Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Мы расстелили полотенца на камни и продолжили разговоры до самого утра. Когда начало светать девочки, которые уже казались мне давно знакомыми, направились в свою палатку, а я — в мешок к Нуралы. В тепле мешка я быстро и крепко заснул. Утром я проснулся от толчков Нуралы, который уже выбрался из мешка и приглашал меня к завтраку. С детства меня приучили вставать из кровати и быстро просыпаться, не смотря ни на что. Через пару минут я сориентировался в обстановке и надев трусы побежал к речке умываться. Когда я подошел к поляне, народ уже завтракал. Заметив Дашу и Айнуру, я предложил Нуралы присоединиться к ним. За завтраком девочки предложили нам поработать в их бригаде. До нас с ними работал Айбек, который выполнял тяжелую работу, лопатой снимая землю и вывозя ее на телеге в сторону от раскопок. Девочки выполняли более тонкую работу с совками, метлами и зубными щетками. Участок где они работали был на приличном удалении от других участков. Татьяна, которая подошла к нашей компании, тоже была не против нашей помощи именно этой бригаде, потому что по ее данным именно на нашем участке могли быть сделаны перспективные археологические открытия.

После завтрака все разошлись по своим участкам. Мы впятером, включая Айбека, пошли к нашему участку. Участок располагался посреди предгорной степи и был примерно в получасе хода от лагеря. Было около десяти часов и мне очень не хотелось пропустить безопасное для загара солнце. Когда мы пришли на участок, я, улучшив момент, объявил всей компании, что, работая, буду загорать, после чего снял трусы и положил рядом. Айбек и Нуралы осуждающе посмотрели на меня, единственным предметом одежды которого осталась панама, но еще больше их удивила спокойная реакция на это подруг. После минутной паузы, не обращая внимания на реакцию пацанов, Даша предложила Айнуре последовать моему примеру и позагорать пару часов без одежды. Ее основным аргументом было то, что наш участок по периметру закрывался вывезенной с раскопок землей и посторонние (хотя какие посторонние могут быть в казахской степи) не смогут ничего разглядеть издалека. Обалдевшие от таких разговоров пацаны, как будто физически отсутствовали для девочек, в этот момент. Порассуждав еще немного девочки все же принялись снимать платья.

От картины стриптиза трусы Нуралы начали оттопыриваться. Не остался равнодушным и Айбек, который опустив глаза начал собирать инвентарь, делая вид, что готовится к работе. Его тоже предательски выдавала выпирающая ширинка на брюках. Раздевшись, они попросили Нуралы и Айбека держать увиденное в тайне. Вскоре две девушки с красивыми фигурами, вручив нам с Нуралы лопаты, уже рассказывали, как нужно аккуратно снимать слои земли. Еще через некоторое время мы принялись за раскопки, а девочки — за расчистку поверхности. Работа шла слаженно… обнаруженные ценные предметы — черепки от кувшинов, наконечники стрел и женские украшения бронзового века складывались в центр участка на большую простынь. Телега за телегой наполнялись землей и тут же вывозились за периметр раскопок. Когда Нуралы остыл от увиденного, я начал убеждать его разделить нашу с девчонками компанию. Сначала он категорически отказывался, но через час моих аргументов его сопротивление ослабло. За полчаса до полудня он согласился и, пройдя на противоположную часть участка, подальше от девочек, наконец, снял свои трусы, которые успели насквозь пропитаться потом. Когда наступил полдень, мы начали собираться на обед. Нуралы, свыкнувшись с новыми ощущениями, приблизился к нам. Я, обратив на него внимание девчонок, что-то пошутил на счет нашего с ним мусульманского единства. Нуралы по традиции казахов был обрезан месяц назад, как только ему исполнилось 13 лет, а меня обрезали еще в детстве по медицинским показаниям. На смуглой коже его члена розовой каемкой выделялся свежий рубец, останавливая взгляд девочек на некоторое время. Повышенное внимание к его персоне не смутило Нуралы, что вселило уверенность, что он сознательно решил пополнить наши ряды.

За полчаса до обеда мы уже одетые двигались по направлению к лагерю, неся простынь с находками. Айбек еще не оправился от увиденного, поэтому шел в полном одиночестве в нескольких шагах сзади нас. Даша тихо напомнила нам про него. На что одновременно в четырех головах созрел один и тот же план…

После обеда вернувшись на площадку, мы вновь все разделись, а Айбек, сняв рубашку, принялся работать в одних брюках. Мы вчетвером подошли к нему и девочки принялись уговаривать его снять брюки. Он упорно копал молча. На его крепком торсе проступила испарина, мышцы играли от напряжения. Мы с Нуралы, улучшив момент, повалили его на землю, а девочки принялись стягивать брюки. Опомнившись, Айбек начал сопротивляться — завязалась борьба. Поскольку он был достаточно крепким парнем, удержать его было не легко. Он яростно вырывался из нашей хватки, мне пришлось сесть ему верхом на грудь, чтобы придавить к земле. Ягодицами и внутренней стороной бедер я чувствовал, как напрягалось все его тело. В какой-то момент мне даже показалось, что мы даже вчетвером не сможем справиться с этим сильным парнем. От тесного соприкосновения тел, трения и шлепков мы начали возбуждаться. Не только у меня, но и у Нуралы органы были в боевом положении. Девочки, сидя на корточках, ловкими руками уже расстегнули ширинку Айбека и стянули брюки до середины его лобка. От моего внимания не ушло, как набухли щелки обоих девочек. Дашина щелка приоткрылась так, что было видно влажные нежно-розовые малые губки и клитор. Черные семейные трусы стягивались вместе с брюками. Еще немного борьбы — и вот показалось то, что Айбек упорно скрывал под одеждой.

Как выяснилось, он тоже был сильно возбужден — на верхушке его напряженного члена виднелась беловатая капелька жидкости. Оказавшись голым, Айбек прекратил сопротивление. Он лежал на спине полностью расслабившись. Его беззащитный вид и капельки слез на глазах вызвали во мне жалость. Мне стало стыдно, за то, что мы сделали, поэтому, вставая с его груди, я предложил ему вновь одеться. Он молчал. Сняв брюки с Айбека, Даша унесла их подальше и спрятала вместе с трусами. К моим извинениям о том, что это всего лишь шутка, присоединилась Айнура, что-то говоря ему по-казахски. Еще через несколько минут он встал и, взяв в руки лопату, принялся за работу. Мы тоже решили приступить к своим делам. Возбуждение не уходило, поэтому я последовал на другую не просматриваемую со стороны девчонок половину участка с Нуралы, туда, где он трудился утром. Когда я убедился, что девчонки скрылись из вида, я присел на скудную степную траву и принялся обеими руками снимать возбуждение. Нуралы, вероятно тоже думал об этом, потому что, увидев мое занятие, он сел рядом и разделил мою компанию. Спустив почти одновременно, мы вернулись к раскопкам.