Измена (СИ) - Авонадив Анель

Оказалось, он очень подкован в истории, дополняя мои рассказы тем, что добавлял подробности, которых я не знала, живя в этом городе, сообщая, к примеру, что читал как историк Покровский писал о Маросейке как об улице отличающейся скрученностью громадных построек, густотой населения.

Когда проходили «дом-комод», который остался в истории как барский особняк, Макс высказался, что слышал будто этот дом называли «Трубецкие-комод».

Улыбнулась, я никогда не слышала такого определения, не стала спорить. И чем больше мы общались на тему исторических событий столицы, тем у меня все более создавалось впечатление, что мой «питерский гость» не плохо знает столицу

— Макс, у меня складывается впечатление что ты все знаешь о Москве, тебе и провожатый не нужен, — собеседник идя рядом лишь улыбается, не опровергая, но и не отрицая мою теорию.

Мы почти попрощались с Чистопрудным бульваром, остановились у памятника Грибоедову недалеко от Мясницкой, Макс как то грустно подытожил наш диалог, говоря:

— По-моему Грибоедов как раз хорошо описывал «мытарства» тех, кто собирался «посидеть на Чистых», да только сидеть тут негде, — Макс оглядывается, — даже сейчас, — мы останавливаемся, мужчина делает вид, что рассматривает памятник, аккуратно переводя тему:

— Офис хочу в Москве снять, — удивленно смотрю на него, задавая один единственный вопрос:

— Переезжаешь в Москву? Неужели? — не могу поверить

— Для нового направления земельного кадастра хочу открыть, посмотреть как пойдет, сам не перееду ни за что, Питер мое все, ни ногой оттуда, идеальный для меня город, — мы смотрит друг на друга, я молчу, Макс продолжает:

— Предлагаю вернуться к обсуждению сотрудничества уже в рамках Москвы, — Макс внимательно следит за моей реакцией, обозначая, — я нашел помещение, выполним проект, если не пойдет, закрою офис, — я слушаю его, он говорит спокойно, не давит, в атмосфере прогулки это выглядит, как обычный разговор, хотя я понимаю, что мы возвращаемся к работе.

Мы какое то время молчим, пока я обдумываю в своей голове такой вариант, ведь, мне наверняка придется жить теперь в своем «сломанном мире», так что я теряю?

Это хоть какая-то надежда на, что я смогу переключиться и, как знать, возможно моя жизнь перешагнет с черной полоски на белую?

— Все в порядке? — слышу тональность с нотками волнения, поднимая глаза на собеседника, неожиданного для себя самой уверенно говорю:

— Можно попробовать, — услышав мой ответ, я не замечаю особой радости, а может Макс просто не привык демонстрировать эмоции, потому что после моего ответа, он поворачивается вправо, и произносит задумчиво по памяти:

— Дин, как там в Пушкин написал в «Евгений Онегин»? — и не давая мне подумать, говорит:

«В сей утомительной прогулке, проходит час-другой и вот, у Харитонья в переулке, возок пред домом у ворот»

Задумалась, наверняка в старину тут были и одноэтажные дома деревянной постройки, возможно, одноэтажные, уже ничего не сохранилось, может и лавочки какие были. Мои мысли все равно возвращаются к предложению о сотрудничестве. Я это понимаю, потому что начинаю выяснять подробности, проявляя заинтересованность:

— Макс, а когда ты планируешь запускать новое направление? — мы не спешно проходим один из наиболее длинных в кольце себе подобных бульваров — именуемый Покровским. Никуда не спешим, рассматривая достопримечательности, Макс ведет диалог:

— Максимум недели две, там нужно ремонт сделать, я сброшу проект посмотришь, начнем с него, так — то задумок у меня много, — все-таки предложение Макса как нельзя кстати, я хватаюсь за него как за соломинку, потому что сейчас мне эта работа, вдруг, стала жизненно необходима, как воздух

Я верю, что смогу переключиться от переживаний, работа всегда была спасением, когда было тяжело, всегда окуналась в работу, не позволяя себе раскисать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И потом меня есть знания, и если Макс ждал несколько месяцев не развивая проект, и снова предлагает попробовать, то я не буду упускать этот шанс

— Макс мне очень нужна сейчас эта работа, — мужчина идет рядом, добавляя,

— Дина, я всегда знал, что если получаешь отказ, то нужно искать обходные пути и пробовать снова, у нас часто любят говорить, как важно порой оказаться в нужное время в нужном месте, — он подмигивает мне, давая понять, что все в порядке.

Оставшееся время прогулки мы обсуждаем полномочия, Макс ведет речь о команде людей, которые нужно будет принять, посмотреть мне, потому что сам лично он приезжать на такие собеседования не планирует, полностью доверяя в этом вопросе мне.

Будто крылья выросли. Обозначив бюджет сразу говорит, что это только на первые месяцы, чтобы посмотреть результат. Меня впечатляет, я незаметно для себя втягиваюсь, вникаю в детали, задаю вопросы, моя голова неожиданно для меня самой ищет пути собственного развития, я думаю где освежить знания, что почитать.

Словно глоток воздуха этот проект, не говоря о возможностях, где я обязательно найду внутренние силы двигаться дальше.

Сейчас, как никогда знаю, что буду честной с самой собой и никогда не отодвину себя на второй план.

Буду просто жить.

Как умею.

В конце концов жизнь часто проверяла меня на прочность ранее, так что изменилось сейчас? Ничего. Я снова, оказавшись в тупиковой ситуации, без работы, иду вперед, потому что знаю, что смогу.

Глава 42

Андрей

Рабочая неделю только началась, а я уже думаю поскорее бы закончилась. С тех пор как Макс уехал, поиски новой юридической конторы затянулись. Из предложенных вариантов, мне ни один не подошел. Может ну его нахер и уволить еще и отдел кадров полностью? Прислушиваюсь к здравому смыслу, забиваю болт на юридические лица, начинаю искать штатного юриста, обозначаю требования, в идеале два специалиста на отдел, которые наберут команду. Хули, придется создавать новый отдел, может и прав Акулов.

Пока согласовывал с кадровиками кандидатуры ко мне в офис заявляется Марина Громова.

Последний год я неплохо проводил с ней время. И почти как полтора месяца тупо про нее забыл.

Секретарь докладывает о ее приходе, прошу проводить ее в переговорную, в кабинете «показательные выступления» мне не нужны. Много важных документов, прошлых раз все это "похерилось", но тогда хотя бы был "соплежуй", который быстро все восстановил.

Что мне всегда нравилось в Громовой это то, что она искренне любит секс, никогда не разыгрывает страсть, трахается как профессиональная проститутка получая от самого процесса не меньшее удовольствие, не шарахается от моих, нормальных для любого мужика, желаний.

Я еще не зашел, но уже заметил, что Марина появилась в темном плаще до пят, под которым вряд ли что-то имелось из одежды.

Войдя в переговорную, закрываю дверь, сразу понимаю с какой целью Марина тут. Она подтверждает мои намерения, ловко скидывая верхнюю одежду и предстает передо мной в чем мать родила.

Из одежды на ней только чулки.

Раньше я бы похвалил ее за сюрприз и совершенно точно разложил на столе, но день дерьмо, оттого перевожу взгляд в сторону, прошу:

— Марин, оденься, здесь офис, а не публичный дом, — то как моя любовница нервно берет плащ, накидывая на себя, завязывая узлом пояс на талии понимаю, злится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Раньше тебя ничего не смущало, — Марина подходит ближе, обнимая меня за шею, упираясь "силиконовыми шарами" мне в грудную клетку

Отцепляю ее руки, меня больше не интересует «силиконовая долина»

— Милый, что случилось, ты не в настроении? — я начинаю от нее уставать. Потому что мало того, что Дина мозг ебёт, так я не могу понять истинной цели визита Марины, не за сексом же, в самом деле, она пришла в самый разгар рабочего дня?!