Взрослые девочки - Нэнси Холмс

— Уж не лошадь ли это твоего приятеля Сент-Джона? — поинтересовался Джереми, закурив сигару и выпустив облако дыма в сторону Камиллы.

— Ты, как всегда, прав, Джереми, — зло ответила Камилла и поднялась из-за стола.

В столовой воцарилось напряженное молчание. Джордж с радостью присоединился к Джереми, чтобы выпить коньяку и выкурить по сигаре. Они хорошо понимали друг друга. Сколько можно мириться с подобным поведением Камиллы? Как истинный англичанин, Джереми делал вид, что ничего не замечает. Когда-то он очень любил ее… «А сейчас? Любит ли он ее сейчас?» — подумал Джордж.

На пути в «Савой» Кеннет не выдержал:

— Камилла в открытую им помыкает, а он из-за своего добродушия терпит. Ты как-то набросал мне ее портрет… Ты был прав, нрав у Кам ужасный, но Джереми всегда любил ее. Последнее время она не вылезает из чужих постелей.

— Джордж, — сказала Дельфина, — я думаю, с ней все будет в порядке. Помнишь, я рассказывала тебе о нашем разговоре втроем, когда мы все как следует обсудили?

— Конечно, помню, — ответил Джордж. — Так что случилось?

— С тех пор она стала лучше относиться к нам, но хуже к себе. Мы с Алией ничего не можем сделать.

Они приехали в отель «Савой». На прощание Дельфина поцеловала Джорджа.

Возвращаясь домой, Кеннет взял жену за руку.

— Что с тобой, дорогая?

— Как обидно! Камилла и Джереми могли бы быть очень счастливы.

— Тс-с, — улыбнулся Кеннет, — ты не имеешь права расстраиваться. Только никому не рассказывай, как сильно я тебя люблю. Пусть это останется нашим секретом, тогда никто не сможет украсть наше счастье.

Камилла заехала за Джорджем в «Савой» в полдень следующего дня. Она сама вела машину, Джордж сел рядом, шофера посадили на заднее сиденье.

— Слава Богу, Джереми не поедет! Баракета, Алию и всех остальных мы найдем на стоянке. Они выехали раньше, чтобы подготовить все к пикнику.

— Они выехали раньше, потому что ты всегда гонишь, как черт. Они прекрасно знают, что мы будем на месте одновременно.

Джордж оказался прав. Три машины въехали на поросшую зеленой травой стоянку в Эпсоме одна за другой. В мгновение ока лакеи установили столики и открыли шампанское. Белоснежные скатерти покрывали столы, расположенные вдоль наполненных самой разнообразной снедью открытых багажников. Копченый лосось, холодные цыплята, жареная телятина и молодая баранина, а также горячий суп и множество самых разнообразных сандвичей наполняли воздух восхитительным ароматом. Лакеи без устали разносили высокие бокалы с шампанским. Другой стол был уставлен всевозможными сладкими блюдами. Чего только там не было: английские бисквиты с вином, рисовый пудинг, шоколадные пирожные и серебряный самовар с горячим кофе соседствовали с чашами, наполненными ранней клубникой и густыми девонширскими сливками.

Праздничный пикник сделал день скачек небывалым торжеством. В центре ипподрома были разбиты цыганские палатки, украшенные разноцветными флажками. В них сидели гадалки, букмекеры, продавцы закусок. Толпа гудела, словно гигантский улей. Все делали ставки, пили и не обращали никакого внимания на королевскую семью и прочих сильных мира сего, занимавших роскошные ложи.

На Алие было ярко-голубое шелковое платье и кофта из легкого мохера. Застежку жемчужного ожерелья украшал изумруд небывалой величины. Дельфина остановила свой выбор на шерстяном костюме бледно-кораллового цвета. Камилла надела скрывающее полноту просторное шелковое платье и тюрбан.

— Я рада, что ты сегодня в сером, — сказала она Кеннету. — Джереми упорно надевает черное, как принц Филип. Я этого не понимаю; серый цвет гораздо больше к лицу мужчине.

— Главное, сколько мы сегодня выиграем, — сказал Кеннет.

Лицо Камиллы посветлело.

— Мне нужно найти Чарльза Сент-Джона и убедиться, что его лошадь все еще в превосходной форме. Смотрите не выпейте все шампанское. Встретимся в ложе.

Как и предсказывал Джереми, Мур с легкостью выиграл дерби.

Джиневра, серая кобыла Чарльза Сент-Джона, участвовала в следующем заезде. Вначале она слегка отстала. Но когда жокей подстегнул ее, Джиневра помчалась с невообразимой легкостью. Оторвавшись от других лошадей, она лидировала в гордом одиночестве и победно завершила забег, на три корпуса обойдя всех.

Джордж наблюдал за великолепным бегом Джиневры от начала до конца. Когда кобыла финишировала, он издал звук, напоминающий щелчок кнута.

— Клянусь, такого я еще не видел!

— При ставках двенадцать к одному наши дела совсем неплохи! — возбужденно воскликнула Камилла. — Обожаю победителей, особенно кобылиц. Сколько мы выиграли?

— Сто фунтов каждый.

— Нужно пойти поздравить Чарльза, — сказала Камилла.

— Я бы поздравил лошадь, — проворчал Джордж.

С красным от волнения лицом Камилла направилась к Чарльзу. Джордж слышал их разговор. Сент-Джон собирался ехать в Лондон вместе с ними. Камилла подала знак, что они не станут дожидаться последнего забега, затем повернулась к Джорджу:

— Подождем Чарльза несколько минут?.. Есть прогнозы по поводу следующего заезда?

— Да, — ответил Джордж, — в нем участвует лошадь, названная в твою честь. Надо на нее поставить.

— Не понимаю, — нахмурилась Камилла, пробегая пальцем по программе скачек.

— Номер три, — подсказал Джордж, — Капризная Леди. Она может принести неплохой выигрыш.

— Хорошо, Джордж, — рассмеялась Камилла, — будь по-твоему.

Камилла села за руль огромного «роллс-ройса» и помчалась обратно в Лондон. На этот раз шофер сидел рядом с ней, а Джордж и Чарльз Сент-Джон разместились на заднем сиденье. Кам вела машину быстро и умело. Мощный автомобиль действовал устрашающе на прочих водителей.

— Черт побери, давай я поведу! — потребовал Сент-Джон. — Ты обязательно убьешь кого-нибудь на такой скорости.

— Заткнись, — с притворной грубостью ответила Камилла. — Ты занимайся лошадьми, а я буду вести машину.

Джордж и не надеялся, что доберется до отеля живым, в то время как привычный к подобной манере вождения шофер мирно дремал.

На кольце перед мостом Баттерси Камилла подрезала при обгоне, едва не зацепив, небольшой синий автомобиль. Проехав квартал, «ройс» остановился перед светофором. Вдруг Джордж увидел в окне искаженное яростью лицо водителя синего автомобиля.

— Глупая сука! — кричал он, изо всех сил колотя кулаками по стеклу.

Джордж был заворожен этой сценой. Камилла едва удостоила беснующегося водителя взглядом. На ее лице застыло такое высокомерное презрение, что Джордж с трудом мог поверить, что перед ним его добрая знакомая. Он находился в машине отвратительной женщины, которую никогда не знал и не хотел бы знать.