Эпизоды любви - Сергей Яковлев

мост. Скорей мосточек.

Две дощечки брошенных в туман.

Осторожно двигаясь на ощупь

Я вернусь к забытым берегам.

Вот наш старый дом. Сейчас он новый.

Курит на приступочках отец,

По траве меж садом и дорогой

Бегает чумазый сорванец.

Вышла мама и прильнув к перилам

С нежной грустью смотрит на меня.

Неужели так оно и было?

Неужели мальчик этот – я?

Я хочу запомнить все в деталях,

Напрягаю, сщурившись, глаза.

Сцена расплывается в тумане.

Катится горячая слеза.

Я протру глаза, и все растает…

Старый дом. Увядшая сирень.

У порога чемодан оставив,

Я войду в незапертую дверь.

Похожу по комнатам притихшим,

Лягу на скрипучую кровать.

Я вернулся. Только поздно слишком.

Не застал в живых отца и мать.

Я слежу как тени проберутся

За дверной с зарубками проём

Я хочу уснуть, чтобы проснуться

В детстве, потерявшемся, моём.

***

Письмо издалека

Я возьмусь за перо, и задумаюсь будто.

Ну, про что написать, дорогая, тебе?

Может быть про сырое, холодное утро,

И про желтые листья на черной воде?

Про осенний туман и дожди затяжные,

Что в душе разливают тревожную муть?

Или может про злые шторма снеговые,

Что мне к дому забили единственный путь?

Нет. Писать о зиме не хочу, и не стану.

Напишу о весне, что растопит снега,

И теплом отогреет замерзшие раны,

Заставляя стремиться к родным берегам.

Я сижу над листом. В нем по-прежнему пусто.

Так про что, дорогая, тебе написать?

Может быть про мои потаенные чувства,

Что всегда заставляют тебя вспоминать?

Я припомню твой взгляд и про время забуду.

А потом встрепенусь, и перо отложу.

Ни о чем, дорогая, писать я не буду.

А когда возвращусь, сам тебе расскажу.

***

Загадал желанье я кукушке,

Что с любимой женщиной пойдем

Мы гулять, и на лесной опушке

В луговые травы упадём

Смотрим вверх, и небо голубое,

Распахнув объятия свои,

Словно перевёрнутое море

Манит нас под паруса любви.

Облака игривые взлетают

Пеной на небесную волну,

А потом в бездонной сини тают,

Также, как и я в тебе тону.

Ты лежишь, прикрыв глаза рукою,

Будто спишь. Но только мне не лги.

Поцелуями тебя покрою

От ресниц до пальчиков ноги.

Твои губы, жаркие, сухие

Поцелую нежно, чуть дыша.

И взметнётся в выси голубые

От любви крылатая душа.

Только замолчала вдруг кукушка.

Я, наверное, спугнул её.

И теперь с восторгом на опушке

Празднует победу вороньё.

Но не верю в глупые приметы,

Приглашу любимую гулять.

И душистым, бесшабашным летом

Буду её в губы целовать.

***

Кем я был для тебя?

Лишь попутчиком в тряском вагоне,

Между двух полустанков,

затерявшихся где-то в пути.

Мы с тобой поругались

на Богом забытом перроне.

Ты поехала дальше,

а мне предложила сойти.

Я смотрел, как состав,

грохоча и сверкая огнями,

Уносил тебя прочь,

где зарёю рождался рассвет.

Мне осталась лишь ночь,

да свечи мутноватое пламя,

Да на жгучий вопрос –

твоё равнодушное – Нет.

Я не знаю где ты,

кто попутчик твой в эту минуту.

Да и важно ль всё это

с дистанции прожитых лет?

Только вот иногда

прихожу на перрон почему-то

И зачем-то храню я

измявшийся старый билет.

            Кем ты был для меня?

Лишь моей путеводной звездою.

Я пошла на твой свет,

озаряющий путь мой в ночи.

Мы с тобой поругались

на Богом забытом перроне.

Я осталась в вагоне,

а ты вгорячах соскочил.

Я смотрела, как ты

всё стоял под слепыми огнями,

А потом пошёл прочь,

унося с собой ласковый свет.

Мне осталась лишь ночь,

да свечи мутноватое пламя,

Да теперь уж ненужный

слегка розоватый рассвет.

Я не знала, как быть,

и за что ты меня так обидел.

Да и важно ль всё это

с дистанции прожитых лет?

Как метнулась к тебе,

ты конечно в ночи не увидел.

Лишь кружился над полем

Пугливою чайкой билет.

Кем я был для тебя?

Лишь попутчиком в тряском вагоне,

Кем ты был для меня?

Лишь моей путеводной звездой.

Мы с тобой поругались

на Богом забытом перроне…

Или это лишь снится?

И мы еще рядом с тобой?

***

Случайности

Случайности, цепляясь друг за друга,

Плетут судьбы затейливый узор.

Так дарит, разыгравшаяся вьюга,

У печки полуночный разговор.

И в откровеньях с путником случайным

Когда дрова сгорают дочиста

Все явное становится вдруг тайным,

Причин и следствий, поменяв места.

И прошлые победы и свершенья,

Которыми гордиться ты бы мог,

Представятся немыслимым смешеньем

Случайностей, слепившихся в клубок.

И нет уже ни в чём твоей заслуги

Упорство и усердие – не в счёт.

А достиженья – жалкие потуги

По школе жизни получить зачёт.

И ты уже не видишь в жизни смысла,

Но грезит утро и прояснен взгляд.

Случайностей бесчисленные числа

Судьбу твою без устали творят.

Но, задержавшись на ночлег в дороге,

Из-за случайной, в общем-то, пурги,

Ты сам рисуешь в чьем-то гороскопе

Случайностей широкие круги.

***

Я рифмую мечту

Я рифмую слова, хорошо ли, иль плохо,

И пытаюсь меж ними каплю смысла впихнуть.

Но опять и опять убеждаюсь со вздохом,

Что в стихах потерялась глубинная суть.

Я рифмую слова, словно в детстве забытом,

Просто МАМА и РАМА, видно вот мой предел,

Но мечту срифмовать с повседневностью быта

Я не в силах, увы, как бы я не хотел.

Как же мне срифмовать изумрудные волны,

Свежий ветер в лицо и солёный прибой

С деревенским окном, шелестящей берёзой,

С белой скатертью, вышитой красной каймой?

Как же мне срифмовать руки добрые мамы,

Аромат пирогов, тёплый свет очага

И морской горизонт с пелериной тумана,

И встающие где-то за ним берега?

Быт с мечтой срифмовать это очень непросто,

Но ведь есть и иная мечта у меня.

Я к тебе подойду с необычным вопросом,

– Как, скажи, срифмовать мне тебя и меня?

Ты посмотришь в глаза, и без слов мне ответишь,

В глубине синих глаз я ответ твой прочту,

Стал я самым счастливым поэтом на свете.

Удалось срифмовать мне любовь и мечту.

***

Весна

Звоном искромётного бокала

Отмечает оттепель капель,

И сосульки, словно девки спьяну

Слёзы льют в щебечущий ручей.

То ручей звенит весёлой птицей,

То пугливо прячется под лёд,

Но пробив хрустальную темницу

Снова