Взрослые девочки - Нэнси Холмс

— Это тебе удалось.

— Да, и теперь я бунтую и отравляю жизнь Джереми.

Джордж был чрезвычайно рад, что решил поговорить с Камиллой. Ему было больно видеть ее падение. Он знал ее много лет — и в то же время совсем не знал. Он понимал, что она особенный человек, и был встревожен ее поведением. Теперь ситуация прояснялась. «Еще не все потеряно, — подумал он. — Есть надежда».

— Продолжай, попробуй копнуть глубже.

— Я всегда была глупым романтиком. Считала, что ответ на все вопросы может дать настоящий мужчина. Однажды мне показалось, я нашла такого человека, сильного и умного. Он любил меня.

— Рас?

— Конечно. Но он вел себя еще более сумасбродно. Он пользовался мной. Появлялся в моей жизни и исчезал. Ради него я была готова на все, а он… Он ни на что не был готов.

— Не был готов — тогда. Все может измениться. Ты с ним до сих пор встречаешься?

— Да. Когда его нет, остальные мужчины кажутся мне ужасно скучными. Но стоит ему вернуться, все начинается сначала. Должны же быть на свете другие мужчины, кроме Раса и Джереми! Где мой Кеннет, мой Баракет?

— Мне кажется, ты их встречала, — промолвил Джордж.

«Почему бы не подхлестнуть ее? — подумал он. — Этот разговор слишком важен, чтобы осторожничать и говорить банальности».

— Ну да, семейство Сент-Джонов, несколько игроков, парочка юнцов, может, еще кто-то, кого я не помню… Что ж, будут и другие. Мужчины всегда бессовестно пользовались мною. Возможно, я тоже использовала их. Никаких обязательств, лишь пара разгоряченных тел в темноте.

Камилла откинула голову на спинку стула.

— Джордж, — произнесла она совершенно иным, тихим и срывающимся голосом, — все это я уже слышала от Дельфины. Впустую. Я не смогу перемениться.

— Сможешь. Ты победительница, просто в твоей жизни настала полоса неудач. Я думаю, это произошло потому, что тебе хочется походить на Алию и Дельфину. По сравнению с ними ты кажешься себе намного хуже. Я прав?

— Да, прав, но ты же знаешь, что я действительно люблю их. Они всегда поддерживали меня, были моими друзьями и мирились со всем, что я себе позволяла.

— Камилла, они обе старались использовать то, что посылала им судьба. Не каждой женщине попадается такой мужчина, как Кеннет. Он святой, причем святой, обладающий чувством юмора, восхитительный человек. Алие и Дельфине очень повезло в жизни. В данный момент Баракет — один из самых влиятельных и могущественных людей мира, при этом невероятно обаятельный мужчина. Алия проявила удивительное чутье, раскусив его сложную натуру. Но у них нет твоей индивидуальности и силы. Они всегда будут находиться в зависимости от своих мужчин и жить для них. Такая роль не для тебя.

— Что же мне делать?

— Слезть с шеи Джереми, забыть о Расе и взять себя в руки. Что же касается Раса, возможно, вы действительно созданы друг для друга. Но если нет, вычеркни его из своей жизни.

Камилла почувствовала неожиданное волнение.

— Ты хочешь сказать, что у меня еще есть шанс все вернуть?

— Несомненно. Даже снова обрести стройность.

— Мне пора. Я люблю тебя. Спасибо. Я позвоню. — С этими словами она удалилась.

Камилла позвонила Джорджу две недели спустя. Он находился на своей яхте.

— Погода восхитительная, и ни одного туриста, — радостно сообщил Джордж. — Майорка — прекрасное место. Почему бы тебе не приехать на несколько дней?

— Слишком много проблем. Я опять влипла в историю.

— Что такое?

— В деле замешан Ян.

— Ян? — Это было неожиданностью для Джорджа. Что приключилось с Камиллой?

— Мне не удавалось поговорить с тобой раньше, но не один ты пытаешься наставить меня на путь истинный.

— Продолжай.

— Однажды Ян начал со мной разговор об образовании. Дескать, без образования сегодня никуда… и все такое. Одним словом, утверждал, что образование — мой единственный шанс. И вдруг спрашивает, как получилось, что я подвела Алию и Дельфину с детской больницей. Так и сказал: «Если тебе не удается быть хорошим партнером, попробуй сделать что-то самостоятельно. Найти способ самоутвердиться». После нашего с тобой разговора я позвонила ему, и он помог мне начать образовательную программу для одаренных детей. Это мой собственный проект, Ян помогает мне в качестве консультанта.

— По-моему, здорово. Помощника лучше Яна тебе не найти. Ты же не собираешься оставить эту затею?

— Ни в коем случае. Это ужасно интересно, и потом я вложила в проект собственные деньги. Пока начинаю с трех студентов в год, но через десять лет мы потянем все тридцать. Кен и Баракет меня поддерживают. Угадай, дружище, зачем я тебе звоню? Звонок деловой. Мне необходим твой взнос. Как насчет десяти тысяч?

— Долларов?

— Фунтов, глупый. Переправь деньги в Английский банк на счет под названием «Мозг».

— О Боже, я спустил с цепи чудовище! — Джордж сиял. Возможно, ей удастся довести это дело до конца. — Поделом мне. Буду знать, как давать женщинам советы.

— Сам виноват. Жизнь заиграла новыми красками. Ян оказался настоящим другом, так же как Симон Элиот, Кен, Баракет и, конечно же, ты.

— Как относится к этому Джереми?

— Кажется, ему моя затея по душе.

— Отлично, — сказал Джордж, — просто отлично. Я горжусь тобой, дорогая.

— Гордиться пока нечем, — заметила Камилла, — я еще не потеряла ни фунта.

— Рим тоже не сразу строился, — парировал Джордж. — Хотя, окажись ты там, кто знает, как бы все обернулось.

— Джордж… — промолвила Камилла тихим голосом, запомнившимся ему по разговору в «Савое».

— Да?

— Спасибо тебе. Ты знаешь, о чем я. — Не попрощавшись, она повесила трубку.

— Пожалуйста, Камилла, — произнес Джордж уже в пустоту.

ЛОНДОН

ФЕВРАЛЬ 1970 ГОДА

— Мы едем в Вашингтон на десять дней, — сказал Кен. — Ты как?

— Я в восторге! Когда едем? С удовольствием посмотрю ферму Аватар.

— У тебя еще будет возможность наглядеться на нее. Это всего лишь предварительное совещание, Дэл. Пахнет переменами, и, возможно, мне придется вводить в курс дел нового лондонского представителя.

— Кеннет! Ты станешь главой Всемирного банка! Это просто чудо, дорогой, но ты его вполне заслуживаешь.

— Однако я привык к Риджентс-парку.

— Хотя любишь Вашингтон.

— Очень. Настал поворотный момент в моей карьере. Если ты думаешь, что нам здесь приходилось устраивать много приемов, увидишь, что будет, когда мы переедем в Вашингтон. В следующие пять лет мне придется уговаривать представителей более ста стран утроить суммы на поддержку банка. Через тридцать лет шестьсот миллионов человек будут жить в полной нищете, если нам не удастся добиться реальной поддержки. Я не могу все время просить деньги у людей, подобных Баракету. К тому же их не так много. Джордж тоже немало пожертвовал. Но настоящая жизнь все равно в Вашингтоне.