Невидимая битва - Сергей Мальцев

В то время, как на евреев устраивали облавы, словно на бешеных животных, в христианских храмах произносились заклинания Семи из их каббалы. Кто бы вспомнил о том, что когда-то они были собственностью этого затравленного народа? Если даже вспоминали, то не принято было об этом задумываться, потому что все мысли о евреях были окрашены страхом и ненавистью, наполнены конкретным содержанием, которое вытесняло все остальное.

Антисемитизм, охвативший Европу, и «Протоколы», использованные и церковью, и тайной полицией, и нацистами, — пример кодирующей идеи. Она до сих пор живет, имеет огромную инерцию и раз за разом воскресает в литературных проповедях против жидомасонства и в виде «подвигов» националистических организаций. Идея живет, переходит от поколения к поколению, побеждая время. Время проходит, и многие ее носители уже являются просто людьми, впитавшими эту идею вместе с представлениями родителей о жизни. Так рождается мифология определенной эпохи. Она не основана на реальных фактах, но в ней есть старые заблуждения, принимаемые за факты, и определенная логика, позволяющая объяснять некоторые явления, следуя мыслью по накатанной колее.

Лев Троцкий и Адольф Гитлер провозглашали одну и ту же политику по отношению к русским, но стоило пройти нескольким десятилетиям с того времени и, благодаря вековому мифу, они воспринимаются по-разному. Сионизм Троцкого для всех русских понятен и ужасен. Для многих русских, когда они о нем узнают, он — проявление извечной угрозы миру со стороны «жидомасонов». Фашизм же Гитлера представляется как просто проявление странной исторической катастрофы, произошедшей с немцами, и ни у кого не возникает мысли обвинять в нацизме всех немцев. По нормальным человеческим соображениям им сочувствуют как обманутым, введенным в заблуждение. Но среди русских даже есть мнение, что в деятельности Гитлера было некое рациональное зерно — что касается уничтожения евреев — и даже некоторая доля уважения за это к фюреру.

Это убеждение принадлежит малому числу русских людей, но они являются носителями этой идеологии — идеи, возведенной в непререкаемый культ, идеи, которую ни один из них не будет подвергать сомнению и аналитической проверке фактами и общей логикой. Для них это внутренний непреодолимый барьер. Перешагнуть за него означает оказаться опять в состоянии несмышленого ребенка, который до появления в мир знал только утробу матери и ничего больше. Идеология — удобное внутреннее состояние, заменяющее для человека свободу самоволием, ответственность ненавистью, познание идеей. Это состояние похоже на прочное яйцо, и любое посягательство на него со стороны, грозящее разрушением этой скорлупы, рождает страх человека потерять свой маленький уютный мир. В нем все понятно, есть свои, есть чужие — евреи и арийцы, правоверные и неверные, принцип жизни прост и не требует дополнительных душевных усилий. < Мальцев С. А., 2003 >

Психология учит, что человек, закодированный на идее, не способен от нее избавиться, если только в его жизнь не придет настоящая любовь. Она единственная поднимает человека над животными инстинктами ненависти, над закостеневшими рефлексами, возвращает в свободное, открытое человеческое состояние. И, как в сказке, любовь освобождает душу от оков мертвого сна. Душа — спящая царевна — открывает глаза, смотрит вокруг и удивляется — а что это было? — где я была?

Так говорит наука психология. Сказка ложь, да в ней намек…

Множество самых разных идей — политических, экономических и даже религиозных — разделяет людей, каждого закупоривая в непроницаемое идеологическое яйцо, лишая детской непосредственности восприятия. Такие индивидуальные идеологические оболочки объединяются в единые закрытые сообщества единоверцев, и каждое сообщество считает истину своей исключительной собственностью.

Интересно, что эти оболочки имеют свои иерархические уровни. Одна в другой, несколько в одной, малые закрытые сообщества руководят более крупными, более открытыми. И это переносит нас к тому процессу возрождения средневекового рыцарства, который происходил в течение всего XIX века.

Немалые усилия были потрачены Орденом Иезуитов на этот процесс. Орден, который обладал познаниями тайн природы, опережавшими свое время (достаточно вспомнить иезуита Босковича), всерьез занялся воспроизведением и размножением странных организмов — тайных обществ, орденов и братств, которых объединяла конкретная идея борьбы с евреями до полного их уничтожения.

Не только призрак коммунизма бродил по Европе. Их было много, и один из самых больших и страшных призраков — призрак сверхумного, сверхспособного, сверхмогущественного еврея. Масонским идеям духовной и экономической свободы, правового равенства, всеобщего надрелигиозного, наднационального братства Церковь противопоставила идею страха перед антихристианским жидомасонским заговором. Но это могло создать только общий фон, общую мифологию эпохи. Это могло поднять народы, довести их до умоисступления, как когда-то, во времена крестовых походов. Но кто поведет массы, организует, объединит руководством, направит уверенной рукой на уничтожение врага?

Для реализации общей массовой идеи нужен иерархический набор подслужебных ей идей, которые создадут небольшие замкнутые оболочки избранных руководителей внутри одной большой. Например, идея для тех, кто захочет стать передовыми рыцарями нового крестового похода. Эта идея будет бродить по умам, переходить от одного теоретика к другому, от практика к практику, пока, наконец, не найдет своих героев.

Не одних только офицеров Белой армии, воевавших «За веру, царя и отечество», вдохновляли «Протоколы сионских мудрецов». Офицеры были всего лишь верными солдатами своего царя. Книга Нилуса с протоколами сопровождала семью последнего русского императора до самого подвала Ипатьевского дома, где в ночь на 17 июля 1918 года оборвалась династия Романовых.

Если вдуматься, то поражает сила воздействия идеи: царь и его жена, которые были осведомлены о подложности «Протоколов», в последние часы своей жизни держали в руках этот документ. Это вера, такая же самозабвенная, такая же слепая, как и у Нилуса. Можно ли объяснить это как-то логически?

В истории есть много странностей. < Мальцев С. А., 2003 >

Например: к началу XX века доля русской крови в династии Романовых, российских царей, уже составляла 1/128, то есть одна доля русской крови и 127 долей немецкой; можно было говорить, что за счет «выгодных» брачных союзов с правящими династиями Западной Европы Россия стала государством, управляемым чужеродцами. Жена последнего императора Николая II российская императрица Александра Федоровна по крови и происхождению — чистая немка, ее имя до замужества Алиса Гессен-Дармштадтская.

Интересно представить, понять побуждения этих немецких царей России, которые вели войну с Германией. Можно это понять? Как будто какая-то игра в солдатики. То спокойствие, с которым Николай II воспринимал новости о поражении русских войск на фронтах Первой мировой обычно объясняют его недюжинным самообладанием. Но, может быть, этому есть и другое объяснение?

Знаем ли мы историю? Знаем ли мы те силы, которые двигали армиями, народами и монархами? То, что излагается в учебниках по истории, можно назвать простым перечислением дат и событий. А сама история — причины событий — проходит где-то глубже, за сценой вооруженных столкновений, официальных церемоний, званий, делегаций, конференций.

Вторая мировая война началась с прихода к власти фашизма; прийти фашизму к власти помогли «Протоколы», закружив головы немцам ненавистью к евреям; «Протоколы» были созданы тайной полицией как воплощение церковной идеи заговора жидомасонов.

Вопрос: когда и с чего началась Вторая мировая война?

С того же, с чего и Первая мировая война? Словно сами цифры подсказывают об этой загадочной связи двух событий: годы начала для России этих войн 1914 и 1941 — четверка и единица только поменялись местами.

Спусковым механизмом к началу Первой мировой войны послужило убийство наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда. Этот исторический выстрел в эрцгерцога сделал член террористической организации «Молодая Босния» студент Гаврила Принцип. Он же был членом одной из масонских лож, масоном.

Масоном был и последний император царской России Николай II. Благодаря протекции супруги его даже возвели в сан магистра масонской ложи.

Так получается, что царь-масон боролся с жидомасонством. Занятно? Царь-немец воевал с Германией — это еще занятнее. Также как розенкрейцер Фридрих Вильгельм II боролся с розенкрейцерами и масонами.

Обычно в объяснениях войн пишется: столкнулись интересы таких-то государств. Словно плетут интриги, отдают приказы, принимают исторические решения, проявляют преступную слабость или героическую волю не конкретные живые люди — цари, министры, полководцы, а некие абстрактные «государства», цветные амебы на политической карте мира. Может быть мы привыкли подменять объяснения событий самими событиями?