"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

Беспрепятственно покинув дворец, он быстро достиг пристани и поднялся на борт задремавшего парусника.

— Вот, братцы, хочу показать государю чудо-снасть с крючком-обманкой, на которую я ловил себе пропитание, покуда вы меня не спасли, — объявил Иван вахтенным, которые добросовестно обмывали на корме прибытие к месту назначения, черпая огромными кружками из дубового бочонка.

— Ого! — оживились морячки. — Вещь полезная, мы бы тоже охотно взглянули!

И вся компания увязалась за Птенчиковым к болтающейся на канатах лодке.

«Вот чертовщина! — подосадовал детектив. — А как же соблюдение тайны следствия? Ладно, придется считать их понятыми».

Морячки помогли Ивану перебраться непосредственно к месту происшествия. Он сосредоточенно сдвинул брови и оглядел утлое суденышко.

— Ну, и где же твой крючок? — поторапливали свесившиеся с корабля «понятые».

— Ищу, — коротко ответил Птенчиков.

Он опустился на колени и принялся методично исследовать внутренности лодки. Всё было в порядке. Никто не топтался здесь в грязных башмаках и не хватался за гладкие весла жирными руками. Не было также ни обгоревших записок, ни вышитых носовых платков. Хотя…

Не веря в удачу, Птенчиков склонился над уключиной. Вокруг покрытой конспиративной ржавчиной гайки обмоталась голубая нить от джинсовых штанов. Именно в такие штаны была одета его ученица, когда явилась в лабораторию ИИИ. Душа детектива наполнилась благоговейным трепетом: он нашел первую в жизни улику!

— Ну что, отыскал снасть? — начали терять терпение моряки.

— Сгинула! — бодро отозвался Иван, пряча на груди драгоценную ниточку. Он выбрался на палубу. Разочарованные дозорные отправились к бочонку, нести свою тяжкую вахту.

Птенчиков спрыгнул на берег. Улика грела сердце. Теперь можно было с уверенностью утверждать, что на Буян явилась Варя.

А может, и кто-то другой, также любящий носить джинсовую одежду…

Птенчиков постарался прогнать неприятные сомнения. Что предпринять дальше, он не представлял. Впрочем, в распоряжении детектива еще оставался так называемый «метод тыка», пригодный к использованию в самых неразрешимых обстоятельствах.

В глубокой задумчивости он побрел вдоль пристани. Дорога вывернула на центральную площадь. Птенчиков полюбовался солнечными бликами, отскакивающими от куполов главного городского собора, и вновь потупил голову.

Сосредоточиться мешал шум прилегающего к площади базара. Птенчиков раздраженно поморщился, потом остановился. Где, как не на базаре, можно услышать самые свежие новости и самые невероятные сплетни? Имеет смысл заняться шопингом!

Базар потрясал своим многоголосьем. Резвились скоморохи, хрюкали поросята, зычно перекликались торговки, гулко раздавались удары кузнечного молота… Останавливаясь прицениться в местах наибольшего скопления оживленно гомонящей публики, Птенчиков миновал рыбный ряд, суконный ряд, послушал игру слепого гусляра и подивился на чернокожего «ефиопа», глотающего кинжал за кинжалом. В скотном ряду его чуть не забодала коза, и он поспешил перебраться поближе к продавцам сладостей. Удача настигла сыщика средь кадок с соленьями.

— Прикинь, братан, что я сейчас видал на берегу! — говорил засаленный детина продавцу маринованных огурцов.

— Тухлую селедку? — ухмыльнулся тот.

— Ага, как же. Голую девку!

— Да ну? Брешешь!

— Вот те крест! Кожа белая, коса черная, титьки… — рассказчик аж зажмурился.

— И что ж она, так прямо и стояла?

— Не. Разбежалась и прыгнула.

— Куда?! — опешил продавец.

— С Кривого Клюва прямо в бурно море.

— Зашибись…

— Уважаемый, а что это за Кривой Клюв вы сейчас упоминали? — вклинился в разговор донельзя заинтригованный Птенчиков.

— Скала за тем мысом, — мотнул головой детина. — Что, тоже охота на девку взглянуть? Так она уж небось утопла…

«Как же, утопла! Не знаешь ты Варвары Сыроежкиной», — думал Птенчиков, пересекая трусцой пустынный берег.

Кривой Клюв он опознал без проблем: скала и впрямь выделялась среди окрестных валунов своими очертаниями. Детектив вскарабкался на самый верх и глянул на резвящиеся волны. Под ложечкой неприятно засосало. Нет, никогда не привлекали Ивана Птенчикова прыжки в воду! Детектив опустился на четвереньки и начал спуск. Легкое головокружение здесь было ни при чем: просто на четвереньках сподручнее обыскивать встречающиеся на пути расщелины.

Ах, Птенчиков, любимец фортуны! Под одним из валунов он заметил занятный узелок. Аккуратно размотав джинсовые штанины, детектив извлек на свет божий водолазку из эклектик-стрейч-фланели и легкие ботинки на рессорных каблуках.

Итак, обнаженная Варвара Сыроежкина сиганула со скалы в море. Вряд ли она собиралась покончить жизнь самоубийством, ради этого не обязательно улетать от дома в такую даль. Значит, девушка настроена на активные действия и решила столь нетривиальным способом сменить свой гардероб.

Птенчиков пошел вдоль берега в противоположную от пристани сторону. Необходимо пообщаться с местными жителями. Кто-нибудь из них сегодня поутру оказал первую помощь утопающей девице без всяких признаков одежды…

Варя спускалась к мосткам, неся на плече тяжелую корзину с не достиранным прачкой бельем. Ей едва удалось вырваться от своей словоохотливой спасительницы. Весьма утомительно пересказывать по десять раз подробности собственного — пусть и вымышленного — изнасилования!

Девушка уже вступила на горячий песок, когда из-за куста ей наперерез выскочил человек.

— Иван Иванович! — ахнула Варя, роняя в пыль батистовые простыни с царицыным вензелем.

— Он самый! — грозно рявкнул Птенчиков. — Будешь знать, как шастать без разрешения по коридорам времени!

Последовало бурное объяснение. Птенчиков настаивал на немедленном возвращении в будущее. Варя рыдала. Наконец детектив беспомощно развел руками:

— Пойми, глупая, о твоей же безопасности забочусь! Ты хоть знаешь, что являешься единственной свидетельницей преступления?

Варя встрепенулась:

— Вы успели что-то узнать? — Птенчиков печально кивнул:

— Твои друзья оказались обманщиками…

Он рассказал девушке о последних событиях и поделился своими выводами.

— Не верю… — прошептала Варя, опускаясь на пылящиеся простынки. — Егор не мог пойти на воровство. Он такой… такой…

— А Соня могла пойти на убийство? — Варя вздрогнула.

— Если бы Гвидонов ей мешал, она бы просто не вытащила из воды его бочку, — жестко констатировал детектив.

Девушка молча закрыла руками лицо. Соня — убийца? Нет… Выходит, они с Егором заодно!

Птенчиков велел Варе оставаться у прачки и носа не казать во дворец, где ее сразу заметит бывшая подруга. Взамен Варя взяла с него слово держать ее в курсе событий.

Разрозненные части затейливой мозаики постепенно занимали свои места. Однако главная цель — возвращение домой Егора Гвидонова — по-прежнему казалась неосуществимой. Как его найти? Нельзя же, в самом деле, подойти к Соне и поинтересоваться: где скрывается твой подельничек?

Иван брел во дворец полный самых мрачных предчувствий. Эх, погорячился он, объявив друзьям, что сумеет справиться с этой запутанной задачкой! Ничегошеньки он не сумеет. Даже с девчонкой не совладал, не оградил ее от опасности, не заставил улететь домой. Надо бы сообщить об их встрече в Центр Управления… Да только как сообщишь? Сотрудники Института — народ дисциплинированный, они его решения не поймут и не одобрят. Скажут: недопустимая халатность в боевых условиях…

Нужно скорее покончить с расследованием. Только с чего бы его начать?

Меж тем пир во дворце достиг кульминации. Лебедь отплясывала с Салтаном трепака, разомлевшие бояре подхрапывали в такт. И лишь седая Бабариха грустила в одиночестве над кружкой медовухи…

Птенчиков замер. Вот оно, недостающее звено! Разговорчивый боярин назвал старуху «царской тещей». Значит ли это, что Бабариха объявила Сонек своими дочерьми? Детектив в азарте потер ладони. В голове роились рабочие гипотезы. Неужели Сонька завербовала сообщницу из местных жителей? Или Бабариха тоже явилась из будущего? В любом случае «матушка» аферистки должна быть в курсе событий!