Говорящий со зверями - Андрей Геннадьевич Кощиенко

так, – неспешными мыслями довольной жизнью кошки думала Ил, наблюдая за сидящей в горячей воде своей будущей жертвой. – Мышцы есть… не задохлик… В любви должен быть хорош… И придумщик. Какую «стиралку» сделал…»

Илона перевела взгляд на второе облако, в котором сейчас в горячей воде крутилась грязная одежда всей пятерки. Вращал ее и воду – маленький тонкий воздушный вихрь, высотой примерно метра в три. Все варги в это время переоделись в одежду Аальста, которую он достал из своего тайного склада. Своего у них остались только сапоги и нижнее белье, которое Аальст пообещал постирать потом, «когда верх высохнет».

М-да… Отхватить себе такого… Я буду на службе, а он будет сидеть дома – стирать!

Илона фыркнула пришедшей в голову глупости и, улыбаясь своей шутке, перевернулась с бока на спину, уставясь в голубое небо.

Как же, удержишь его в четырех стенах! Да и зачем? Держать взаперти такую отличную вещь… Ее можно будет гораздо лучше использовать! Главное, чтобы старшие не отобрали… А то и тут, похоже, наконец поняли! Хоть и отнекивались поначалу, а тоже начали шевелиться. Дана, например. Чего она на него так смотрит? Словно между ними что-то было! Смотрит и молчит. И он тоже – глаз не отводит и молчит. Данка – она только с виду тихоня. Хитрая… За ней следить нужно… Недаром говорят, что в тихом омуте зюки водятся… И Ри… Чего это вдруг Аальст ее утешать побежал? То на ножах, то сопли ей подтирает… Целитель? Они все так делают? Щас! Так я и поверила! Да и Анжи на него поглядывает. Она, правда, его боится… Но тоже в любой момент может передумать. Одна Кира – вне игры…

Илона вспомнила шутку Эри насчет нее и вновь улыбнулась.

«Да… – подумала она, – стань я парнем – Кире бы я… Уж постаралась бы, этой командирше! Не отказалась бы такого попробовать…»

Илона зажмурила глаза, спасая их от яркого солнца. От реки доносилось журчание быстро текущей воды. Ветерок приносил запах зеленой хвои из леса и дымка от костра, с поляны. Облачко было мягким, а солнышко пригревало блаженствующее после ванны чистое тело. В общем, была полная нега и расслабуха.

Жаль, что вся магия досталась Ри, в сотый, наверное, уже раз подумала она, вот если бы мне чего-нибудь такого… Магического! Хоть кусочек! В Этории бы – ахнули! Мне кажется, что Аальст врет, что ничего нельзя сделать… Не хочет просто. Как бы мне его уговорить? Идиота такого…

Она крепко задумалась, обдумывая варианты…

Подготовка к выходу

Эри

– Нет, – неуступчиво помотала головой Кира, – один вы не пойдете! Это слишком опасно! Мы отвечаем за вашу безопасность, поэтому мы должны вас охранять, куда бы вы ни пошли.

«Боится, что я сбегу, что ли? – подумал я, с недовольством глядя на нее. – Вот же мисс упертость!»

Прошла почти неделя, как мы выбрались из катакомб и переместились в лес. От первого места стоянки сделали еще один дневной переход, на всякий случай, стараясь быть подальше от возможно недобитых восьмилапов, и вновь встали на берегу реки. Вода-то нужна! Да и еда из моих «закрома оф родина» закончилась. Так, ерунда какая-то в них осталась, «насамыйкрайнийслучай». Поэтому питаемся пойманной рыбой. А еще у меня закончилась чистая одежда, мыло, зубной порошок… Короче говоря, варгуши меня обожрали и раздели по полной. Как-то я даже не заметил, в какой именно момент это произошло. Вроде всего много было, а потом – раз! – и шаром покати… Там чуть-чуть дал, ибо нужно было дать, здесь настроение хорошее было – поделился… Ну и сосите теперь лапу, добренький господин Бассо!

Я так этим зубастым и сказал: «Все, – говорю, – аллес! Приплыли! Все кончилось!»

Но никто из них не опечалился. Конечно, не свое же закончилось! А за чужое – чего плакать-то? Впрочем, вполне возможно, что мне просто не поверили. Подумали, что я их разыгрываю. Поэтому они мне покивали (даже сочувствия при этом на лицах не попытались изобразить, вот заразы!) и стали спокойно дожидаться следующей порции манны небесной. Интересно, как люди умудряются гарем держать? Это же такой расход! И геморрой на всю голову! Вот у нас, в Эсферато, гаремов нет! Поскольку мы разумные. А тут – идиоты…

Про гарем я вспомнил не случайно. Как оказалось, судьба занесла нас в Халифат. Это я выяснил, пару раз сходив с варгушами на разведку и поболтав с крестьянами, застуканными в поле за выдергиванием буйно разросшихся сорняков. Хель не подвела, и у меня в голове обнаружился местный диалект, «загруженный» в нее богиней при нашей первой встрече. После двух-трех фраз типа «ни бе, ни ме, ни кукареку» – мозг адаптировался, что-то там подключил, и я спокойно заговорил с аборигеном, выясняя – куда мы попали?

Знание мной «халифатского» языка вызвало у Киры новую волну подозрений, ибо они, конечно, его не знали и ничего из моего разговора с местными не поняли. После возвращения «на базу» она попыталась выяснить – так, невзначай и между делом, – откуда, мол, я его знаю?

– Все дело в том, – ответил я, задрав голову и глядя в бездонное синее небо, – что я незаконнорожденный сын падишаха Хамуза, нынешнего правителя Халифата…

Кира впала в ступор от моего заявления. Анжи тоже замерла. Ил – хмыкнула. Дана промолчала. Ри – тоже. Молодец!

– У меня на правой ягодице есть родимое пятно особой формы. Такое бывает только у сыновей падишаха. Мне нужно было только дойти до Хамуза, показать ему его – и он тут же признал бы меня своим наследником!

– Показать падишаху – задницу? – фыркнула Ри после секунды всеобщей тишины.

Общение со мной явно пошло ей на пользу. Начинает «врубаться» в то, что я говорю.

– Покажи! – с загоревшимися глазами потребовала Илона.

– Что именно – задницу или родинку? – уточнил я.

Ри начала смеяться.

– Нет там у тебя никакой родинки! – посмотрев мне в лицо, вынесла вердикт Ил.

– Да, теперь нет… Но была, была… – с глубокой печалью в голосе, вздохнув, произнес я.

– А куда же она могла деться? – не поняла Анжелина, глядя на меня во все глаза.

– Стерлась. Пришлось мне как-то раз на заднице с горы съехать. С самой вершины до самого низа. Вот