Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Как выяснилось, он тоже был сильно возбужден — на верхушке его напряженного члена виднелась беловатая капелька жидкости. Оказавшись голым, Айбек прекратил сопротивление. Он лежал на спине полностью расслабившись. Его беззащитный вид и капельки слез на глазах вызвали во мне жалость. Мне стало стыдно, за то, что мы сделали, поэтому, вставая с его груди, я предложил ему вновь одеться. Он молчал. Сняв брюки с Айбека, Даша унесла их подальше и спрятала вместе с трусами. К моим извинениям о том, что это всего лишь шутка, присоединилась Айнура, что-то говоря ему по-казахски. Еще через несколько минут он встал и, взяв в руки лопату, принялся за работу. Мы тоже решили приступить к своим делам. Возбуждение не уходило, поэтому я последовал на другую не просматриваемую со стороны девчонок половину участка с Нуралы, туда, где он трудился утром. Когда я убедился, что девчонки скрылись из вида, я присел на скудную степную траву и принялся обеими руками снимать возбуждение. Нуралы, вероятно тоже думал об этом, потому что, увидев мое занятие, он сел рядом и разделил мою компанию. Спустив почти одновременно, мы вернулись к раскопкам.

Этот день оказался очень удачным. Мне удалось обнаружить керамические трубы древнего водопровода. Когда мы принесли наши находки в лагерь, Татьяна просто прыгала от счастья. Ранее предполагалось, что самый древний водопровод был датирован временем Первой Римской империи. Моя находка грозила перевернуть весь научный мир, подтверждая наличие высокой цивилизации у племен гуннов, живших в бронзовом веке на территории нынешнего Казахстана. Поскольку я ни прежде, ни после данной экспедиции так и не увлекся археологией, не могу сказать, смогли ли наши археологи подтвердить время происхождения данных неплохо сохранившихся обломков трубы. Некоторые элементы даже трудно было назвать обломками, одно из звеньев водопровода сохранилось полностью.

Раскопки. День третий

Категория: Подростки

Автор: zikоrind

Название: Раскопки. День третий

Утром за завтраком было заметно, как поменялось настроение всей экспедиции в лучшую сторону. Раньше девочки держались отдельно от мальчиков. Теперь появились смешанные группки. То с одной стороны, то с другой слышался смех и отдельные фразы обсуждения вчерашней бани.

К нашей группе примкнул Руслан. Сегодня он был в коротких свободных шортах цвета хаки. Его скудный гардероб дополняла лишь панама такого же цвета. Подходя к нам со своей миской рисовой каши и присаживаясь на камень, он сообщил, что уговорил Татьяну позволить ему работать в нашей бригаде. Только мы с Нуралы, зная о вчерашних событиях, спокойно среагировали на это сообщение. Девочки смотрели на нас, ожидая реакции. Я спросил Руслана, как бы шутя, сможет ли он в качестве пропуска в нашу компанию предъявить нам самое веское доказательство серьезности своих намерений прямо сейчас за завтраком. Руслан, утвердительно улыбнувшись, раздвинул чуть шире ноги и приподнял штанину широких шорт, из-под которой показались его доказательства, на тонкой коже которых в свете утреннего солнца четко прорисовывалась сетка артерий и вен. Не дав кому-либо опомниться, он разъяснил, что по просьбе матери он накануне, как обычно, обходил все бригады, с целью удостовериться, что никто не отлынивает от работы. Эта информация стала для всех нас сюрпризом. Утешением было то, что Руслан поклялся в том, что Татьяна никогда не делала подобных «обходов» сама и что он ничего матери об увиденном не сказал. Сидя на камне в прежней позе с широко раздвинутыми ногами, он продолжал есть кашу. Приподнятая штанина так и не вернулась в свое первоначальное положение, давая возможность всем нам рассматривать доказательства Руслана. Так как он сидел таким образом, что демонстрация была доступна только нам, никто не обращал на нашу компанию особого внимания. С удовольствием поглощая кашу, он продолжал рассказывать, что в других бригадах он часто видел, как пацаны и девчонки по отдельности загорают голяком. Так как это делали мы — все вместе, он увидел впервые, сразу же решив присоединиться.

После завтрака наша компания направилась к месту раскопок. Солнце стояло уже достаточно высоко, поэтому, немного отойдя от лагеря, все стали снимать лишние предметы одежды. Ранее мы были более осторожными. Но теперь, проходя по пыльной степной тропинке, мы наверняка знали, что вряд ли встретим кого-либо из местных жителей в это время. Все мои друзья остались в трусах, а девочки в коротких юбках. Я был в шортах, которые сделал, коротко обрезав, взятые с собой старые джинсы, которые были единственным предметом одежды моего гардероба, прикрывающим ноги полностью. Сделал я это не только потому что джинсы уже порвались — ведь их еще можно было носить, но, главное, потому что хотел отрезать себе любую возможность соблазна их надеть из-за внутреннего стеснения перед провинциальными друзьями, у которых в большинстве носить шорты было не принято. Руслан, отойдя от лагеря и сняв шорты, остался лишь в панаме, идя впереди и размахивая ими по сторонам. Тропинка пролегала через небольшой холм. Когда мы поднялись на самое высокое место этого холма, то чуть было не столкнулись нос к носу с местным стариком, который брел по тропинке ведя за узду осла или, как принято говорить в Казахстане, ишака. Старик был одет в традиционный казахский национальный халат, на его голове была чалма. Несмотря на жару, его одежда могла показаться слишком теплой, если бы я не родился в Казахстане. Дело в том, что именно такой костюм способен сохранять температуру тела в сильную жару, не позволяя организму перегреваться в сорокаградусный зной. Первым, как ни в чем не бывало, с ним поздоровался Руслан… «Саламат сыз-ба, ата!». «Салам, балалар!» — кивнул старик, проходя мимо нас. Мы тоже поприветствовали старика, немного смутившись своего вида, однако старику, похоже, было все равно во что мы одеты. Мы готовы были пройти мимо, но Руслан обратившись к старику по-русски спросил, не позволит ли он прокатиться на ишаке. Старик остановился и, положительно кивнув, помог Руслану оседлать ишака. Мне он дал в руки узды и напоследок предостерег, чтобы мы не заезжали за холм, так как ишак, увидев свой аул вдалеке, становится неуправляемым. Все остальные, не испытывая интереса к катанию на ишаке, продолжили свой путь к месту раскопок, а старик — в направлении аула. Как только старик скрылся из вида, я снял трусы, составив Руслану компанию. Проведя немного ишака под узды, я решил пристроиться верхом позади Руслана. Руслан, подпрыгивая в такт с движениями животного, громко и заразительно смеялся от удовольствия, не обращая внимания на то, как плотно соединились наши тела. От трения о мягкие ягодицы приятеля я возбудился. Руслан даже и не обратил внимания, как ритмичные движения ишака довели меня до оргазма. Я брызнул прямо на спину друга.