Министерство особых происшествий - Пип Баллантайн

Они еще несколько мгновений простояли так в тишине чу­лана, а затем Элиза, тяжело вздохнув, опустила глаза.

—   Уже лучше, — прошептал он.

Веллингтон открыл скрипнувшую дверь и выглянул в кори­дор. Он кивнул ей через плечо, после чего они снова направи­лись вместе вниз, в главный обеденный зал.

Когда Веллингтон с Элизой вошли в помещение, несколь­ко голов повернулись в их сторону; и, хотя он был прекрасно осведомлен о покрое платья Элизы и его способности выстав­лять напоказ ее достоинства, ему очень не понравилось, что большинство мужчин позволило себе настолько недвусмыс­ленно задержать на ней свои взгляды. Внезапно он снова по­чувствовал, как ткань рубашки соприкасается с его кожей. Он не нервничал. Только не это. Веллингтон вошел в свою роль. Он сосредоточился на короткой перепалке между ним и Элизой...

«Респектабельное общество. Это твой круг, Веллингтон Букс», — заверил его знакомый голос.

—   Ричард! — внезапно раздался чей-то радостный вопль.

Веллингтон едва не пропустил это приветствие мимо ушей, но короткий тычок локтем от стоявшей рядом с ним женщины вывел его из задумчивости. Он почувствовал, как лицо его расплывается в улыбке, от которой, казалось, все тело прон­зила боль.

—   Ах, лорд Дивейн, — принял он рукопожатие этого джентль­мена, несмотря на горячее желание спрятать свою руку.

—   Прошу вас, просто Бартоломью. — Взгляд его мгновен­но переместился на Элизу, а улыбка стала еще шире. — А вот и она, наша восхитительная Гиацинт Сент-Джонс. Сегодня ве­чером вы выглядите очень свежо, — сказал он, кивнув на ее грудь, словно это были какие-то модные аксессуары.

—   Я горжусь своим достоянием, — ответил Веллингтон, по­давая лакею знак подойти. Он взял с подноса два бокала шам­панского и отдал один Элизе. Она приняла его и, не поднимая на мужа глаз, замерла в ожидании. — Это пока что неотшли­фованный алмаз, но усилия по его обработке того стоят.

Веллингтон щелкнул пальцами, и Элиза сделала глоток шампанского.

—   О, вот это да, — сказал Бартоломью.

Веллингтон подмигнул ему.

—   Вы должны увидеть еще несколько фокусов, которым я ее научил. — Его самого покоробило от этих своих слов, но он успел быстро набрать полный рот шампанского. И шипу­чий напиток немного успокоил его.

—   Может быть, вы присоединитесь к нам? Мы сидим впе­реди, поближе к главе стола.

— Ну, я не думаю, что это будет учтиво по отношению к дру­гим кандидатам, — сказал Веллингтон, оглядываясь по сто­ронам. Сейчас комната быстро заполнялась гостями, и, судя по тому, что прислуга молча двинулась в сторону расположен­ного рядом обеденного зала, ужин должен был начаться с ми­нуты на минуту. — А нам будет позволено...

Бам-бам!

Удар ее каблука по полу был достаточно громким, чтобы все разговоры в гостиной затихли; впрочем, через несколько секунд общий гул возобновился. Бартоломью бросил на Элизу до не­приличия долгий взгляд, а затем перевел глаза на Веллингтона.

—   Вы должны извинить Гиацинт, — вздохнул Веллингтон.

—   Вы так считаете?

—Да. Хотя она и немая, это не значит, что она не имеет сво­его мнения. Два стука обычно означают «нет», так что сейчас мы с ней играем в салонную игру. — Веллингтон сделал ши­рокий жест рукой. — Очень вовремя. — Допив свое шампан­ское, он повернулся к Элизе. — Подними глаза, Гиацинт.

Она подняла голову, и глаза их встретились. Взгляд ее ни­чего не выражал.

В этот момент Веллингтон похолодел. Он ожидал увидеть огонь, яростный ад, обычно бушевавший в глубине ее глаз, но вместо этого встретился с отсутствующим выражением, как будто перед ним стояла какая-то кукла с часовым механизмом внутри. Это напомнило ему...

К действительности его вернул вид сложного узора на бокале для шампанского, который он по-прежнему дер­жал в руке. Он часто заморгал. Сколько времени он уже стоит так? Прозвучал ли уже колокольчик, приглашающий к ужину?

Элиза, словно послушная собака, все еще смотрела на не­го таким же пустым взглядом.

—   Гиацинт, — начал он твердым голосом, — ты сейчас пы­таешься протестовать против того, что я отклонил предложе­ние лорда Дивейна сесть рядом с ним?

Каблук Элизы снова топнул по твердому полу, теперь уже мягче. Один раз.

—   Понятно. — Веллингтон кивнул и, не отрывая глаз от лица Элизы, сказал, обращаясь к лорду через плечо: — Она знает, как много значит для меня этот уик-энд.

Ее каблук стукнул один раз.

—   И я думаю... — Веллингтон посмотрел на Элизу строгим взглядом прищуренных глаз. Она быстро заморгала и винова­то опустила голову, словно ребенок, которого поймали за тем, что он таскает печенье из банки перед самым обедом. — Бар­толомью, если я не приму ваше приглашение, похоже, моя Ги­ацинт будет очень сердита на меня.

И снова ее каблук топнул.

—   Мое предложение в силе, Ричард. — В этот момент, словно по команде, мягко зазвенел колокольчик. — Прошу вас, — сказал Бартоломью, жестом приглашая их в обеден­ный зал.

Когда они вошли в длинную комнату для званых обедов, об­щий гул, казалось, только усилился. Кандидатов было узнать несложно, поскольку все они таращились на внутреннюю от­делку зала. Наряду с великолепным столовым серебром и сто­явшей в центральной части стола ледяной скульптурой, все обещало изысканный прием, фантастический уик-энд в заго­родном доме. В то время как большинство кандидатов задер­живали свой взгляд на гербе Общества Феникса, красовав­шемся на противоположной стене, внимание Веллингтона привлекли многочисленные портреты. «Должно быть, это чле­ны Общества Феникса», — сообразил он. Некоторые из этих лиц были легко узнаваемы; одной из самых заметных картин в этой коллекции был портрет Гая Фокса[21]. Капитан Джеймс Кук. Сэр Томас Мор. Король Ричард Третий.

Примечательно, что на стене отсутствовало изображение Фердинанда Магеллана. На самом деле в этом ряду не было ни одного иностранца.

—   А я-то был уверен... — пробормотал он.

—   Уверен в чем, старина?

Веллингтон заморгал и бросил быстрый взгляд в сторону Элизы, которая по-прежнему играла свою роль любимого до­машнего животного. Сейчас он уже жалел о том, что объявил ее немой.

—   О, мои извинения, я просто обратил внимание на...

—Да, настоящая галерея негодяев, как в полицейском ар­хиве, — сказал Бартоломью, и в глазах его мелькнуло что-то, напоминавшее гордость. — У нашего общества славная исто­рия. — Когда они заняли свои места, он продолжил: — Я бы не волновался на вашем месте, старина. Прошлое не так уж важно для того, чтобы получить допуск сюда.