Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

отрицательная, не окупить даже топливо. Рядом имеем пяток систем сомнительной полезности, среди которых интерес представляет разве что Дельта Павлина, но и она явно не стоит того, чтобы прокладывать к ней маршрут в 2-3 прыжка.

Да-да, вы все правильно поняли, из четырех вариантов по важности, экономической ценности и перспективности выбрали четвертый. Наихудший.

Может, мы зря паникуем? Может, человечество решило, наконец, начать активную экспансию? Это обычное плановое открытие сектора, сюда и в остальные три сектора движутся десятки разных станций для планового, всестороннего освоения новых пространств во благо Человечества?

А вот нет, ничего подобного, даже близко. Открытие еще хоть какого-нибудь сектора отсутствует даже в пятилетнем плане Министерства освоения. И даже в нашем секторе, Зонгиинг, не планируется размещать новых станций. Полностью повторяется история сектора Серапис!

Складывается впечатление, что решение принимали идиоты. Но это не так, среди власть предержащих есть алчные душонки, есть негодяи, мерзавцы, воры, лжецы. Но нет идиотов, такие не задерживаются — их сожрут. Если нам видится идиотизм, значит, мы что-то упускаем. Что-то важное, что перевешивает очевидные и разумные аргументы в пользу иных вариантов. Возможно, чтобы не упустить, надо думать, как наши чиновники, это значит — относится к другим людям как к мусору, расходному материалу. Подавив отвращение, мы пытаемся сделать и это.

Ищем, ищем, ищем…

И находим! Самое главное не это. Самое главное то, что связывает воедино все эти три события: Призрак, Серапис и Зонгиинг. Нас наталкивает на правильную мысль тот стихийный прыжок, который совершил корабль «Солнечная виверна» в 2495 году. Эта информация никогда не публиковалась на открытых каналах. Потому что из окрестностей системы Толиман он прыгнул в… Эпсилон Эридана! Да, это сектор Серапис!

Чтобы понять произошедшее, мы должны вспомнить, как происходят межзвездные прыжки: прыгать вдоль бархана метрики гораздо проще, чем поперек. Чем выше потенциальный барьер бархана, тем дальше получится прыгнуть. Так вот, если мы взглянем на карту метрики пространства, построим воображаемый галактический меридиан, то ожидаемо увидим бархан метрики, идущий вдоль меридиана. И все три точки (Призрак, Серапис, Зонгиинг) будут на одной спроецированной линии!

Совпадение? Не думаю.

То, что изредка похищает корабли в системе Толиман… То, что нанесло сокрушительные повреждения станции в секторе Серапис… затаилось и ждет нас где-то около Эпсилон Индейца. И прием будет еще более жарким!

Белый кролик

Глава 24. Игры USC

Деймос. Сектор Сол

Апрель 04, 2523 г.

Частная территория USC

В условиях низкой гравитации птички летали особенно. Они неторопливо махали крыльями, в итоге полет выглядел величественно. Могли подолгу зависать на одном месте, или планировать, меняя направление едва заметными движениями крыльев. Но, увидев вкусную мошку, быстрыми взмахами набирали скорость, чтобы схватить добычу. Житель планет мог ожидать, что в такой ситуации птица должна сложить крылья, дабы рухнуть камнем вниз, пикируя на добычу, но в гравитации Деймоса этот прием не давал нужного эффекта. Гораздо эффективнее было сделать несколько сильных взмахов крыльями, чтобы стремительно полететь к своей добыче. Это изменило поведение птиц, они не стремились взлететь выше, чтобы атаковать сверху вниз. Наоборот, скрывались в листве деревьев до последнего, чтобы сделать решительный рывок вверх, как только жертва приблизится. Жизнь всегда приспособится к среде обитания, 3-4 поколения, и меняется все: поведенческие инстинкты, приемы и способы выживания, паттерны поведения. Но насколько это действительно повсеместное правило? Можно ли считать приспособляемость универсальным законом природы?

Если да, то должно быть справедливым следующее утверждение: за 3-4 поколения мы реагируем на изменение одного параметра, в данном случае — это сила тяготения. За 30-40 поколений мы приспособимся к изменению двух параметров, а за 300-400 и больше двух. Цифры тут, конечно, условны, они могут быть больше на нолик, или два нуля. Или даже три, это не важно, важна сама возможность. Какие это могут быть параметры? Скажем, кислород, обеспечивающих процесс энергетического обмена через дыхание… можем ли мы приспособиться к его отсутствию? Почему нет, в нашей эволюции была анаэробная эра, длиной почти в миллиард лет. Кажется, ее называли Ахейский эон. Значит, принципиально это возможно.

Мне возразят, анаэробный способ обмена не позволяет жизни развиться в крупные организмы, это удел простейших на заре эволюции. Да, это были первые шаги эволюции, но и разума тогда не было, а сейчас — есть. Задавшись целью, мы найдем решение. Ведь смогли найти способ путешествия к звездам быстрее скорости света? Нашли, несмотря на то что было многократно доказано, что это невозможно. Разумеется, этот способ не является движением со сверхсветовой скоростью, да и вообще не является движением, как таковым. Но факт остается фактом: мы можем попасть на Кандидат за одни сутки, а на станцию «Локи» в сектор Хель — за одиннадцать, хотя до первой — 4,36 световых лет, а до второй — более восьми. Но я отвлекаюсь, вернемся к кислороду, точнее его отсутствию. Обойтись без него принципиально возможно, тут даже не надо придумывать хитрый способ, как обойти физический запрет. Идем далее. Нужна ли нам среда как таковая? Почва, деревья, воздух в конце концов. Избавившись от кислорода, можно избавится и от этого. Как получать энергию? Помилуйте, только в этой галактике 250 миллиардов природных термоядерных реакторов. Чего может достичь разум, поставивший задачу достичь абсолютной приспособленности?

Такой разум может создавать области поляризованного, «ложного» вакуума, что позволит локально, в очень небольшой области, менять физические параметры вселенной. Получать энергию отовсюду, накапливать бесконечно большое количество информации, мгновенно обмениваться ей, на любом расстоянии. Последнее умеем даже мы, очень даже несовершенный разум. Как будет устроено целеполагание подобных существ? Что они будут хотеть, и к чему стремиться?

Плавных ход мыслей отвлекло появления помощницы. Преданный взгляд, синее с бежевым сари, отороченное золотым шитьем, обилие украшений, элегантных, но не вычурных. Увидев, что на нее обратили внимание, девушка поклонилась, протягивая планшет:

— Входящий вызов, Элиза Дреннек.

Взяв планшет в руки, мужчина жестом отпустил помощницу, вывел объемное голографическое изображение. Немолодая женщина, в роскошном деловом костюме, из настоящего шелка и хлопка. Голограмма была полупрозрачной и чуть-чуть подергивалась. «Странно», — подумал мужчина, — «мы же можем делать абсолютно реалистичные голограммы, но всегда выводим их так, чтобы было понятно, что это ненастоящее. Мы боимся перестать отличать настоящее от иллюзий. Цепляемся за то, какие мы есть…»

— Вольдемар.

— Элиза.

— Все сидишь в своем садике на Деймосе?

— Тут хорошо. Птички поют, журчит ручей. А у вас там тесно и душно.

— Тесно? Кабинеты руководителей А-офиса по 18 квадратных метров. Да большинство