Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

стороны, этот человек когда-то закопал его в пески на неделю, с другой — он был частью его прошлого. Все в жизни Регарди теперь делилось на то, что было до Гургарана, и то, что стало после. После он жил во мраке. И только Магда была его светочем.

— Я поговорю с ним, — кивнул он Аджухаму. — Если эта тварь ушла в пески, мы ее не достанем. Но у меня есть идея. Надо забрать шкуру с собой. Дай мне десять-пятнадцать минут, он больше не протянет.

К счастью, Сейфуллах не стал с ним спорить и, отогнав зевак, оставил Арлинга наедине с Бертраном. У Регарди было плохое предчувствие, но он ответил на пожатие серкета.

— Говори. Я тебя выслушаю, но ничего не пообещаю. Вот, это ясный корень. Щепотку надо растворять в ведре воды и пить по каплям, но сейчас я положу ее полностью тебе на язык. Тебя унесет к Нехебкаю через десять минут, а может, раньше.

Бертран молча открыл рот, принимая яд. Ясный корень любили все наемники, и серкетам снадобье тоже было хорошо известно. В малых дозах оно лечило и придавало силы, в таких же, что сейчас дал Арлинг, убивало, правда, милосердно. Регарди не хотел милосердной смерти для человека, который когда-то принес страдания иману, а потом мучил его, Арлинга, но Салуад’дин была воплощением мести, и, кажется, она собиралась добраться до каждого грешника в этом мире. Если Бертран сейчас страдал за свои грехи, то Регарди не мог даже представить, что ожидало в конце его самого.

— Спасибо за честность, — усмехнулся Бертран, пуская кровавые пузыри. — Не говори им, кто я. Никому не рассказывай, что серкетов постигла столь бесславная кончина.

— Где остальные?

— Мы гнались за вашим караваном от самого Гургарана, но оказалось, что вас преследовали не только люди. Он называл их гремерами. Это они прогнали нас с гор. Мы думали, что успеем найти Салуад’дин раньше, но гремеры нападали постоянно. К сегодняшнему утру нас оставалось всего двадцать, а теперь и я, последний, умираю.

— Вы встречали отряды во главе с женщиной по имени Тарджа? Зачем вы искали эту Салуад’дин?

— Не перебивай меня, слепой. Смерть уже держит меня за вторую руку. Слушай сказку. Все, что ты знал о наших богах, и все, что тебе рассказывал учитель, забудь. Нет Индигового бога Нехебкая, нет пайриков. Есть расы, которые не смогли ужиться на одной земле рядом. Есть игроки на арене, сражающиеся за власть. Есть силы, которые недоступны людям, но с магией или божественным могуществом они не имеют ничего общего. Там, в Гургаране, ты, действительно, убил Нехебкая, и в каком-то смысле, его можно считать богом. Мы собирались жить в городе Подобного и отыскать для Нехебкая новое тело, но он велел мне найти Салуад’дин, потому что проснулись гремеры. Только она могла остановить их. При условии, если бы мы успели до ее пробуждения. Кто же знал, что тут выроют целую реку. Такое обилие воды может пробудить любого древнего.

— Прости, друг солнца, — мягко сказал Арлинг, обращаясь к Бертрану так, как в Сикелии называли тех, кто уже стоял на пороге смерти. — Мне трудно понять твою речь. Ты умрешь скоро. Может, расскажешь, как убить эту Салуад’дин?

— Она сильнее Нехебкая, и, возможно, солукрай ее тоже не возьмет — даже темный, — произнес Бертран с раздражением. — Точно не знаю. Я тебе не учитель, но ты последний дурак, вассхан, что пустил темный солукрай в свою душу. Безумие его лечить сложно. Зачем я тебе все это говорю? Затем, что ты должен убить Махди. Гремеры и Салуад’дин — не твои враги, оставь их кучеярам и Тардже. Да, мы встречали эту сумасшедшую. Тарджа что-то показывала нам и кричала, что теперь бессмертная, потому что у нее глаз Видящей. Мы предупредили, что там, куда она направлялась, хозяйничают гремеры, но безумная заявила, что ищет именно их. С ней был отряд из человек сорока. Не думаю, что они выжили.

Арлинг молчал, стараясь убедить себя, что слушает бред.

— Такие люди, как ты, рождаются не для того, чтобы жить для себя, — тем временем, продолжал умирающий Бертран. — Твои жизнь и смерть — они для мира. Я вез с собой книгу, которую с помощью солукрая мог бы прочитать даже ты, слепой, но ее украли. Поэтому сейчас я расскажу тебе то, что узнают настоятели серкетов, когда вступают в должность. Тогда ты поймешь, почему должен убить Махди.

— Раньше на земле правила могущественная раса, которую мы называем древними. Мир менялся, зарождались люди, а у древних не оставалось шанса, потому что они не могли дышать нашим воздухом. Древние обладали великой силой, которую черпали из своей природы, но она гибла из-за меняющегося мира. Уходило солнце, исчезало тепло, просыпались вулканы, испарялись моря и рушились горы, а с неба падали звезды. Древние знали о катастрофе и готовились к ней. Крепто Репоа — так назывался союз древних, которые верили, что мир нужно уступить людям, но при этом их контролировать. Крепто Репоа считали, что человечество неразумно и не выживет без их управления. Свою расу они считали прогнившей и обреченной на гибель. Только избранные могут переродиться. Да, к тому времени древние уже изучили способ переселения в людей. Ведь только человек мог выжить в новом мире. Однако…

Бертран снова закашлялся кровью, действие ясного корня подходило к концу.

— Но в человеческих телах древние слабы, — с трудом продолжил он. — Для своего прежнего могущества им необходима была природа старого мира, а в новом она не выживала. Кроме того, древние понимали, что для того чтобы править людьми, им нужна армия. Чудовищные эксперименты, которые они проводили, привели к появлению гремеров — новой полуразумной расы, полученной искусственным путем в результате скрещивания людей и животных древнего мира. А теперь пора рассказать о Нехебкае. Древние отличались от людей высоким ростом и чуть другим набором костей, но в целом походили на нас. Однако среди них были и те, кто напомнил бы нам зверей. Например, Нехебкай. Они считались могущественными колдунами и враждовали с Крепто Репоа, которая стала их убивать, когда выяснила, что такие, как Нехебкай способны дышать новым воздухом и, вероятно, выживут в новом мире. Крепто Репоа похищали племя Нехебкая и тоже проводили над ними эксперименты. Так появились матки гремеров, с помощью которых древние планировали управлять своей армией. Всех маток звали Салуад’дин. Было создано пять чудовищ. Одну Салуад’дин Нехебкай успел убить до того, как взорвался вулкан, изменивший облик мира навсегда.

— К моменту взрыва избранные члены Крепто Репоа замуровали себя,