Каэхон - Максим Варежкин

— Хорошо. Что же за предложение такое грозит нам?

— Сложное и опасное, однако отлично оплачиваемое. Лордами и королем.

— Внимательно слушаю.

— Король считает, что Харакор начал войну не из-за обычных своих побуждений. В противном случае северяне давно остановились бы. И нам нужны высокооплачиваемые…

— …Самоубийцы, — закончил за него я. — Что требуется?

— Небольшим, быстрым отрядом пробраться в Харакор, попытаться найти причину их агрессии.

— А переговоры с самим Харакором?

— Думаешь, король и его советники настолько глупы? — Усмехнулся Рей. — Нет, результатов нет. Такое ощущение, они перестали быть людьми — все послы убиты. Пленники говорят очень мало, чаще просто молчат.

— Хваленое упорство северян! — Кивнул я.

— Ясно немногое. Это связано со жрецами их верховного бога, они подняли на войну свой народ.

— Что говорят пленные?

— Банальные вещи. Будто сказку няни слушаешь. "Он проснется", "он возродится", больше из них ничего не вытянешь.

Я кивнул и задумался: проснулся, значит? Спящий бог? Об этом же толковал и мой собственный… бог. Мятежник со смешным именем Мурре. Что ж, видимо, сама судьба подталкивает меня к этому.

— Хорошо. Обговорим цену — и я предложу своей команде. Не факт, что все найдут в себе смелость пойти к врагу домой.

…Нашли в себе смелость все. И полсотни воинов, и наша "командная группа". Кому-то нечего было терять, кто-то сразу попросил передать заработанные деньги и немалый аванс своим родственникам, кому-то просто было интересно. Разные люди подобрались в нашем отряде, но все — хорошие бойцы, не слишком отягощенные страхом. Уж я-то мог сказать это точно. В тот же день мы выступили, не дожидаясь ни темноты, ни, тем более, рассвета. Полсотни с лишним человек — не такой маленький отряд, по-хорошему, нам следовало взять с собой обоз с едой, однако я решил, что скорость важнее. Даже пеший отряд быстрее отряда с обозом… Так что хватило одной лишь повозки с минимумом полезных вещей.

Ширра старался изо всех сил, прикрывая нас магией, но одно дело — творить морок для десяти человек, другое — для полусотни. Поэтому приходилось высылать вперед разведчиков, над которыми наш иллюзионист каждый раз хорошенько работал. Я также был настороже, все же глаза видят меньше, чем чувствую я. Зато дальше и точнее…

Ландшафт менялся с каждым днем: леса сначала прекратились вовсе, воздух стал суше: мы уходили от моря, ближе к горам, что были на востоке. Наконец-то прекратились вечные дожди, выглянуло солнце. Правда, еще больше похолодало.

Через несколько недель быстрого пути, тяжелого и изнуряющего, мои друзья увидели, наконец, горы. Тайсама описала мне их невысокими, округлыми, с заснеженными вершинами… По большому счету, мне было все равно. Горы так горы.

Здесь, в Харакоре, было куда меньше войск, как и людей в принципе. Создавалось ощущение, что все куда-то ушли. Мы решили это выяснить. Будто по благословению небес, нам как раз попалась небольшая деревушка, прямо у подножья гор. Скудное земледелие, немного рогатого скота, весьма крупного. Сама деревня — абсолютно незащищенная. Несколько длинных бревенчатых домов, из людей одни лишь женщины и дети, которые не обладали безумством харакоских воинов. По крайней мере, в них это не так сильно проявлялось! Было еще немного стариков, что уже просто не могли воевать.

— Так, сейчас берем деревню в кольцо, — быстро проинструктировал я своих ребят. — Ширра, постарайся обеспечить нам красивых эффектов. Хотя от Волчьих Голов им и так станет весьма весело.

— Мысль твоя понятна для меня, как вчерашний заяц, что весело переваривался всю ночь, — весело кивнул Ширра. Задумал что-то.

— Отлично. Начали!

Задачу мои боевые товарищи выполнили быстро и точно. Ужас от харакорцев стоял… Для меня он был подобен липкому туману, так сильно испугались уверенные в собственном благополучии обители деревни. Их было всего человек пятнадцать, женщин, детей и стариков. Да, все взялись за оружие, как и полагалось северянам — однако, руки их дрожали, а души отнюдь не кололи меня холодом и яростью.

— Кто из вас говорит на радорийском? — Грубо и громко спросил я.

Северяне закопошились, но в результате один из них, старый уже дед, бывший воитель, вышел вперед. Он почти не боялся. Весь страх его был лишь за своих близких, за деревню. Старик ответил мне с сильным акцентом:

— Я говорю, чужеземец с головой волка. Что хотите вы от нас?

— Где все ваши мужчины?

— На Священной Войне!

— Прямо все сразу? — Усмехнулся я. Улыбка, как было уже многократно проверено, на волчьей голове отображается жутким оскалом.

— Все, — не дрогнул старик. — Сам Бог приказал сделать нам это!

— Что за бог?

— Истинный Бог един, имя ему — Холод и Лед, а Истинное Имя неведомо никому из тех, кто родился не в этих горах!

— Килхейдхеер его зовут, — раздался тихий шепот за моим ухом. Я усмехнулся: это был Тифка, веселый парень из десятка Эрвиса. — Порази их своим знанием!

Я подумал и кивнул: вдруг это поможет? Пара знаков — камень Воздуха приятно охолодил мне грудь, а голос мой стал грозным и могучим:

— Ведомо мне имя твоего бога, старик! Килхе… Тьфу, Килхейдхеер его имя!

Видимо, я угадал — жители деревни замолкли, ужас, что вдруг заменил все эмоции, не шел ни в какой сравнение с легким страхом при виде моего отряда. Что-то неладное с их богом…

— Молчи! Не смей говорить это! — Дрожащим голосом выдавил из себя старик. — Откуда ты знаешь?

— Мне много чего подвластно, — отрезал я. — Но не все. Например, я не знаю, почему ушли отсюда все ваши воины — Священная Война не простой набег.

— Не для чужеземца знание!

— Так, убейте какого-нибудь ребенка, — скучающе приказал я.

Мое приказание тотчас начали приводить в исполнение — в отряде достаточно было и людей безжалостных, головорезов, а меня слушались все беспрекословно. Ну, кроме моих старых друзей. Однако старик успел спасти жизнь какой-то, кажется, девочке. Он вскрикнул что-то и торопливо сказал:

— Подожди! Это приказ жреца, а жрец Ледяного Бога — выше всех, кроме самого Бога.

Я задумчиво почесал подбородок: отрастала щетина, побриться все лень. Потом кивком указал Ширре на старика, чтобы допросил своими методами. Иллюзионист умел вытаскивать сведения безболезненно и быстро!

Спустя некоторое время мы знали, что старик больше ни о чем понятия не имел. Пришел жрец, сказал всем мужчинам идти, те пошли. В набеги же собирались иначе — без каких бы то ни было жрецов, те сопровождали армии северян редко. Короче говоря, дело это пахло не слишком приятно. Больше было непонятного. И никто ничего не знал… Пара слухов, не больше, и все связаны с их ледяным богом, чье имя они так боялись произнести, однако знали почему-то все.