Последний день может стать первым - Стас Северский

Вспомнил полковника Ульвэра с его ручными чудовищами… Он — S12, он все понимал и раньше — пытался уберечь этих тварей, потому что знал, что нас уже не убережешь… Уже давно все к этому шло… и кто-то подошел к «этому» — подошел к самому краю и заглянул за него… Генерал Роттер утвердил недоработанную задачу. Чтобы война перешла на вторую фазу достаточно было поднять меры контроля. Он знал, что делает… Знал, что механизм войны запущен, и его уже не остановить, что начались необратимые процессы, и до потери контроля один только шаг… Задача была утверждена, чтобы остановить разрушения, пока еще не поздно — пока наша война не поглотила планету. Эта схема — приговор. Но в этой схеме есть пути, минующие неуправляемый хаос, обходящие стороной лучевые пушки первого порядка. Она оставляет возможность выжить. Кому? Уже не имеет значения… Люди принесли такую жертву ради того, чтобы не забрать с собой все…

Еще есть время, оно еще позволяет ждать… Я еще могу взять его для нас… Время еще дает мне выбор, но я буду ждать пока оно его у меня не отнимет. Рассчитаю его на пределе и если не ошибусь пройду по грани. Ступив на эту грань до того, как отключатся щиты Штрауба, до того, как начнется штурм еще можно на что-то рассчитывать. Но только если они снимут посты с границ Ивартэна… Не снимут — нет, так нет… Тогда уже не останется ничего иного, как признать поражение и сжечь флаги, не бросив под ноги врагу… Я сделал выбор. Больше ничего не имеет значения.

Не смогли мы отпустить тьму по-другому — она уйдет, забрав нас с собой. Озноб просто колотит. Холодно ужасно… Это… Что это?.. Что-то знакомое, но очень чужое, холодное, давящее… Оборачиваюсь. Ничего, а ощущение, что что-то стоит у меня за спиной (именно что-то). Оглядываюсь… Страж. Страж — каменный великан. Сейчас я смотрю на что-то чуждое — что-то, принадлежащее другому миру… Я воспринял явление чего-то иного как данность — тупо и бездумно. Только сейчас до меня начинает доходить…

— Пространственное искажение — это активный переход.

— Понял, лейтенант?

— Понял…

Я так сосредоточился на наших проблемах — на проблемах нашего мира, что даже не додумался подумать… Зато теперь все встает на места.

— Больше не сомневайся. Уже поздно.

— Знаю.

Маленькие жестокие глаза на каменном лице прибили меня к креслу… Тролль стоит в паре шагов от меня — огромный каменный великан. Все его лицо — пара высечек широким резцом — острые рубленные линии.

— Не ваши окаменевшие руки задали нам направление?

— Нет, лейтенант.

— Похоже, что все было продумано… А вам просто нужно было от нас избавиться…

— Люди создавали угрозу.

Я сложил на груди руки, блокируясь от натиска этого чудовища…

— Люди еще живы.

— Уже нет. Ничто не оставит…

— Довольно! Хватит об этом!

— Это произошло бы вне зависимости от влияния, но могло бы иметь худшие последствия.

— Знаю. Что за андеграунд вы здесь развернули?

— Закон защищает системы иных миров от вмешательств извне. Выбор сделали люди — влияние было минимальным.

— Почему вам нельзя вмешиваться? Вы ведь можете…

— Это опасно.

— Да… Ты же только — Страж… Лучше скажи, чем мы для вас опасны?

— Ты действительно хочешь это знать?

— Надо еще подумать.

Зря я так — нашел на ком свое ехидство демонстрировать. Страж ближе подошел… Смотрит сверху вниз и даже головы не наклоняет. Я откинулся в кресле и уже не знаю, смотрю я на него, на его отражение на потолке или на отражение рухнувшей на кресло вороны…

— Пока ты еще принадлежишь этому миру.

— Понял, ты мне ничего не скажешь, я должен сам думать.

— Если тебе это нужно.

— Нужно, но не могу. Скажи так, чтобы ваш закон не нарушать, чем мы могли быть для вас опасны?

— Тем, что были слишком близко.

— Ты про пространственный переход?! Ты?.. И это тоже ваших рук дело?! Снегов сделал это?.. Он сделал это?! Он на это пошел?!

— Мне нечего тебе ответить.

— Да, действительно! Трудно поверить!.. Все это время — пока Совет рассматривал проекты по использованию других пространств — переходов, мы пытались продержаться! Мы калечились и погибали ради этого времени! Ради надежды!.. И что получилось?! Мы не успели? Нет! Снегов!.. Он уже давно не человек, но он забыл даже, что это — быть человеком! Он отложил запуск! Скормил весь энергорезерв пустоте! А нужны были все эти испытания в одиннадцатом измерении!?

— Он поступил как должно — сделал не больше и не меньше того, что было необходимо. Вы высвобождаете страшные силы, не контролируя их.

— Думаешь, что мы могли бы спровоцировать катастрофы такого порядка?!

— Я знаю это.

— И ты все это время наблюдал за нами?..

— Закон запрещает вмешиваться в структуры других миров, но есть и поправки. Приходится принимать меры при угрозе — влияние минимально (по возможности).

— Я это уже понял… Понял, как вы это делаете. И ничего не скажешь… не придерешься. Заставить кого-то подумать — ни к чему не обязывает, а решения в итоге принимаем мы. У нас все едино: куда не глянь — одни тупики… Значит, конечная цель вашей задачи — избавится от нашей цивилизации, от нас… Теперь проблема решена?..

— Да, лейтенант. Глобальная деструкция остановлена — угроза снята.

— И это была единственная возможность?..

— Да.

— А то, что дальше с нашей планетой будет — это уже не ваше дело, и в действии политика невмешательства?

— Это «ваш» мир — вы имеете силы его менять, вы отвечаете за последствия. Мы не принадлежим ему. Судьбу этого мира решают люди. Мы решаем свою судьбу.

— Вы не вмешиваетесь, пока это возможно… Ничего не меняете — не меняете в целом. Я понимаю… Для вас угроза снята. Дальше судьба нашего мира в наших руках…

— Люди принимали решения.

— Да… Люди оставили соломинку, за которую могла зацепиться жизнь — не сожгли ее лучевыми пушками. Что ж… Еще осталась возможность сохранить хоть что-то… и я ее не упущу. Только с чего вдруг после всего этого ты остался здесь?.. С чего вдруг ты нарушил этот ваш закон?.. Для того, чтобы заставить меня задуматься?..

— То, что возможно сохранить, не должно быть уничтожено.

— Это поправка?

— Это — закон.

Странно, считаю, что все уже кончено, а понять этого еще до конца не могу… Пространственный переход так и не будет открыт… Это был наш единственный выход, и он же — вход…

Тролль повернулся и собрался уходить…

— Стой! Ты еще придешь?

— Да. Но я не останусь здесь после операции по взятию Штрауба. Я пришел, когда появились люди, и уйду вместе с ними.

— Куда?

— Я вернусь. Ты можешь пойти со мной. Если захочешь. Если выживешь.

Наплевать куда… И, видимо, с каждой минутой мне будет все больше и больше на это плевать.

— Пойду. Стой! Ты сейчас в этом мире?

— Не совсем. Это не мой мир. Я должен идти, ты знаешь, что делать.

— Да… Подожди! Ты был здесь уже очень давно, когда люди только стали людьми… Тогда нельзя было все исправить?

— Подумаешь над этим сам.

У всего есть свое время. Они просто не вмешиваются в то, что не касается их. У любого вмешательства есть последствия — и нельзя этим злоупотреблять. Они дают возможность всему идти своим чередом, правда, до какого-то предела. И то их влияние призрачно, бесплотно. Но не легче было бы не доводить все до такого запущенного состояния? Это наш мир — это уже зависело от нас. Люди сами принимали решения.

Страж уже стоит у открытой двери…

— Стой!.. Еще возможно что-то изменить?.. Исправить?..

— Ничего. Ты это знаешь. Ваша раса и так просуществовала очень долго, несмотря на деструктивную сущность. Пришел конец, который может дать начало — это зависит от тебя. Ты принадлежишь этому миру. Пока еще осталось то, что можно сохранить.

Тролль придерживает рукой дверь — она на него не реагирует… Я не представляю, какая сила нужна, чтобы держать активированную дверь…

— Что там?..

— Увидишь, если выживешь. Ты решил. Помни это.

— Я принял решение и, как это ни тяжело, я до конца дотащу этот груз.

Он уходит… За ним летит его плащ — тяжелая серая шкура. Дверь закрылась, и я остался один в этом пустом центре управления, в котором передвигаются, живут своей жизнью тени воспоминаний. Это было не здесь, но они пришли сюда за мной. Люди, которых уже нет, пьют кофе, занимаются повседневными делами… Пустой центр управления…

Не могу больше здесь находиться — опять одолевает нервная двигательная активность. Открываю дверь… Первое поколение… Стоят чуть поодаль в коридоре, не заходят. Они все собрались. Смотрят и молчат… Я тоже молчу — не могу ничего сказать.

— Крысы доложили, Фридрих Айнер.

— Я понял.

— Ты решил? Мы поймем…

— Это точно.