Если ты простишь - Анна Шнайдер

Я понимающе кивнул.

— Конечно, ты права. Кстати, вон там рядом с автором скульптур стоит мой друг, он как раз очень страстный товарищ. Пошли, поздороваемся. — Я подхватил слегка обалдевшую Эльвиру под руку и потащил к Виктору.

Да, думаю, она сказала правду насчёт того, что не обижается. Но подстраховаться и переключить её внимание было не лишним. И я считал, что Эльвира и мой друг Виктор — два вечно скучающих и ненасытных до развлечений человека — вполне могут помочь друг другу.

Я представил их обоих по очереди, и первое, что сказала Эльвира, глядя Виктору в глаза, пока он пожимал её ладонь:

— А ты всегда был таким страшным или это возрастное?

Я поперхнулся шампанским. Думал, Эльвира хотя бы вначале будет кого-то из себя изображать. Но нет, она сразу решила показать характер. А Виктор, как ни странно, от её провокации только радостно засиял и выпалил, но обращаясь не к ней, а ко мне:

— Уау! Какая женщина! Это будет интересно…

Эльвира польщённо усмехнулась.

Минут через пятнадцать они уже общались исключительно вдвоём, а я плавно ретировался с чувством удовлетворения от выполненного плана.

А ещё через пару часов я получил от Виктора сообщение в мессенджер, где было написано то, в чём я нисколько не сомневался:

«Ты проиграл!»

Пожалуй, ещё никогда в жизни проигрыш не доставлял мне столько удовольствия.

92

Вадим

После возвращения из Таиланда я, как и собирался, посетил врача и на всякий случай сдал анализы. Слава Богу и контрацептивам, ничего, кроме нежелания вступать в одноразовые половые связи, я от Жанны в подарок не получил. А значит, мог смело налаживать личную жизнь. Только, как, с кем и где, было непонятно.

Всё моё время было занято работой, тем более после встречи с застройщиками. Устанавливать приложение для знакомств не хотелось: хоть я и не консерватор, но всё-таки это чуждый мне способ общения.

Я даже не могу представить себя на месте человека, который заходит в приложение, выбирает фильтры, чтобы отсортировать претенденток по разным критериям, пролистывает фотографии разных женщин, затем кликает на каждую по отдельности и решает, кто из них интересен, а кто нет. Вроде бы в реальной жизни примерно так же всё и происходит, но в цифровом виде этот процесс становится запредельно бездушным и тоскливым.

В какой-то момент я подумал про коллегу с работы, Тоню или Соню. И почему я никак не могу запомнить её имя? Открыл фотографию, которую она мне прислала, вспомнил трепет и волнение, с которыми она говорила о своих чувствах, и решил — слишком молода. Нельзя позволять похоти свести меня с человеком только из-за привлекательности молодого тела. Однако, чем дольше я остаюсь один, тем больше шансов, что выбор в итоге будет сделан под влиянием нижних центров принятия решения.

Потребность в сексе ведь никто не отменял…

А ещё никто не отменял правило — пути Господни неисповедимы.

Поэтому все мои размышления о личной жизни по большому счёту не имели никакого практического смысла. Всё сложилось само собой и совсем не так, как я мог предположить.

.

На первые январские занятия танцами Арину водила Лида. Но потом пришла и моя очередь. И, как и в прошлом году, ритуал я не собирался нарушать: привёз Арину, перекинулся парой слов с администратором и тренером, а затем, попрощавшись с дочкой, отправился пить кофе.

В кафе неожиданно оказалось много народу. Бариста сказал, что это из-за какого-то семинара, проходящего в соседнем здании. Я заказал двойной эспрессо, решив, что выпью его стоя и пойду прогуляюсь, раз уж все места заняты. В ожидании бодрящего зелья проскользнул взглядом по посетителям — и сразу же заметил её.

Она, забившись в угол, читала книжку. Невзрачная, в вязаном свитере, с той же причёской, что и в прошлую нашу встречу.

Как странно работает память! Её имя я слышал однажды, но сразу же запомнил.

— «Убить пересмешника»… У вас хороший вкус, Лера.

Женщина подняла взгляд — и было видно, что она тоже узнала меня и вроде бы даже обрадовалась встрече.

— Здравствуйте. Мы с вами… — решил объяснить я, но Лера меня перебила:

— Да, конечно, я вас помню! Имя забыла, простите, но вас помню. Вы мне тогда очень помогли с информацией… Здравствуйте!

— Я рад. Меня зовут Вадим.

— Ах, да, Вадим. Присаживайтесь… — сказала она, убирая сумочку с соседнего стула.

— Судя по всему, с танцами вы определились? — улыбнулся я, опускаясь на сиденье, и поставил чашку со своим кофе на стол.

— Да, я после разговора с вами ещё искала другие школы, читала много всего, водила сына на пробные занятия, но в итоге вернулась сюда. Мы с января ходим, пока всё неплохо. Сыну нравится, а я… присматриваюсь. А вы, значит, тоже продолжаете ходить? Но вас я не видела раньше…

— Дочку водила мама. А вот сегодня мой черёд.

— Понятно… — пробормотала Лера и подозрительно замолчала.

— Мы в разводе, — пояснил я.

— Это вы к чему…

— Ни к чему. Просто вы посмотрели на мою руку, вот и сказал машинально.

— Понятно…

Лера неловко отвела взгляд в сторону, словно что-то обдумывая. Надо было срочно разрядить обстановку.

— Как вам книга?

Лера оживилась и даже расплылась в улыбке. Вопрос её явно обрадовал.

— Одна из любимых. Не знаю, сколько раз перечитывала.

— Даже так. Что же вас в ней настолько сильно цепляет?

Лера ответила, не мешкая:

— От неё веет надеждой на справедливость и верой в добрых людей. Верой в то, что они существуют, хотя бы на страницах книг.

— А ещё она прекрасно написана.

— Да! Конечно! И, кстати, я скептически отношусь к идее, что это заслуга не Харпер Ли, а Трумена Капоте.

— Да, я слышал эту теорию. И несмотря на то, что Трумен — выдающийся писатель, всё же…

Сорок минут пролетели со скоростью чтения увлекательного рассказа, что неудивительно. Два книжных червя при встрече часов не наблюдают. Никогда.

Лера оказалась очень начитанным человеком, да и в целом чувствовала себя уверенно в разговорах об искусстве.

Когда мы подходили к школе, чтобы забрать детей, я вдруг понял, что мы совсем не поговорили друг о друге. Даже не выяснили, кто кем работает и где учился, а ведь это уже вторая наша встреча. Если первая прошла в формате интервью на тему, куда отдать своё дитя,