«Крот» в генеральских лампасах - Владимир Матвеевич Чиков

После того как увели Полякова, Духанин решил подождать возвращения членов оперативно-следственной группы, которые были задействованы в тот день в проведении повторных обысков на квартире допрашиваемого, на даче и в доме его матери в подмосковном городе Щелково. Первыми возвратились и доложили о результатах обысков старшие двух групп во главе с Сергеем Шубиным и Владиславом Эсалниексом. Применив современную поисковую технику, они обнаружили в хорошо оборудованных тайниках транзисторный радиоприемник, музыкальный центр марки «Нэйшнл Панасоник», дорожный несессер, складной спиннинг иностранного производства, пластмассовую коробочку цилиндрической формы с крышкой бело-красного цвета, брелок для ключей, подзарядное устройство марки «Сони» и три аккумулятора к нему, две сменные приставки к ранее изъятому миниатюрному фотоаппарату «Тесина», «Энциклопедию рыболова» на английском языке, большое количество грампластинок иностранного производства в фирменных бумажных конвертах и многое другое.

А где-то ближе к полуночи из Щелкова позвонил Виталий Марков, который выезжал во главе третьей группы на обыск в дом матери Полякова, и в присущей ему полушутливой форме сообщил о какой-то очень загадочной находке. Какой именно, не сказал. Разговоры о подобных следственных мероприятиях по открытой связи велись в то время крайне редко, да и то с использованием условностей. Пришлось всем дожидаться его возвращения. И хотя уже наступила ночь и пошли вторые сутки, никто из следователей не расходился. Бригада Маркова прибыла в Следственное управление лишь во втором часу ночи.

Свой доклад Марков начал с самого существенного: он сообщил, что после детального осмотра дома следователи перешли на чердак и приступили к его обследованию. Известно, что чердаки очень часто служат местом сокрытия уликовых материалов и предметов. Так было и в этот раз. В расщелине поперечной балки перекрытия под слоем опилок была обнаружена скрытая свинцовая трубка с заклепанными концами. При вскрытии трубки внутри нее были найдены спрятанные два кадра микрофотопленки с инструкцией по условиям проведения сеансов радиосвязи и схемой места постановки графического сигнала в Москве, а также три шифрблокнота для зашифровки и расшифровки агентурных сообщений. Это было то, что в юриспруденции называется прямыми доказательствами принадлежности таких вещей к возможной шпионской экипировке.

Ранее имевшиеся предположения перевоплотились в уверенность, и это давало повод для полноценного, наступательного ведения следствия. Переполнявшая всех радость из-за добытых вещдоков заставила забыть об усталости предшествующих дней мозговой работы, и в особенности того дня и ночи, когда проводились обыски. Виталий Марков был в центре восторженного внимания и в который уже раз пересказывал своим коллегам обстоятельства обнаружения свинцовой трубки.

В ту же ночь Духанин сформулировал для следователей своей бригады задачи по дальнейшему направлению работы с учетом новых данных, поступивших в результате обысков. Сделав паузу, он остановил взгляд на майоре Посевине:

— Проведение экспертиз изъятых предметов и вещей, как договорились ранее, остается за вами, Алексей Иванович. И сделать это надо как можно скорее.

Затем, посмотрев на старшего следователя майора Шубина, сказал:

— За вами, Сергей Николаевич, контроль сроков проведения экспертиз. При необходимости окажите помощь Посевину в подготовке постановлений о назначении экспертиз по каждому виду добытых в ходе обысков предметов.

— Хорошо, это мы сделаем, — ответил Шубин.

— Тогда все, вы свободны. А я пойду доложу Кузьмичёву о результатах вашей работы. Шеф тоже не собирался уезжать домой до тех пор, пока вы не возвратитесь со следственных мероприятий.

Выслушав доклад Духанина, начальник отдела воскликнул:

— Ну я же говорил, что не мог Поляков уничтожить все улики! С чем и поздравляю тебя, Александр Сергеевич!

— Спасибо, — ответил Духанин. — Мне очень не хватало фактических данных сотрудничества Полякова с американцами. Если экспертные оценки обнаруженных при обысках вещей и предметов подтвердят принадлежность их к шпионской экипировке, то это внесет перелом в общий ход расследования и позволит мне завершить следствие пораньше.

— Что ж, Бог тебе в помощь, Александр Сергеевич, — произнес начальник отдела.

* * *

После успешно проведенных обысков Духанин пребывал в хорошем настроении. Расписавшись на талоне о доставке обвиняемого на допрос, он включил расположенный под крышкой стола тумблер, после чего над входом в кабинет загорелась лампочка красного цвета, означавшая, что за дверью идет следственное действие и любому человеку вход запрещен. Затем Александр Сергеевич задал несколько дежурных вопросов о самочувствии и состоянии здоровья Полякова, потом перешел к деловой части допроса:

— Итак, начнем наш рабочий день с известных философских изречений, относящихся к сегодняшней теме допроса. Жизнь устроена так, что все меняется, но ничто не исчезает. И все тайное рано или поздно становится явным. Вы, Дмитрий Федорович, конечно, понимаете, что у нас есть доказательства, неоспоримо свидетельствующие о вашем предательстве и сотрудничестве с американскими спецслужбами. В свое время мы предъявим их вам. Думаю, что таковых наберется немало. Признаюсь, что для людей моего поколения, как, кстати, и вашего, воспитанных на советских идеалах, ваше преступление не поддается пониманию. У вас за плечами годы войны, высокое положение в военной разведке. У вас прекрасная семья. Вас уважали, ценили и любили. Для окружающих вы являлись образцом советского гражданина, патриотом своей страны. И вдруг выясняется, что все это сплошная декорация, бутафория, а на деле все обстояло по-другому. Вы были искренни в своих чувствах только по отношению к своей семье, но своими действиями вы и ей нанесли смертельный удар. Мне трудно представить, как ваша жена и дети справятся с постигшим их позором. И самое ужасное, что им теперь от этого никуда не деться. И хотя мы с вами находимся по разные стороны баррикад, я по-человечески понимаю ту душевную боль, которую вы сейчас переживаете. Нам было ясно с самого начала, почему вы так старались переубедить меня в своей невиновности. Тем самым вы стремились как-то уклониться от ответственности за содеянное, вы манипулировали показаниями в диапазоне от полного отрицания до совершенно абсурдных признаний об официальном сотрудничестве с американцами. При этом вы, конечно, боролись не столько за свою жизнь, сколько за престиж семьи. Наверно, вы обратили внимание на то, что я путем небольших утечек в ходе допросов доводил до вас сведения о нашем знании некоторых фактов вашего сотрудничества с американскими спецслужбами. Но то ли вы не верили мне, то ли на что-то надеялись и потому продолжали с заметной для меня решимостью уклоняться от взаимопонимания. Я считаю, что пришло время говорить только правду. Конечно, это всегда трудно, но вы должны понять, что теперь от этого никуда не деться. Для начала даю маленькую подсказку: вспомните, что вы хранили в расщелине поперечной балки крыши дома вашей матери в городе Щелково