Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

В панике я схватила Ноара за рукав.

– Прекрати! Отзови его. Твой отец убьет его!

– Он не станет, потому что слишком меня боится, – прозвучал сухой ответ. Затем на его губах появилась улыбка. – Но ты права. Кто-нибудь должен отозвать Нокса.

Я несколько раз растерянно моргнула, пока наконец до меня не дошло. Все это здесь было частью хорошо продуманной постановки. Шоу с целью заявить обо мне как об императрице.

Внезапно раздался металлический скрежет. Был обнажен меч. Тем не менее шендаи не опустил крылья и не отказался от своей враждебной позиции. Время для сомнений и боязни сцены было на исходе.

– Нокс! – громко крикнула я. – Не мог бы ты быть так любезен и дать дорогу нашим гостям?

Как будто я щелкнула переключателем, и шипящий шендаи внезапно превратился в ручного кота. Он послушно сложил крылья и встал позади нас.

Теперь ничего не стояло между мной и устрашающим отцом Ноара. А Шаелль кипел от гнева от унизительного положения, в которое мы только что его поставили.

– С каких это пор я стал гостем в своем собственном царстве? – холодно спросил он меня.

Несмотря на внешнее сходство с сыном, он не имел почти ничего общего с Ноаром. Шаелль был жестоким и пугающим до такой степени, что на его фоне я почувствовала себя незначительной бесхитростной дурочкой. В этой ситуации я была особенно благодарна Ноксу и Ноару за то, что они напомнили мне, насколько это чувство было обманчивым. За это мне захотелось затискать их позже. Ощутив прилив уверенности, я гордо расправила плечи.

– Я говорила не о вас, князь Шаелль, – я небрежно кивнула в сторону остальных гостей. Помимо отца Ноара и князя Оноде из Ничейных земель здесь присутствовали также лесная княгиня Ганая, князь пустыни Замтар, здесь были также недавно получивший повышение генерал Аскан и Лазар, облаченные в золото. Круг из разных людей, которые, насколько мне было известно, являлись моими союзниками.

Лазар сделал шаг вперед. От внимания бывшего сенешаля и нынешнего регента Кассардима не ускользнуло, что князь Теней все еще держал в руке свой меч и раздраженно смотрел на меня. Было очевидно, что ситуация могла обостриться в любой момент.

– Мы пришли не для того, чтобы конфликтовать, – примиряюще объявил Лазар и слегка улыбнулся мне. Однако он выглядел страшно изможденным. Казалось, что даже его и без того серебряные виски поседели еще больше со времени нашей последней встречи. Только взгляд Лазара был более настороженным, чем когда-либо. – Мы просто хотим…

– Что он здесь делает? – прервал его Шаелль, указывая на Илиона обнаженным клинком, даже не стараясь прикрыть свою ненависть. – Убейте его!

Обращение было адресовано Пашу и Дрокору. Этим он поставил двух воинов перед очевидной дилеммой. Хоть они и были верны принцу Теней, но Шаелль по-прежнему оставался их князем. В случае если никто не вмешается, им придется подчиниться приказу. Я почувствовала, как Ноар набрал воздуха в грудь, чтобы заговорить со своим отцом, и спонтанно решила, что было бы лучше оградить его от этого. Илион был здесь из-за меня, а значит, это была моя зона ответственности.

– Князь фахинов зарекомендовал себя в качестве полезного союзника, – сказала я твердым голосом. – Его присутствие обусловлено моим желанием.

Лицо отца Ноара вытянулось.

– Это мое царство, – обратился он ко мне. – Ты даже малейшего понятия не имеешь, кто он такой. Царство Теней не покрывает преступников. Оно осуществляет над ними правосудие.

– Только вот один из преступников не только не осужден, а даже правит им, – тихо заметил Илион.

Я подавила тяжелый стон. Бесполезно! Оставалось только надеяться, что Шаелль не услышал этого комментария и…

– Никчемный подонок, как ты смеешь так говорить со мной?! – процедил сквозь зубы князь Теней. Он крепче обхватил свой клинок и направился к Илиону.

Моя надежда угасала с каждым мгновением. В этот раз я не смогла сдерживать стон, потому что, разумеется, теперь Илион тоже вытащил свой меч. И, конечно же, Паш был готов броситься в битву между двумя фронтами. И, конечно же, Ноар ни за что бы этого не допустил.

О боже. Не прошло и пяти минут, как все вокруг начали грызть друг другу глотки. Неужели это происходит на самом деле?!

– Ни шагу дальше! – приказала я князю Теней.

Шаелль остановился так резко, словно врезался в невидимую стену. Моя воля заставила его сделать это – не без помощи осколков. Хотя это потребовало большого количества энергии, а позже мне пришлось бы вздремнуть для восполнения сил, удовлетворение от вида князя Теней определенно стоило того.

Шаелль яростно сопротивлялся, питая свою волю яростью, но у него все равно не было ни малейшего шанса. Казалось, он и сам в один момент осознал это, потому что князь в гневе повернулся к сыну.

– Ты обязан служить теням и все равно позволяешь это?

На лице Ноара не дрогнул ни единый мускул.

– Я обязан служить Кассардиму, а не твоей гордости. Амайя и есть Кассардим. Она – наша императрица и, кроме того, женщина, которую я люблю и на которой женился. Только пойди против нее, и ты станешь моим врагом.

Тон принца Теней был таким же ледяным, как и раньше, когда он играл на публику, но содержание его слов согревало мое сердце. Ноар не только относился ко мне как к императрице – он также публично признался в своих чувствах ко мне. Кроме того, Ноар только что объявил о нашей свадьбе, хотя Лазар настаивал на том, чтобы временно сохранить ее в секрете. Соответственно, этим можно было объяснить удивление на лицах собравшихся князей. Пока Лазар осуждающе качал головой, остальные открыли рты от изумления. Даже Шаелль внезапно прервал свою бессмысленную борьбу против моей воли. Илион вдруг перестал быть объектом его сокрушающей немилости. Вместо этого князь Теней теперь обрушил мощь своего негодования на Ноара.

– Я должен был догадаться, – прорычал он. – В очередной раз ты бегаешь за женщиной, как влюбленный идиот. Весь Кассардим дрожит перед величием Ардизы Ноара валь Шаелля, но стоит какой-то девице вскружить тебе голову, как ты теряешь всяческий контакт с реальностью. Сколько еще раз я должен тебе повторить: чувства лишают тебя всякой силы! Тогда, на арене, я думал, что ты рассказываешь всю эту сентиментальную чушь только для того, чтобы спровоцировать Катаира. Но нет, мой сын и в самом деле сошел с ума.

Ноар выдержал презрительный выговор отца, не поменявшись в лице. Тем не менее меня охватило неприятное предчувствие. Шаелль только разогревался, переходя в наступление, и злобная