Разящий клинок - Дэйв Дункан

3

Принцесса Эшияла прогуливалась с дочуркой по саду Дубового дворца. Майе было почти два, и она уже изо всех сил старалась создать матери миллион проблем, хотя ей это редко удавалось. Черноглазая и темноволосая – под стать родителям, она неустанно бегала по саду, таская за собой куклу-солдата немногим меньше ее самой. Когда Майа бросала куклу, мама поднимала ее, и тогда девочка требовала ее обратно.

Куклу звали Лииги. Порой, когда отец являлся во дворец в униформе, Майа тоже звала его так. Она еще не успела привыкнуть к той мысли, что отцы детям необходимы или даже желательны, – и это едва ли было удивительно, если учесть, как мало времени Шанди мог найти для семьи.

Признаться, Эшиала не сильно скучала по мужу. Они почти никогда не бывали одни, так что их отношения не выходили за рамки чисто формальных. Даже когда они оставались наедине, им не о чем бывало говорить: Шанди избегал обсуждать государственные дела во время редких часов досуга. Каждую вторую или третью ночь он приходил в спальню жены, но тогда они не говорили вовсе. Затем он отправлялся спать в собственные покои. Эшиала подчинялась без протестов, ибо это было ее долгом, но по-прежнему отказывалась верить, что какой-то женщине подобное могло понравиться. Она даже сомневалась, испытывает ли удовольствие сам Шанди… Они никогда не обсуждали это.

Еще девочкой Эшиала мечтала о жизни в домике чуть побольше родительского, на окраине маленького городка вроде Тамбла. В мечтах она видела мужа, который уходит на рассвете и возвращается с наступлением темноты. Вечерами они сидели бы у очага и говорили бы о семье или веселились бы в обществе друзей; но при дворе не бывает друзей да и увеселения здесь скучные, церемонные – балы да обеды… В Тамбле у нее были бы дети и служанка, а может, даже лошадь с коляской, если только ей сопутствовала бы удача в браке. Она до безумия любила бы мужа и была бы ответно любима.

Отчего, отчего вместо этого она оказалась в Дубовом дворце?

Только чтобы сделать отца маркизом, а сестру – княгиней?

Нет. Она оказалась здесь, потому что этого захотел наследник престола, и ее долгом было подчиниться ему.

Эшиала быстро возненавидела Дубовый дворец с его сотнями слуг. Она была совершенно не готова вести такое хозяйство, хотя, кажется, кроме нее это никого не заботило. Вскоре она будет официально признана хозяйкой Опалового дворца, а с ним в одиночку не управиться; там есть свои управляющие и свой ежегодный бюджет, который мог бы кормить три легиона! Так сказал ей принц Эмторо.

Играть в саду с Майей было величайшим из оставленных ей удовольствий. Гусыни-фрейлины не имели ни малейшего желания сопровождать ее, и Эшиала могла делать вид, будто бы они с дочерью единственные люди на всей земле. Гвардейцы были далеко, а садовники старались не попадаться на глаза. Она знала, правда, о людях, шпионящих за нею из десятков окон, но о них можно было и забыть хотя бы на время.

Уже шесть недель пролетело с тех пор, как Шанди вернулся, – и Эшиала начала подозревать, что снова носит дитя. Она даже молилась, чтобы так оно и было, ибо беременность избавила бы ее от пытки играть роль императрицы на пышных похоронах, последующих коронации и грандиозных балах… Вдобавок она освободит ее от посещений Шанди, хотя бы временно.

Майа забежала в розовый сад, завернув за подстриженный куст в конце аллеи; Эшияла последовала за ней и встала как вкопанная. За удивлением быстро последовала досада, затем паника. Там был мужчина. Он сидел на скамейке и еще не увидел ее, ибо был целиком поглощен своим делом: он бросал что-то в большую серебряную чашу.

Эшиала двинулась было вперед, чтобы подхватить Майу и уйти, но девочка почти добежала до скамьи, прежде чем увидела пришельца. Замерев, она уставилась на него во все глаза и снова уронила Лииги на газон. Эшиала подошла, чтобы забрать обоих.

– Ило! – крикнула Майа, бросаясь вперед. Так оно и было, и Майа узнала его даже быстрее матери. Эшиала еще ни разу не видела сигнифера без униформы. Сейчас на нем была безупречно сшитая куртка для верховой езды, по всей вероятности с иголочки. Если она и добавила его облику что-то, то лишь еще больше позерства.

Ило улыбался Майе, вовсе не выдавая удивления.

– Привет тебе, маленькая принцесса! – После чего с улыбкой обернулся к Эшиале. – Ваш покорный слуга, сударыня….

Он даже не встал! Это неприятно поразило ее. Эшиала действительно ненавидела вечную церемонность дворцовой жизни, но Ило вовсе не должен был знать об этом. Мужчина обязан встать, приветствуя даму, – это всего-навсего хорошие манеры. Может быть, она и впрямь была скверной принцессой, но воспитание все же заставляло ее ждать от окружающих благородного обхождения.

– Доброе утро, сигнифер.

– Ило, – подтвердила Майа. Она ухватилась за кромку чаши и привстала на носочки, чтобы заглянуть внутрь. – Что делаешь, Ило?

– Готовлю сюрприз. Хочешь помочь? Погоди-ка! – И даже не спросив позволения у матери, солдат поднял ребенка и поставил на скамейку.

Эшиала пребывала в замешательстве. Она знала сигнифера, ибо он обедал за столом принца и даже располагался в собственных апартаментах в Дубовом дворце. Они встречались почти ежедневно. Ило был холоден и формален и никогда не обращался к ней, разве что она сама его о чем-то спрашивала, то есть все равно что никогда. Он был чересчур хорош собой. Шанди предупредил ее, что сигнифер ведет довольно распущенный образ жизни, и просил жену передать то же предупреждение своим фрейлинам. Она выполнила его просьбу, краснея от стыда.

– Присоединяйся к нам, красавица, – сказал Ило, широко улыбаясь.

Он не только чересчур хорош собой, он еще и чересчур много себе позволяет! Не успела Эшиала придумать подходящий сокрушительный ответ, как Ило поднял розу из охапки цветов, лежащей рядом с ним на скамье, и принялся рвать лепестки, роняя их в чашу. Та уже была наполовину полна лепестками – алыми, белыми, желтыми, розовыми…

– Что ты делаешь? – снова вопросила Майа.

– Хочешь помочь? Ну-ка… – Ило осмотрел один из цветков. – Никаких шипов! – Цветок он вручил Майе, показав, как следует обрывать лепесток и бросать его в чашу. Майа ухватила бутон в кулачок и дернула. Сигнифер сверкнул новой улыбкой в сторону Эшиалы и вернулся к цветку.

По всей видимости, забытая обоими, Эшиала стояла и… колебалась. Она могла бы, разумеется, подхватить дочку и уйти, но тогда Майа поднимет на ноги весь дворец своими криками.

Не собираясь присаживаться на скамейку, она просто стояла рядом и ждала.

– Сигнифер, чем все-таки ты занимаешься? На сей раз улыбка держалась дольше и казалась лучше продуманной.