Измена (СИ) - Авонадив Анель

— Марин у меня много работы, будет лучше, если ты уйдешь прямо сейчас, — отхожу к окну, ослабляя галстук, меня все заебало

— Андрей, ты что, меня прогоняешь? — оборачиваюсь и вижу перед собой истеричку, вместо сговорчивой Марины, которая всегда привлекала меня легкостью общения, отличным сексом в удобное для меня время. Я не готов был увидеть эту трансформацию. Походу от Ирки она вообще не отличается, а значит нахуй с лодки.

— Марин, — стараюсь сохранять спокойствие, потирая переносицу, чувствую, что если только откроет рот с целью устроить скандал, то пошлю ее нахуй прямо сейчас.

— Андрей, не понимаю, мы не виделись месяц, — перевожу свой взгляд на нее не понимаю претензий:

— И? — если честно мне похер, раз уж она заговорила, то я вполне пресытился ею и не планирую более встречаться с кем-то больше одного раза.

— Ты же развелся из-за меня, чтобы мы были вместе, и сейчас говоришь ведешь себя как мудак?! — в голове уже мысленно посылаю ее в пешее романтическое путешествие, и с моего языка почти слетают эти фразы, только Марина садится на стул начинает плакать, причитая

— Андрей, я ведь не звонила дала тебе время понимала что развод это сложный период, — вот откуда не ожидал что прилетит так это от Громовой. Всегда была адекватная баба, которая искренне любит "потрахаться" не притворяясь и не строя из себя «святошу», что случилось за каких-то полтора месяца, блядь? Как подменили!

— Я же люблю тебя Андрей, наконец-то ты развелся, теперь мы можем быть вместе, я уже всем сказала, — поворачиваюсь и не верю своим глазам, она реально так думала?

— Марин, а кто тебе сказал, что причина моего развода ты? — пора прояснить ситуацию и поставить на место еще одну бабу

— Я …просто…, -моргает глазами в точности как кукла, перебиваю

— Просто уйди прямо сейчас! — стараюсь закончить наш разговор

— Я не хочу уходить, Андрей, я скучала!

— Тогда вдумайся в слово прощай, Марин, — мысленно посылаю ее нахуй разворачиваюсь и ухожу, остопиздили силиконовые куклы!

Возвращаюсь в кабинет, снова набираю Дине.

В коем-то веке я нашел благопристойную причину увидеть ее, когда сыну понадобилась доверенность на то чтобы мать и отец смогли его с собой взять за границу на Новогодних каникулах. Естественно продумал, что срочно надо.

Дозвон делал два раза и оба мимо — Дина не взяла трубку. На всякий случай позвонил сыну узнать где он и когда услышал, что они с Махой у меня в квартире, понял, что Дина скорее всего на работе, дома ее нет.

Дина

Когда вижу несколько пропущенный от Андрея, то сразу же как освобождаюсь звоню сыну, может что-то случилось, его отец так настойчиво может звонить только в одном случае!

Но дозвонившись до сына, понимаю, что все в порядке, он дома у Андрея с одноклассницей делают уроки.

Выдыхаю и сразу же по завершению разговора набираю отцу своего ребенка. Он отвечает сразу же.

— Андрей, я была на переговорах, только освободилась, — начинаю с оправданий, хотя обещала себе никому впредь ничего не объяснять. Но Москва не сразу строилась. Постепенно перестроюсь. Ровно неделя как я работаю на новом месте, но уже много планов, многое получается.

— Дина мы можем увидеться? — когда Андрей заводит речи о личных встречах, всегда напрягаюсь. За прошедшую неделю он звонил два раза и оба раза я отказывала ему, ссылаясь на занятость.

Просто посидеть в кафе я не хочу, у меня нет на это ни сил ни времени, а быть женщиной на одну ночь, старовата уже.

Тратить время впустую не планирую. Раз уже решила менять жизнь, то сначала надо меняться самой, не изменяя себе и своим принципам.

— Андрей, к сожалению не получится, я устаю, у меня не будет времени, отвечаю заученными фразами. Я не собираюсь с ним встречаться, я хочу начать жизнь заново. И Андрей не вписывается в мою парадигму успешной женщины, коей я собираюсь стать в ближайшее время. Уже машину себе присмотрела, записалась на курсы вождения. Унывать и заниматься самокопанием больше не намерена, у меня нет на это времени и внутренних ресурсов. Поплакала две недели, Егора отпустила, смирилась, что все. Уволилась, забрав трудовую книжку, все нормально, я справлюсь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это касается Андрея, — начинаю волноваться, поправляю очки

— Что случилось? — на том конце провода ледяное спокойствие

— Нужно сделать нотариальную доверенность, родители хотят поехать с сыном в Альпы, мы обсуждали с тобой эту возможность, — выдыхаю, да Андрей говорил, что-то всплывает в голове. Решаю сделать сама доверенность, добавляю:

— Хорошо, я оформлю, скинь мне нужную вам форму, я на днях заеду сделаю, — на том конце провода пауза

— Я на сегодня договорился, — смотрю на время

— Почему такая срочность?

— Родители торопят, а ты вечером занята?

— Андрей…, - я начинаю нервничать, после паузы выдавливаю из себя лживые фразы, — есть планы, которые я не хочу менять

— Так поменяй, сын у тебя один, или «адвокатишка» не разрешает встречаться со мной и предпочитает везде тебя сопровождать, ну так пусть с тобой приезжает, раз ты так боишься остаться со мной наедине, — слышу нотки негодования, выдыхаю, стараясь не нервничать и не отвечать агрессией на агрессию. Говорить о том, что с Егором мы расстались я не хочу. Я и сыну пока не сказала, хотя прошло достаточное количество времени.

Живу как могу, стараюсь вникнуть в новый объем работы, многое получается, много того, что нужно «подтянуть», фронт работы обширный.

— Хорошо, адрес скажи, я подъеду, — говорю спокойно

— Я сам заеду к шести нормально? — рабочий день у меня в это время заканчивается, клиентов нет, хотела задержаться, но решаю, что сделаю это завтра, срочного ничего нет

Соглашаюсь и Андрей первый отключается.

А я сажусь на край кресла, стараюсь унять дрожь пальцев на руках.

Нет, я не нервничаю, просто Андрей со своим напором меня пугает, ведь понятно, что я не собираюсь пополнять ряды любовниц, ожидающих аудиенции.

Я уже приняла решение двигаться дальше. Одна. Без мужчин.

Как бы я себя не настраивала, но оставшиеся полтора часа до появления Андрея, я не могу работать.

Ловлю себя на мысли, что думаю не только о встрече, а о самом Андрее. Не в том плане, что боюсь приставаний, намеков и прочих вещей, которые он может выкинуть, нет, не этого, просто почему-то стала в себе сомневаться. Как будто не смогу оттолкнуть.

Бред.

Мы взрослые люди!

Меня давно волнует то обстоятельство, когда я понимаю, что не могу найти покой в своей душе, меня тянет к нему будто магнитом.

И я не могу дать объяснение этой страсти.

Я знаю, что нет у меня к нему любви, я априори не могу ничего отдавать.

Я давно словно высохшее дерево, и потому не понимаю, какой смысл трясти пустой кувшин, злясь, что он не дает воды, если изначально в нем не было этой воды. С людьми также. Нет во мне любви к Андрею, умерла тогда еще в роддоме. Я не способна больше никого полюбить. Жизнь показала, что оказалась ни на что не способна.

Теперь точно знаю, что не надо быть удобной пытаясь угодить, насильно мил не будешь. Никто не обязан быть с друг другом по заказу, нужно учиться отпускать людей.

Больше не собираюсь идти на компромисс с совестью, предавая себя и близких людей.

Этому тоже, как оказалось, надо учиться.

Жаль, но я так поздно поняла, что сделала не правильный выбор, согласилась на что-то не настоящее, иное, это всегда проигрыш.

Я могу делать выводы, я больше не боюсь быть наедине с собой, ровно как не буду размениваться и унижаться, отныне буду уважать себя, буду независимой от стереотипов женщиной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У меня все для этого есть: сын, работа, чтобы чувствовать себя нужной. Мне плевать на мнение общества, муж теперь мне во что бы то ни стало не нужен.

Самая достойная верность — это верность себе, которая бывает во время трудного периода в жизни.

А самое недостойное я уже я уже сделала — предала доверие человека, который мне верил. Во все времена были одни и те же правила — нужно быть порядочной, это ведь и не героизм вовсе, это всего лишь знание, что никогда не предавать, не участвовать в подлости, быть честной с самой собой.