Говорящий со зверями - Андрей Геннадьевич Кощиенко

– Варги – не продаются! – хмуро отрезала Кира.

– Следует ли понимать эту фразу так, леди, что раз варги не продаются, то продаются люди? А поскольку здесь я единственный, кто не варга, то загнать, выходит, можно только меня? – поинтересовался я.

– Совсем не следует, – ответила Кира. – Не нужно извращать мои слова, господин Аальст. Вы вообще не можете быть проданы, потому что мы вас охраняем!

– Спасибо, успокоили, буду спать теперь безмятежно, – с сарказмом в голосе поблагодарил я ее и вернулся к обсуждаемому вопросу. – План со случайным прохожим плох еще тем, что вряд ли можно рассчитывать, что у него при себе совершенно внезапно окажется пять комплектов женской одежды и один мужской. И все – подходящего нам размера. Даже если мы будем просто и без затей раздевать встреченных нами «случайных прохожих», то нам потребуется не меньше шести человек. Слишком много свидетелей. Слух о том, что каким-то неизвестным нужна одежда, быстро разойдется по окрестностям. Чтобы не допустить этого, нам придется всех раздетых убить.

Пауза. Варгуши обдумывали ситуацию.

– Варги не занимаются грабежами и убийствами на дорогах! – вновь резко произнесла Кира.

– Я просто развил предложенную идею, чтобы показать ее слабые стороны, – спокойно ответил я. – Грабить одиночку – невыгодно. Если уж заниматься чем-то подобным, то заниматься нужно с размахом. Грабить – так караван!

– Караван? – поразилась Кира. – Но ведь это же разбой! Разбойников в Этории вешают!

– Ну мы же не в Этории, – парировал я, подумав, что разбойников они могли бы вполне приспособить и для другого, более интересного дела, вместо скучного качания на веревке. Чем, собственно, те хуже каторжников?

– Все равно! – не отступила Кира. – У нас есть устав! В нем категорически запрещаются мародерство и разбой среди местных жителей!

– М-да? – ответил я, с иронией приподняв бровь. – А в уставе, случаем, не написано, что командир должен заботиться о своих подчиненных? У Илоны вон правый сапог рвется. Дана – вообще ходит одетая с моего плеча, у всех – нет сменного белья, одежда – одна на все случаи жизни и тоже вся пообтрепалась. Кроме этого – ваши короткие прически, похоже, решили начать превращение в стога сена. Еще пара недель блужданий по лесу – и ваша пятерка, госпожа командир, будет по внешнему виду неотличимой от стаи лесных бродяг, разбойников с большой дороги. И это еще при том условии, что у них до этого не подведет животы от скудной и однообразной пищи! Лично меня от рыбы уже начинает воротить. Как вы заботитесь о своих подчиненных, госпожа Кира? Почему у нас такое плачевное положение?

Кира вытаращила глаза, открыла рот и, покраснев, замерла, не зная, что ответить. На несколько секунд на поляне воцарилось неприятное молчание.

– Просто так получилось, – пришла на помощь молчащему командиру Дана. – Но ничего в этом страшного нет. Мы все умеем стойко переносить тяготы походной жизни…

– А давайте лучше вспомним – кто выковыривал тот камешек? Который из телепорта. Зеле-о-оненький! – передразнил я Киру. – И вот я теперь сижу здесь, вместе с вами, в холоде и голоде, подвергаясь всяким ужасным опасностям, хотя совершенно, как говорится, ни при чем! И я, Дана, я – не все! Я не хочу стойко переносить тяготы жизни, которых можно избежать. Я тупо, прямо сейчас, хочу сыра! А из всей еды – тупо рыба! Причем еще и сырая!

Пауза. Неприятная тишина. Варги молчали и смотрели во все стороны, стараясь не встретиться глазами ни со мной, ни друг с другом. Кира – красная как рак.

– Эри, – неожиданно негромко произнесла Дана, – ты сейчас ведешь себя как эгоист, который думает только о себе. Это – мелко и некрасиво.

Я сначала опешил, а потом – разозлился. Эгоист? Я? Который не спал ночами, чтобы она не сдохла? Который всех одел, обул, накормил и, в конце концов, в общем-то можно сказать, всех спас? И теперь я – эгоист? Ну ни фига себе!

– Я – эгоист? – повернулся я к ней, встречаясь с ней глазами. – Ты действительно так думаешь?

– Нет, я так не думаю. Но если ты умнее и сильнее, чем мы, то ты не должен себя так вести.

– Как – так?

– Вот так. Мне кажется, что ты прекрасно сам знаешь – как! Просто делаешь это специально.

Я встал с облака, в котором сидел, и сделал два шага по направлению к Дане. Она тоже поднялась мне навстречу с травы, на которой полулежала.

– Какая ты умная… – прищурившись произнес я, заглядывая ей в глаза. – Может, ты еще знаешь – почему?

– Знаю. Ты просто нам не доверяешь.

– А что, есть повод доверять?

– Мы вместе сражаемся. Если в команде не будет доверия – такая команда погибнет.

– Прости, но я уже знаю, чего стоит довериться варгам.

– Ты не прав. Она ошиблась. И я думаю, что сейчас она об этом очень сожалеет.

– Она? Постой! Так вы все знаете? Впрочем, о чем это я? Этория – это ведь большая деревня, в которой все всё обо всех знают. Да. Уверен, что она – действительно сожалеет, что у нее не получилось тогда оторвать мне голову, потому что башку теперь оторву ей я, когда встречу.

Странное выражение промелькнуло по лицу Даны и исчезло.

– Это будет еще одной страшной ошибкой между вами, если ты так сделаешь, – глядя мне прямо в глаза, негромко сказала она. – Думаю, что если бы она хотела тебя убить, она бы это сделала.

– Тебя там не было, – коротко ответил я, – поэтому не говори того, о чем не знаешь. Но давай оставим это. Это мои дела, которые вас не касаются. У тебя есть ко мне претензии. Я слушаю.

– Я прекрасно помню, что ты сделал для меня, – глядя мне в глаза, произнесла она, – и понимаю, что ты сделал для всех нас. Без твоей помощи мы бы не выжили. Мы – искренне благодарны тебе. Но это не значит, что мы должны терпеть твои выходки и истерики. У нас тоже есть гордость и понятие о чести. И если мы слабее тебя, то это совсем не значит, что мы испугаемся умереть за них. Понимаешь, о чем я? Если ты герой – так оставайся