без малого двадцать лет, и сейчас я владею этой промышленностью. Вам понятно это? Стоит мне дать указание президенту корпорации, и ваше объединение исчезнет с лица земли…

Паттерсон побледнел, он ничего не сказал, вздрагивала только его верхняя губа, и от этого дрожали острые кончики его седых усов.

Флаухер откинулся на спинку кресла.

— Все мы хотим есть, — примирительно сказал он. — Но большие проглатывают маленьких, а не наоборот. Не так уж трудно скомпрометировать ваш порошок, и ни одна хозяйка не будет покупать «Майское утро». Но мы можем сделать и большее. Мы заставим лопнуть банк, вкладчиком которого вы состоите. Ваша отставка еще полбеды, но ваш сын не окончит колледжа, а дочери придется изучать стенографию. Вы не сможете купить для себя куска своего «Командора»…

Флаухер улыбнулся своей шутке. Но Паттерсону было не до смеха. Он богатый человек. Обеспеченный человек. Самостоятельный человек. В конце концов, мистер Нобл мог помешать его политической деятельности, но лишить Паттерсона состояния не в его силах. Но что можно сделать, если Химическая корпорация захочет стереть его с лица земли…