"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин .

Где-то в темноте протяжно завыл демон-падальщик. Фрисс поёжился от налетевшего из леса холодного ветра, осушил флягу и протянул руку к жрецу. Кто-то из норси положил ему на ладонь обрывок плотного листа, и горячий жир не обжёг Речника. Ломоть мяса был невелик — всего с пол-ладони.

— Ты обладаешь многими дарами, Водяной Стрелок, — тихо сказал жрец. — Не знаю, что тянет тебя в гнилой мрак — но мы просим тебя пожить ещё у нас. И боги видят — никто об этом не пожалеет.

Кто-то за спиной Речника уже раздавал завёрнутые в листья комки горячей каши, от которой пахло жареной рыбой и подгоревшей похлёбкой из медуз. Опустевшую флягу у Фрисса забрали, в его руку вложили полную.

— Ешь, в этом нет дурного, — прошептал жрец, заметив, что Речник в замешательстве смотрит на мясо. — У демонов есть сила и храбрость, у нас — ясный разум, чтобы обратить их на пользу, а не во вред.

Норси пронесли котёл вдоль толпы. Когда он вновь оказался рядом с Фриссом, там уже было пусто — только плескался на дне жир, и к нему потянулись руки с лепёшками, чтобы ни одна капля не пропала попусту. Речник жевал мясо, пропитанное пряностями и обжигающее рот, и думал о водяных чашах. Что-то он помнил ещё из выученного на Островах, но был не уверен, что хватит сил — маг из него неважный… может, Нецис подскажет, как погнать воду вверх — не на пару мгновений и не на десять локтей, а так, чтобы она поднималась раз за разом, каждый день, хотя бы до зимы. Строили же речные маги водоводы в Кецани!

— Водяной Стрелок, а тебе самому мертвецы неподвластны? Ты — ученик Нециса, этому он тебя не научил? — тихо спросила белая крыса.

— Пытался, — с сожалением вздохнул Речник. — Но не вышло ровно ничего. А было бы неплохо… И даже вода мне не слишком подвластна. Скажи, что за движитель заставляет масло течь по шару вакаахванчи? Его приспособить бы к водоводным трубкам…

— Умма Хвани о таком ещё не слышали, — хихикнул кто-то за левым плечом. Обернувшись, Фрисс увидел синие полосы на лице и сверкающие жёлтые глаза.

— Если ты клянёшься, что видел такие сооружения — завтра я покажу тебе свой корабль, — прошептал южанин. — Посмотрим чертежи, подумаем вместе. Меня зовут Нкуву, я из Умма Хвани. Да что там — просто поднимайся на пристань, мы тебя встретим.

— Непременно, — кивнул Речник. — А ты знаешь, где железный город, которого все боятся?

— Хэ! Тут много кто нашёл бы к нему дорогу, — усмехнулся Нкуву, показав клыки — слишком длинные для человека. — Были люди, пробравшиеся туда… приносили странные вещи — не всё пошло на пользу, но и рубщики, и резчики были довольны. Но давно никто не возвращался живым. Говорили о пламени… Ты — Водяной Стрелок! Я знаю, у тебя есть мысли. А у меня есть корабль. Приходи завтра на пристань. Если Нецис придёт с тобой, то не буду знать, каких богов славить.

— Ухмм… — Фрисс кивнул и осушил фляжку — обрубок тростника был очень уж короток для столь приятного питья. В костёр подбросили дров, ненароком свалив туда же ворох отсыревшей листвы — дым поднялся столбом, сырое полено взорвалось, расшвыряв по коре тлеющие щепки. Флейта зажужжала громче — будто пчёл выкурили из дупла, и они собрались в огромный сердитый рой. Речник тихо засмеялся и прикрыл глаза.

* * *

Передатчик тихо пискнул, Гедимин шагнул из-за поворота — и как раз вовремя, чтобы поймать за плечо младшего сармата, очень быстро и целеустремлённо куда-то бегущего.

— Ангиран!

Сармат стремительно развернулся, и в живот Гедимина уткнулось сопло бластера. Древний изумлённо мигнул.

— Ты в себе?! — он выпустил плечо Ангирана. Рука младшего сармата дрогнула, бластер медленно опустился.

— Гедимин? Прости, командир, — сармат поспешно убрал оружие за спину, смахнул с брони Древнего невидимую пыль. — Я тебе не навредил?

— Не успел, — отозвался Гедимин, смерив младшего тяжёлым взглядом. — А вот тебе пора в медотсек. Зайди сегодня же.

— Ты искал меня? — осторожно спросил Ангиран. Древний видел, как бегают его глаза — сармату очень хотелось оглянуться и отступить на шаг-другой… или вовсе исчезнуть из этого коридора. Он был в тяжёлой броне, даже шлем закрыл по всем правилам, только тёмный щиток не надвинул на глаза. Гедимин кивнул, задумчиво разглядывая младшего сармата. «Странные все они в последние дни…»

— Вылет в Риогон, плановая дозиметрия, — Древний постучал согнутым пальцем по передатчику. — Ты выбываешь из списка? Причины?

На передатчике виднелись короткие строки — ничего, кроме имён, и лишь одно не перечёркнуто.

— Да, командир. Вычеркни меня, — неохотно кивнул Ангиран, глядя себе под ноги. — Я… этот рейд неоправданно опасен. Для всех нас.

— Не понимаю, — тяжело качнул головой Гедимин. — Ты вызвался сопровождать Кейденса. Сейчас ты — его сменщик. Ни тебя, ни его нет в отряде — все опыты отменяются.

— Да, — Ангиран разглядывал пол. — Опыты очень важны, я понимаю. Но общая опасность… этот вылет следует отменить.

— Что вызывает беспокойство? — Гедимин сощурился. Два месяца назад вся «Идис», включая двух хранителей, рвалась в экспедицию. Сейчас же…

— Знорки, — сказал, как сплюнул, младший сармат. Он наконец поднял взгляд, и тут уже Древний растерянно замигал.

— Там мы будем среди них. Любая случайность — и мы попадём в их руки. Любая наша технология, любая мелочь будет ими использована… — Ангиран судорожно вздохнул и покачал головой, пластины его брони заскрежетали. — Ты знаешь, командир, что они делали с нами, пока у них была сила. Они с радостью будут делать то же. Нельзя ни на долю кьюгена усиливать их. Если это всё же случится — я не хочу в этом участвовать.

— Вот как… — медленно проговорил Древний, глядя в потемневшие глаза. — Тлакантские войны… Ты видел сны о войнах?

— О рудниках на планетах, где нечем дышать. Об осколках камня в пустоте. О парализующих разрядах и… — Ангиран мотнул головой, броня затрещала. — Постой, командир. Мы — сарматы, а не макаки. Мы проверили каждую крупицу информации. Всё это есть в базах Ураниума. Всё, в мельчайших подробностях. Концлагеря и… и флот, командир. Флот, который ты строил. Имена других сарматов, то, что с ними сделали. Ты рассказал кое-что на Празднике Крыс, а мы проверили. Можешь не рассказывать ничего, командир. Мы понимаем, почему ты молчишь. Спасибо, что не сдался. Если бы не ты и… и другие, мы бы до сих пор…

Он замолчал, недобро оскалившись. Глаза превратились в тёмные прорези на лице. Древний поднял руку — и медленно опустил.

— Я сделал, что мог, — тихо сказал он. — В Тлаканте это… было непросто. Ты знаешь, кого называли макаками? И почему? Откуда это слово?

— Уже неважно, — отозвался Ангиран глухим, безжизненным голосом. — Тлаканта уничтожена. Но им позволили выжить и расплодиться. И сейчас… сейчас мы, даже ты, Гедимин… мы помогаем им. Мы снова даём им в руки оружие. Это недопустимо.

— Их давно нет, — Древний снова поднял руку и заметил, как мелко дрожат пальцы. — Того народа уже нет. Знорки отличаются от них, как они — от обезьян! Какое отношение знорки имеют к Тлаканте?!

Ангиран всё-таки шагнул назад и беспокойно оглянулся. Гедимин сжал пальцы в кулак — так дрожь была менее заметна.

— Знорки — прямые потомки людей Тлаканты, — голос младшего был тих, но твёрд. — Название другое, народ — тот же. С тем же содержимым в черепах и гнилью в крови.

«Сны, базы Ураниума, Гвеннон… Гвеннон!» — Гедимин тихо застонал. «Надо было закопать его в могильнике! Теперь понятно… Я бы тоже не упустил момента… Ну и что теперь с ними делать?!»

— Ты — клон Хельдиса, так? — тихо спросил Древний, не двигаясь с места. — Прямой потомок, как знорки для тлакантцев. Ты совпадаешь с ним до молекулы. Он взорвал «Скорпион», так? Взорвал вашу станцию, убил всех, кто не успел уйти. Я вытаскивал тебя из подвалов, помнишь, как ты туда попал?

Ангиран вздрогнул всем телом и медленно попятился. Гедимин почти уверен был, что он схватится за оружие.

— Так ты согласен ответить за его дела?! — Древний хотел удержать крик, но не вышло. Он прислонился к стене, до хруста сжал виски. Кровь гулко стучала в ушах, невидимый обруч снова опоясал грудь — хоть хватай воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег…